Спецназ Великого князя - Юрий Корчевский

Восьмого февраля Иван вновь посетил город, присутствовал на литии в Софийском соборе. А уже во вторник, 17 февраля, Иван отбыл из города и в четверг, пятого марта, прибыл в Москву как победитель. Новгород с обширными и богатыми землями присоединился к Московскому государству.

Государь обещал новгородским боярам, что всё останется, как есть, никого опале подвергать не будет. Войско двинулось назад, оставив в Новгороде наместника московского Якова Захарьина. Шли быстро, подгоняли голод и желание вернуться на тёплые квартиры, к сытой и налаженной жизни.

Всё успокоилось на год. Однако новгородские бояре и оставшиеся в городе сторонники пролитовской партии во главе с Иваном Савелковым, боярином, доброго отношения Ивана не оценили. Мягкость царя к вновь обращённым подданным приняли за слабость. И новгородцы восстали, захотели убить наместника, который чудом спасся. Получив сообщение от гонца, Иван пришёл в ярость, огневался.

Собрав конное войско для быстроты передвижения, помчался в Новгород. Вместе с другими ратниками в его войске был и Фёдор. Да не десятником, а сотником уже.

Прибыв в Новгород, Иван начал жёсткую расправу. Боярин Иван Савелков был арестован, под пытками выдал других участников заговора. Тотчас арестовали ещё тридцать бояр. Владыка Феофил был схвачен и отправлен в Москву, на его место прислан архиепископ Сергий. Многие бояре и заговорщики были казнены, и все бояре новгородские и знатные люди были насильно вывезены и переселены в восточные земли, под Владимир и Суздаль, Ярославль и Ростов.

Земли их и дома изъяты в казну и позже розданы московским служилым людям, переселённым в Новгород в большом количестве. А изымать было что. Только в огромной вот-чине Борецких было полторы тысячи обеж (обеж – надел земли, пахавшийся одной лошадью). У новгородских бояр отобрано было двенадцать тысяч обеж с деревнями и холопами, а переселено семь тысяч. Поставлены были в Новгороде посадник Василий и три других вместо кончанских старост. Кроме того, Иван изгнал из Новгорода немецких купцов. Фактически он остановил все торговые связи с европейскими странами.

Один из бояр московских, ведавший сыском и пытками, раздал воеводам и стрелецкому голове Зотову списки бояр, подлежащих задержанию. Кто-то спросил:

– А ежели сопротивляться будут?

– У вас оружие есть и воля Ивана Василье-вича. Умрут – не велика печаль, с вас спроса не будет.

У командиров руки оказались развязаны. Также они напутствовали своих сотников и десятников, раздавая списки. В Новгороде районы города назывались концами, улицы имели названия, но нумерации не было. Фёдор сам повёл один десяток. Постучали в один из домов на нужной улице. С задержкой калитка открылась. Горожанин от страха заикался, подумал – за ним пришли.

– Где боярин Кошкин живёт? – спросил Фёдор.

– Пятое владение по другой стороне, – пришёл в себя новгородец. – Да вы узнаете, в избе наличники резные.

Действительно, наличники на окнах искусный мастер резал. Изба большая, с поверхом. На стук открыл слуга.

– Боярин дома?

– Где ему быть. Ежели без приглашения, не примет.

Десяток за спиной Фёдора засмеялся.

– Прочь с дороги, если плетей отведать не хочешь! – пригрозил Фёдор. – А лучше сам веди!

Всем десятком в сени зашли, оттуда в трапезную. На шум боярин по лестнице спускается. Фёдор сразу спросил:

– Кошкин?

– А вы кто такие будете? – высокомерно вскинул подбородок боярин.

– Собирайся, с нами пойдёшь.

Боярин резво развернулся, побежал по лестнице вверх. Фёдор, а за ним и стрельцы бросились на поверх. Лестница крутая, ступени узкие, с непривычки один из стрельцов за Фёдором упал, покатился вниз, сбив остальных. Когда Фёдор забежал в коридор второго этажа, хлопнула дверь, щёлкнул засов. Фёдор подёргал ручку, осмотрел дверь. Серьёзная, дубовая, такую плечом не выбить. Подбежали стрельцы. То на Фёдора смотрят, то на дверь, приказания ждут.

– Берите у прислуги топоры, на заднем дворе должны быть. И рубите двери.

Боярин, заслышав эти слова, закричал:

– Моё добро, кто дозволил портить?

– Иван Васильевич, государь московский!

– Нет надо мной государя, я свободный человек новгородский!

– Мне всё едино, кому надо разберутся, лучше сам выйди, не заставляй дверь ломать.

Из-за двери шаги слышны, потом едва слышно слова молитвы. Стрельцы принесли плотницкие топоры и колун. В любом хозяйстве такие принадлежности есть, слугам дрова колоть али петуху голову рубить.

– Приступайте! – распорядился Фёдор и в сторону отошёл.

Однако дверь рубить не пришлось. Щёлкнула задвижка, дверь отворилась, боярин вышел.

– Вяжите ему руки! – распорядился Фёдор.

Боярину верёвкой стянули руки сзади. Уж больно прыток, кабы не попробовал сбежать по дороге. Боярина повели в городскую тюрьму.

Всех воров, убийц да прочий сброд ещё позавчера повесили, чтобы места освободить. На улицах пустынно, горожане лишний раз боялись показываться. Сдав арестованного, Фёдор с десятком направился по другому адресу. Тут не боярин, не дворянин, но по адресу Фёдор со стрельцами получил отпор, да ещё какой. На стук в калитку открыл кряжистый мужик звероватого вида. Увидев ратников, успел захлопнуть калитку прямо перед носом.

– Лезьте через забор, отпирайте!

Один из стрельцов подпрыгнул, уцепился руками за верх забора, другой его снизу подталкивал. Забор высокий, прочный, стрелец спрыгнул тяжело, тут же запорный брус отодвинул. Фёдор со стрельцами во двор ворвался. Мужик мог побечь на задний двор, поэтому Фёдор пальцем ткнул.

– Ты и ты, на задний двор!

А остальные к избе побежали. Вдруг распахивается дверь и из сеней выбегают пятеро дебелых мужиков. Каждый при оружии – у кого короткая абордажная сабля, у кого палица, у одного так даже боевой топор на длинной рукояти. Фёдор сразу сообразил, не иначе ушкуйники, целая команда почти.

Стрельцы сабли повыхватывали, начали биться. Мужики крепкие и сильные, напирают. Против Фёдора новгородец с дубиной. Силён, дубина так и летает в его руках. Если угодит по черепу, раскроит. Фёдор удары на саблю принимал, беспокоился – сдюжит ли удары. Один из затинщиков удобный момент улучил, нанёс удар в грудь, вторым ударом добил. На шум боя – крики, звон оружия – в тыл новгородцам выбежали двое стрельцов с заднего двора. Напали неожиданно сзади, сразу обоих сразив. Все дружно на оставшуюся троицу навалились, зарубили. Фёдор дыхание перевёл.

– Раненые есть?

У двоих стрельцов лёгкие раны на руках. Считай – легко отделались. Поперва Фёдор посожа-лел, что затины в полку остались. А потом решил – правильно. Зачем такую тяжесть таскать, если выстрел мгновенно сделать нельзя? Затина, хоть и заряжена, требует сначала фитиль поджечь, а этого времени, пусть и малого, не было. Нападение внезапно произошло и, будь стрельцы менее расторопны, сами бы сейчас во дворе валялись.