Драконоборец. Том 2 - Илья Крымов

– Извинитесь перед ним позже. Пора начинать.

– Пошлю личное письмо, – согласился главный шпион, – ваша одежда и зимбула ждут. Желаете повторить план?

– Прибываю в Мистакор, проникаю в главную башню, поднимаюсь на этажи, отведенные под ректорат и личные покои ректора. Систему ловушек я изучил полностью, так что, если их не переустановили, пройду быстро. Если же обновление имело место быть…

– Мы запомним вас как героя. Когда и если маска будет разрушена, мы надеемся, разум ректора Дегерока прояснится и вас не станут испепелять за содеянное.

В качестве завтрака Тобиус обошелся чашкой кофе и куском архаддирской булки, после чего облачился в одеяние, приличествовавшее магу Дыма и Искр: длиннополый камзол пепельно-серого цвета, украшенный оранжевыми и красными повязками на рукавах и штанинах. Артефакт ему достался скромный – тонкий медный жезл, похожий на факел, со вставленным в чашу мутным аловитом. Именно в таком виде серый магистр сел на гномский омнибус и добрался до Мистакора.

Голова его полнилась мыслями, деталями безукоризненно зазубренного плана, схемой внутреннего устройства главной башни и наиболее охраняемых ее частей. Оказавшись внутри стен волшебного городка, он отправился прямиком в центр, к сияющему фиолетовому шпилю. Когда Тобиус вышел из-под тени бесконечных навесов, он наконец попал на территорию кампуса – сразу появились высокие красивые здания, аккуратные клумбы и дорожки из фиолетового кирпича. Вокруг главной башни парило множество больших круглых зеркал, которые отражали лучи солнечного света, направляемые кварцевым колоссом в сторону кампуса. Прежде таких парящих зеркал было намного больше.

Кампус жил своей жизнью, полный молодых волшебников и волшебниц, постоянно спешивших на лекции, семинары и практические занятия. Все это выглядело весьма хаотичным, что устраивало Тобиуса более чем, он стремился в потоке студиозусов, никому не интересный и никем не узнанный.

В подножии башни имелось шесть симметрично расположенных по кругу порталов, хрустальные двери которых охранялись аметистовыми стражами – не похожими друг на друга статуями чудищ, выточенными из минерала характерного цвета. Как сообщил Гаралик, они были напрямую связаны с главными защитными чарами башни, и лучше бы тайному агенту Тобиусу было пройти мимо них, не разбудив ни одного.

Как только ступил под свод портала, он сразу почувствовал, что некий пристальный взгляд впивается в его астральное тело, в отнятую у другого зимбулу. Появилось ощущение… вопрошания. Нечто взывало к глубинам его разума, желая узнать, не замыслил ли он злого против Мистакора, его воспитанников и преподавателей? Тобиус как мог четко проговорил про себя, что нет, ничего злого не замыслил. В конце концов все, что он намеревался сделать, было искренне направлено во благо Мистакора, его воспитанников и преподавателей. Затем, поскольку ничего из ряда вон не произошло, волшебник продолжил путь вместе со студиозусами, но когда он почти прошел, земля дрогнула, послышались взволнованные голоса. Магистр обернулся и с холодеющим сердцем обнаружил, что одна из статуй, огромная, похожая на горного примата, сошла со своего места и двинулась на него.

– Тьери Лермон, – прогудел аметистовый страж, нависнув над Тобиусом.

– Да, это я Тьери Лермон…

– За тобой числится задолженность, которую ты должен был погасить полгода назад. Немедленно отправляйся к казначею и погаси ее, либо получишь неоплачиваемое задание от университета.

– Я… так и сделаю. У меня есть деньги, я погашу… задолженность.

Кивнув рогатой головой, страж вернулся на свое место и замер в прежней позе. Движение возобновилось как ни в чем не бывало, хотя на Тобиуса стали бросать неодобрительные и насмешливые взгляды. Тот же тихо кипел от ярости на иллюзиониста, ни словом не обмолвившегося о возможности подобного происшествия! Да и Мерат хорош, нашелся тоже всезнающий шпион!

Внутри башни его тоже никто не замечал, стайки студиозусов курсировали между большими лекционными и малыми семинарскими аудиториями, между кабинетами преподавателей и лабораториями. Никому не было дела до выпускника некой мелкой кафедры, что помогло ему добраться до места.

Задачей Тобиуса было подняться на самый верх, туда, где над ректоратом находились личные покои ректора, и пробраться к хранилищу его коллекции артефактов. Проход перекрывала гигантская бронзовая дверь, пропитанная таким количеством защитных заклинаний, что хватило бы на целый город, но Тобиус знал, что нужно подождать.

День ректора, то бишь верховного мага королевства Архаддир, был расписан по часам, и дабы университет продолжал работать, он в обязательном порядке производил определенные действия, такие, как ежедневное собрание деканов. Каждый день в десять часов утра Осмольд Дегерок покидал свои покои и воцарялся в отдельной зале с остальными старшими магами.

Время будто замерло, когда открылась бронзовая дверь и волшебники всех мастей почтительно склонились перед верховным. Отошедший в тень, прижатый к стене Тобиус следил.

Без магии обойтись не могло, люди сами по себе не вырастали до двадцати футов^[16] и не весили как взрослые слоны. Осмольд Дегерок был громаден, безволосая, как у дельфина, кожа его гладко блестела, сверкающая лысина возвышалась над маленьким лицом и многоярусным массивным подбородком, а оттянутые мочки ушей лежали на укрытой оранжевым бархатом груди. Передвигаться самостоятельно такой великан не мог или не хотел, так что нес его парящий над полом трон, созданный в виде огромного золотого лотоса.

Скрестив на необъятном животе унизанные перстнями пальцы, Осмольд Дегерок проплыл по широкой галерее прочь. Работа ректората возобновилась.

Магистр прокрался к двери и вытащил из сумки массивный ключ личного помощника ректора. При соприкосновении со створкой он завибрировал, и бронзовая дверь приоткрылась. К сожалению, дальше все не могло быть так просто, ибо охранные заклинания внутренних покоев обращались против каждого, кто не имел должным образом зачарованной зимбулы.

По словам Гаралика, личные покои охранялись множеством так называемых «блуждающих» заклинаний, которые могли «напасть» в разных помещениях; а также четырьмя стационарными заклинаниями, преграждавшими путь в хранилище. Лью рассказал о принципе работы трех, четвертое же, увы, оставалось загадкой даже для него.

В рабочий кабинет, личную библиотеку и лаборатории, а тем более в спальные покои Тобиус и заглядывать не стал – рива интересовала круглая металлическая дверь со штурвалом в середине, столь огромная, что в нее мог пройти даже местный хозяин. Пришлось взлететь, чтобы крутануть штурвал, но никаких иных трудностей не представилось: ведь дверь была лишь ширмой, за которой раскинулось настоящее препятствие – черная пустота. Со слов Лью Гаралика, она охватывала сразу все органы чувств, а тот, кто попадал в нее, завязал как комар в смоле, если не мог создать для себя путеводного света, некой высшей цели, которая провела бы его сквозь тьму. Он также предупредил, что после первого же шага внутрь обратная дорога будет заказана.