Генетический взрыв - Вадим Денисов

«Диско» медленно вкатывался обратно в тоннель. В зеркала я не глядел, проезжая часть широкая, можно не бояться, что воткнёшься…

Ливень! По осеннему Сочи ударила стихия наподобие той, что сорок дней и ночей полоскала в океане Ноев Ковчег. Кузов машины застонал, загудел, а я сразу подумал о двух объёмистых тюках, закреплённых на багажнике: хорошо ли упаковал, не промочит? Такой ливень я хорошо воспринимаю летом, когда он освежает зелень парков и остужает крыши, дворы и бетонные стены городской застройки. Сейчас, в серое промозглое предзимье совершено лишний в этой сырости холодный субтропический дождь только добавлял мрачных красок и порождал уныние, а в слабых душах — безнадёжность. Где же это потепление климата?

Почуяв холодный влажный воздух, котяра высунул башку в форточку, сразу получил заряд, однако втянулся только через несколько секунд, смешно сморщив на морде недовольную гофру.

— Эй, морда, не тряси, давай без душа!

Спрятались. Так, остановочка. Подожду, ещё посмотрю, как-то тревожно стало на душе, мерещится, что кто-то за мной наблюдает.

Крепко взволновались небеса. Когда я въезжал в туннель, то дождик только начинал капать, да и не дождик, а так, мелкая морось. Переменчива погода поздней осенью в долине. Это на альпийских лугах Красной Поляны всё более менее стабильно, по природному графику, уже и крокус зацвёл, скоро снега лягут. А здесь ещё и потеплеть может, причём резко. Сегодня градусов десять тепла, при такой влажности да с ветерком, пусть и слабым, на улице совсем некомфортно, выходить наружу мне не хотелось.

— Со мной пойдёшь? Не пойдёт. Вон как свернулся, лентяй шерстяной. Как хочешь. Забрав пулемёт, я вышел наружу и осторожно прошёл под край козырька. В одиночестве я наблюдал недолго, за спиной послышался мягкий топот. Отчего-то передумав, сервал выпрыгнул на дорогу и подбежал ко мне, встав рядом. Я машинально погладил его по голове.

— Что скажешь, амиго?

Первый раз в жизни слышу, что бы кошка этак по-человечески вздохнула. От собак подобное слышал, особенно когда сгоняешь её с нагретого дивана, но чтобы кошачьи… Наверное, из-за размера, лёгкие большие. Да ещё как-то по-взрослому, ответственно! Глянув на меня не только со строгостью, но и с тоской, Сервелат посмотрел на козырёк, с отвращением тронул лапой край лужи и бодро потрусил к микроавтобусу. Прямо под ливнем!

— Куда, дурачок, вымокнешь! — заорал я.

Из накопленного общими усилиями опыта я знаю, что в такую непогоду НЛО предпочитают отстаиваться, тарелки дожди не любят. Скорее всего, они вообще сейчас в районе не летают. Отчего тогда тревожно? Вот и кошак что-то решил проверить… Быстро обежав автомобиль по кругу, Сервелат ничем не заинтересовался, остановившись возле какой-то кучи. Я пригляделся. Мокрый до последней шерстинки сервал дёрнул лапой и увидел, что это большая сумка. Вот оно в чём дело… Пищу ищет, привычка. Сунув нос внутрь, котяра тут же отпрянул назад, беззвучно чихнул, потом замер на мгновенье, быстро осматривая небо, и скачками, поднимая кучу брызг, по огромной луже помчался назад.

Что делать, я полез за большим пляжным полотенцем, которое прихватил в «Олимпийской». С логотипом отеля, между прочим, новенькое, чистенькое.

— Говоришь, нет никого? И ничего интересного? Вот и хорошо… Стой спокойно!

Разведчик урчал, вынужденно терпел процедуру сушки полотенцем, молча скалился, но всё-таки попытался обозначить лёгкий укус в руку, за что получил ладонью промеж глаз — дружба дружбой, а папу знай, стервец!

И тут пошла связь.

После случая на выходе из Мамайского туннеля я вывел громкость почти на полную, и щелчок вызова расслышал очень хорошо. Вздрогнув, быстро шагнул к открытой двери джипа, и тут же понял, что носимая рация у меня на груди отозвалась точно таким же щелчком, разве что потише.

— Вызываю белый «Дискавери»! — чётко произнёс сухой мужской голос.

— Здесь. «Сармат» в канале, — отозвался я как обычно.

— Твой котяра?

Он меня видит, как на ладони, и, дай бог, чтобы не в оптический прицел хорошей винтовки. Точнее, нас видит. Рядом где-то сидит, раз кота через стекло рассмотрел, издалека в этой дождливой серости и оптика не поможет. Да и качество приёма, чистота голоса в эфире и отсутствие помех в сигнале вызывающего свидетельствовали о том, что неизвестный оператор находится совсем рядом.

— Мой. С кем имею дело? Назови позывной.

— Нет у меня позывного, — отозвался он несколько смущённо. — Впрочем… Себастьян Перейра, пусть будет так. Пока это всё.

— Торговец чёрным деревом? — невольно улыбнулся я.

— Почти. Я краснодеревщик, мастерская у меня тут.

— Принял. Внимательно, Перейра.

Где же прячется этот внезапный наблюдатель за тоннелями с позывным из знаменитой приключенческой книги, хотелось бы мне знать? Вот из того домика смотрит, похоже. Или он чуть подальше точку слепил, за деревьями, из белого двухэтажного наблюдает?

— Ты ведь Залётин, так? Игорь Викторович?

— Мы знакомы? — перебил я вопрос вопросом.

— Нет, просто наслышан.

— С соседями сплетничаете? Может, у вас тут ещё и клуб есть?

— Я же образно говорю! — он понял мою иронию. — Плохо с соседями, вживую не побазаришь, эфир слушаю. Иногда рассказывает кто из проезжающих. Короче, можешь двигаться спокойно, тарелок нет.

Не врёт. Я не знаю ни одного случая коллаборационизма. Люди по-прежнему грызутся друг с другом, бегают из одной банды в другую, ни никто ещё не перешёл на тёмную сторону. Так что можно поверить, тем более что тут явно есть отличные позиции, позволяющие контролировать и небо поблизости, и сложные участки трассы..

— Залетают? — не забыл спросить я.

— Утром одна подвалила, мелкая, покрутилась примерно полчасика и ушла куда-то.

— А машины?

— Совсем мало транспорта ездит нынче по дублёру, — сокрушённо произнёс он и добавил. — Тарелки чаще вижу. Нет у меня хорошего ствола, чтобы её подшибить.

— И не связывайся, Перейра, целее будешь, — от души посоветовал я, продолжая без стеснения изучать подходы и склоны.

В эфире раздался короткий смешок.

— Не, товарищ Залётин, у меня позиция получше, там, куда ты смотришь, меня не увидишь!

— Ладно… Ты вообще как тут бедуешь? Группа большая?

— Семья, — сознался он.

— Хм… Смело живёшь, мужчина! Понял тебя. Больше ничего в эфире не говори. И слушай. Где-то месяц назад появилась банда, думаю, пришлые. Работают в эфире, ищут одиночек, без крыши, потом бомбят. Поблизости ещё кто-то живёт?

— На Донской, вроде, как-то есть, ловил пару раз. Да, где-то там, упоминали о «Хинкальной № 1»… Только нервные они, паники много. Сегодня их поймать не смог.

Я покачал головой, оценивая только что услышанное. С Донской, значит… Всё сходится, недалеко от места неудачного сеанса, могло быть и так.