Встреча с Вождем - Алексей Махров

– Спасибо, товарищ полковник! – Астров эмоционально потряс протянутую руку. – Я все прекрасно понял! Будьте уверены, я немедленно примусь за работу, а утром соберу совещание КБ!

– Да, и вот еще что. Лишнего времени у вас нет, но все же подумайте на досуге относительно силовой установки с одним мотором. Возможно, я и ошибаюсь, но все же так было бы надежнее. Вот только ни в коем случае не в ущерб основному заданию. Не вздумайте упираться в эту проблему, нет – значит, нет, будем строить в этом варианте. Есть у меня сильное подозрение, что подходящего движка у нас просто нет. Это приказ. Понятно?

– Так точно, я все понял, товарищ полковник. Подумаю.

– Вот и хорошо, нисколько в вас не сомневался, товарищ конструктор. Тогда увидимся, ну, скажем, послезавтра, хорошо? – Отчего-то Батоныч нисколько не сомневался, что спать сегодня Астров не станет до самого утра.

– Конечно, товарищ полковник!

– Удачи, Николай Александрович…

* * *

– Быстро вы его обработали, Владимир Петрович, – хихикнул Очкарик, поднимаясь со стула при появлении Батоныча в коридоре заводоуправления.

– Боря, душевно тебя прошу… – поморщился полковник. – Забудь эти словечки из прошлой жизни! Никого я не обрабатывал и обрабатывать не собирался. Здесь люди другие, их обрабатывать не нужно. Они и сами горы свернут, только достойную цель укажи. Вот я цель и указал. Он же не «коммерс», который доходом делиться не хочет… – Бат с трудом удержался от желания плюнуть себе под ноги. Ну их на хер, такие воспоминания!

– Извините, – погрустнел Кариков. – Чо-то я и вправду совсем не то сказал. Как думаете, справится?

– Справится. А нет – так Гинзбурга подключим, теперь-то он точно с параллельными движками не намутит и на фронте, как следствие, не погибнет. Кстати, Семену Александровичу нужно будет тоже подходящую задачу придумать. Может, ему идею БМП подкинуть? Кстати, неплохая мысль. Пусть с нуля разрабатывает, глядишь, через годик и построит опытный прототип.

– С какими еще параллельными движками? – искренне не понял Борис. – А бээмпэха – это хорошо, это нужно! А еще лучше, пусть сразу «Гвоздику» сделает.

Бат задумался. Подобный вопрос и его самого мучил всю дорогу до Горького. Поскольку вся тактика действий танковых войск, которую он изучал в училище и академии и применял на практике, предусматривала непременную поддержку танков и мотострелков теми самыми классическими САУ типа «Гвоздики», «Акации», «Мсты» и «Коалиции». В то время как всякие «Штуги», «СУ-100» и «Вулверины» войну не пережили, очень быстро уйдя со сцены, будучи заменены сначала самыми банальными «безоткатками», а потом – ПТУРами. И он сильно ломал голову, где взять хотя бы слабый паллиатив нормальных САУ. Ну, типа немецких «Sturmpanzer I» или «Wespe».

– Хм, а если уменьшить бронирование базы «СУ-76» вообще до противоосколочного, а то и вообще отказаться от боевой рубки, поставив 122-мм гаубицу на тумбу… – забормотал Бат себе под нос. – Ну как у американской 203-мм самоходки М-110. Для снижения отката присобачить к ней бульдозерный отвал в качестве заднего упора, то… Даже без башни подобная САУ вполне тянет на вундервафлю!

И, резко развернувшись, Бат двинулся в обратную сторону. Нет, на быструю разработку подобной машины он не рассчитывал. Это для «СУ-76», считай, уже все «кубики» готовы – и шасси, и орудие, и компоновка, двигло только «допилить» – и машинка готова! А для такой самоходочки, как «Гвоздика», – только идея. Но шасси подойдет аналогичное. Ну, может, тоже с некоторым «допилом». Движок доведут при разработке «СУ-76». А к тому моменту – и компоновку прикинут. Так что сделать первый вариант к Новому году вполне реально, а там… Батоныч аж зажмурился от удовольствия, представив, что сотворят с немцами полноценно внедренные в жизнь тактические разработки тех же семидесятых. Или когда у нас там появились первые «цветочки»? В смысле «Гвоздика», «Акация», «Тюльпан», «Гиацинт» и «Пион»?

* * *

В Горьком Бат с товарищами пробыл двое суток. Практически весь следующий день он провел на заводе № 92 «Новое Сормово», общаясь с легендарным Василием Гавриловичем Грабиным. Тем самым, о котором Сталин скажет в канун нового, 1942 года, «ваша пушка спасла Россию». Создателем не только знаменитой «Зоси»^[31], дивизионной пушки «ЗИС-3», самого массового орудия Красной Армии периода Великой Отечественной, но и не менее замечательных танковых «Ф-34» и «С-53», и многих других. Сложно представить, как пошел бы весь ход войны, не получи вовремя танкостроители этих артсистем, которые и позволили нашим танкистам наравне сражаться с новыми гитлеровскими панцеркампфвагенами, в том числе тяжелыми!

Сначала разговор шел сложно: Василий Гаврилович оказался человеком прямым, убежденным в собственной правоте, недаром же имел достаточно сложные отношения с Вождем^[32]. Да и Батоныча он поначалу воспринял как очередного проверяющего Ставки, мало что смыслящего в артиллерии. Владимир Петрович в долгу не остался и быстро наладил деловые отношения. Без размахивания подписанными САМИМ полномочиями, но с понятным любому русскому человеку, особенно имеющему отношение к армии, матом. В итоге между ними возник полный консенсус. Да и новенькая Звезда Героя на груди свою роль сыграла – Грабин отлично понимал, что штабным шаркунам, за одного из которых он и принял поначалу неожиданного визитера, подобных наград не дают.

А после того как полковник, как бы между прочим, сообщил, что «ЗИС-3» не просто будет принята на вооружение «прямо сейчас», а УЖЕ катастрофически нужна армии в максимально возможных количествах, Василий Гаврилович и вовсе оттаял. Решив, что клиент созрел, Бат выложил перед ним второй комплект чертежей «СУ-76», в основном касающихся ее артиллерийской части. А заодно напомнил, что ему, как танкисту, гораздо интереснее, когда товарищ конструктор сумеет разработать новую танковую пушку под планирующуюся глубокую модернизацию танка «Т-34». Мол, «Ф-34» – конечно, просто замечательное орудие, но скоро у противника появятся тяжелые танки («Ну, вы же понимаете, товарищ Грабин, что это совершенно секретные данные? Вот из этого прошу и исходить»), и нам придется думать о новом танке с новой пушкой.