Кремль 2222. Покровское-Стрешнево - Константин Кривчиков

Именно второй мутант, грозно вытянув вперед шпагу, заявил писклявым голоском:

– Отвечать строго на мои вопросы, хомо. Как зовут?

– Тимур.

– Куда направляешься?

– К Руго, вождю вашему. Да я же думал об этом, вы разве…

– Молчать! – пропищал мутант. У него, как и у напарника с автоматом, открывался только один глаз, что означало принадлежность упырей к рангу младших шамов. – Хоммут тоже думал, да в суп попал. Зачем тебе нужен великий Руго?

– Руго отправлял меня на задание вместе с вашим Лысом. Я вернулся, чтобы доложить.

Мутант со шпагой бросил недоуменный взгляд на автоматчика, затем строго спросил:

– Где Лыс, что за задание?

– Это совершенно секретная информация, – сказал Тимур. – О ней должен знать только Руго.

Шам недовольно вздернул маленькую голову размером с крупную репу и тут же наклонил ее вбок, словно прислушиваясь.

– Кстати, не вздумай копаться в моих мозгах, упырь, – почти доброжелательно заметил Тимур. – Если Руго узнает, что ты выпытывал секретную информацию, останешься без своей глупой башки.

Мутант разочарованно посопел, потом взялся ладошкой за железную рамку, висевшую на шее, и замер, сосредоточено глядя в одну точку.

«Докладывает начальству, обалдуй, – понял Тимур. – Ну, теперь начнется. Теперь они тут все на уши встанут».

Совещание – на телепатическом уровне – с начальством продолжалось около минуты. После чего шам отнял лапку от рамки-усилителя и деловито пропищал:

– Мне приказано доставить тебя в штаб, хомо. Ступай прямо, я буду следовать за тобой. Слушать мои команды, и никакой самодеятельности.

– Я понял. Только куда это – прямо?

– Он покажет. – Мутант ткнул шпагой в сторону автоматчика. – Учти, ты арестован до выяснения обстоятельств. Если дернешься – получишь разряд по мозгам.

Автоматчик повернулся и засеменил вдоль зарослей. Тимур пристроился следом, стараясь держаться поближе к упырю. Под деревьями было совсем темно. По-хорошему, не мешало бы зажечь факел, но шамы, видимо, не желали демаскировать свое убежище – да и ориентировались они в темноте куда лучше, чем при свете.

Зато Тимур почти ничего не видел, еле-еле различая серую фигурку проводника. И один раз крепко приложился головой о толстый сук – так, что брызги из глаз посыпались. Идущий сзади «шпагоносец» гаденько захихикал, и Тимур с трудом сдержался, чтобы не подумать чего-нибудь плохого в его адрес. Ведь шамы, они злопамятные. И что-то ему подсказывало, что сейчас с упырями лучше не задираться – иначе и до Руго можно не добраться.

Узкая тропинка привела к стене высокого здания, уходящего очертаниями в темноту. Там делегацию встретила еще одна пара мутантов. Оказалось, что они охраняют дверь, за которой арестанта поджидал старый знакомец Люм. Увидев «двуглазого», Тимур вежливо поздоровался, но в ответ услышал злобное шипение, сменившееся нечленораздельным бурчанием.

Здесь процессия перестроилась. Люм пошел впереди, Тимур следом, а двое караульных теперь сопровождали арестанта сзади. В коридоре горели факелы, но разглядывать было нечего, кроме стен и закрытых дверей. Одна из них вела на лестничную клетку. Спустившись на этаж, группа возвратилась в коридор, свернула за угол и остановилась перед дверью.

В комнату «двуглазый» и арестант зашли вдвоем. Тимур надеялся увидеть Руго, но комната пустовала, если не считать низенького топчана, рядом с которым стоял такой же низенький табурет. Тут Люм наконец-то заговорил.

– Почему ты вернулся один, хомо? – спросил он, ткнув арестанта в грудь тоненьким пальчиком. – Где Лыс и Гук?

– А кто ты такой, чтобы меня допрашивать? – спокойно отозвался Тимур. – Мы обо всем договаривались с вашим вождем – ему я и буду отвечать. Учти – дело секретное и очень срочное.

То, что Люм ничего не решал, хотя и пытался надувать щеки, Тимур заметил еще во время их первой встречи. Тогда Руго обозвал «двуглазого» идиотом, а толковых помощников так не называют. Поэтому Тимур считал – чем быстрее он выйдет на вождя, тем быстрее договорится о действиях по освобождению Алены. Ведь они подразумевали штурм логова дампов, а его мог санкционировать исключительно Руго. Так зачем тратить время на общение с бестолковым Люмом?

Но сам «двуглазый» считал иначе.

– Ты будешь отвечать мне, мерзкий хомо! – взвизгнул он. – И немедленно! Еще раз спрашиваю – что случилось с Лысом?

У Люма имелся целый ряд причин для того, чтобы нервничать. Все они стали следствием важных событий, случившихся за последние сутки. И во всех Люм принимал активное участие – как в силу обстоятельств, так и ведомый собственными амбициями.

Он давно мечтал занять место первого помощника Руго, но мешала высокая конкуренция среди двуглазых шамов. Главным претендентом на роль «правой руки» вождя являлся умный и рассудительный Лыс, возглавивший операцию по поиску золота Гохрана. Но он пропал вместе с Тимуром и остальной командой, хотя планировал вернуться уже к утру.

Узнав утром о чрезвычайном происшествии, встревоженный Руго поручил розыск исчезнувшей экспедиции Люму, наказав ему разбиться в лепешку. И не преминул напомнить о том, что, вообще-то, руководить поиском золота изначально должен был Люм, но увильнул от опасного задания, сославшись на простуду. Вот теперь пусть за все и отдувается, раздолбай. И не дай бог, если с Лысом и Тимуром случились серьезные неприятности.

Понимая степень ответственности, Люм взялся за работу с несвойственным ему энтузиазмом. Однако за весь день не смог обнаружить ни одной существенной зацепки – если не полагать таковой вести о гибели старшины Гермеса, просочившейся из-за стен Стадиона. Новость, безусловно, казалась любопытной. Только вот какое отношение она имела к исчезновению Лыса, Тимура и всей их команды? Скорее всего – никакого, решил «двуглазый».

Между тем истекал срок, отведенный Руго на розыски, а вместе с ним таяли шансы Люма на успех и карьерный рост. Собственно, срок уже практически истек, так как вождь велел сообщить о результатах сразу после захода солнца. К счастью для Люма, Руго пока что находился в астрале, куда отправился после обеда подлечить расшатавшиеся нервы. Но вернуться мог в любой момент со всеми вытекающими последствиями, а тут… А тут и доложить не о чем.

Люм приготовился к худшему, гадая, как именно накажет его Руго. Ведь он срывал важное задание не в первый раз, а терпение у вождя не железное – зато много изобретательности, когда речь идет о расправе. Может, к примеру, выпарить один глаз, одним махом понизив среднего шама до уровня младшего. А то и вовсе мозги заживо сварит, превратив их в студень. Разве не жуть?

Существовала и еще одна причина для страха, которая, пожалуй, перевешивала по значимости все остальные. Но о ней Люм боялся даже подумать, упрятав на самое дно своей памяти. Ведь если об этом докопается Руго, то… то… Нет, лучше вовсе не думать, если не хочешь угодить в пасть к удильщику.