Зона навсегда. Гладиаторы поневоле - Андрей Амельянович

От строя отделился крепкий черноволосый парень лет двадцати пяти.

– Я, – отчеканил он.

– Прапорщик Хоревич.

Еще один покинул ряды своих товарищей.

– Старший сержант Крот! Давай, выходи, землеройка.

Под общий хохот боец с фамилией Крот сделал шаг вперед.

– Сержанты Цитаенко и Оксаков, – назвав их, Тульский смял список и швырнул в мусорную корзину. – Остальные свободны, за старшего остается прапорщик Ахмедов. Капитан Коротаев, вы тоже идете с нами.

Услышав свою фамилию, Александр впал в секундное замешательство, но вовремя встрепенулся и, гаркнув «Так точно!», последовал к выходу из казармы, вслед за Тульским и другими бойцами. Спустившись по лестнице, они попали в тесный, утыканный по обоим бокам дверями, между которыми висели картины великих полководцев древности, коридор, убегающий к развилке красной ковровой дорожкой. Пройдя по нему и свернув влево, полковник нажал кнопку домофона, дождался звукового сигнала, толкнул тяжелую железную дверь, и небольшая процессия вышла на крыльцо здания.

Лишь оказавшись на улице, Коротаев почувствовал, что вспотел, настолько в помещении было жарко. Незаметно расстегнув душивший его ворот рубашки, капитан вдохнул полной грудью по-осеннему прохладный воздух и огляделся. Впереди, за трехэтажным офицерским общежитием, которое огибала серая лента дороги, располагалась столовая, чей выбеленный угол торчал из-за торцевой части малосемейки. По левую руку находился штаб командования СЗО, территория которого была выложена плиткой, а в центре установлен памятник бессмертному Ильичу. Коротаев мысленно прошел дальше, за штаб. Минуя его, дорога выводила к складу и примыкающей к нему оружейке. В стороне от них выстроилась ровная шеренга ангаров с различной бронетехникой. На противоположном краю части, справа, в самом уголке огибающего периметр трехметрового забора с натянутой поверху «колючкой», одиноко ютился склад ГСМ, рядом с которым утробно урчал приехавший за топливом бензовоз.

– Не отставать, – голос полковника вывел капитана из ступора, и он, спустившись по лестнице, нагнал сослуживцев.

Куда направлялся Тульский, секретом не было ни для кого – широко шагая, полковник держал путь к штабу. Остальные – следом. Подойдя к такой же, как и в казарме, металлической двери домофона, Тульский набрал код и, когда динамик разрешающе дзинькнул, вошел внутрь. Взбежал по лестнице, свернул вправо и отпер ключом покрытую темным лаком деревянную дверь.

– Располагайтесь, – сказал полковник, указывая на свободные стулья, стоящие по обеим сторонам стола. Сам же распахнул настежь окно, впустив осеннюю прохладу, и, окинув взглядом занявших свои места парней, уселся во главе.

– Как вы уже догадались, собрал я вас здесь не просто так. Перед вами папки с документацией и картами, для начала просмотрите их.

Пятеро бойцов «СЗО» взяли в руки документы и вперились в них. Коротаев тоже раскрыл свою папку. Бегло пролистал страницы, исписанные сверху донизу, какие-то чертежи, пока не наткнулся на карту, на которой заострил свое внимание. Отображенная на ней местность была хорошо ему знакома. Вот «змейка» бетонного забора, с редкими разрывами, ограждающая Периметр от внешнего мира. Вот шестнадцать блокпостов: четыре украинских, пять российских, три белорусских и четыре НАТО, где большая часть личного состава – спецназ Италии да Германии. Вот территория, условно поделенная на границы прерывистыми пунктирными линиями. А вот и «святая святых» одного из самых гиблых мест на Земле: разрушенные аварией корпуса Исследовательского Центра.

Зона.

Сколько раз Коротаев чуть не отдал концы, выполняя задания за пределами Периметра, – уже и не вспомнить. Скольких друзей потерял от пуль сталкеров, в аномалиях и когтях мутантов— не забыть. Сколько седых волос на голове заработал – не сосчитать. А ей все мало. Тянет в себя все, тянет, а вот выпустит ли – вопрос…

Капитан мотнул головой, понимая, что поток мыслей уходит не в то русло, и сфокусировал взгляд на карте. Один из украинских блокпостов, именовавшийся Южным кордоном и расположенный в самом низу, был обведен жирным красным гелем и помечен точкой входа. Следом за ним – начерченный карандашом квадрат, подписанный как «Привал». На значительном удалении от Периметра, судя по масштабу в километрах десяти – двенадцати, тот же красный стержень гелевой ручки обозначал цель задания, так и подписанную «Цель». От которой, в свою очередь, будто черные лучи от красного солнца, шло разветвление трех путей отхода: двух запасных, начерченных черным, и основного – длинной синей полосы.

Значит, все-таки рейд. Очередной.

– Посмотрели? Поняли уже, что намечается? – в унисон мыслям Коротаева подал голос Тульский. – А теперь о деталях. Личные инструкции вы получите в конвертах, которые вскроете перед началом операции. Миссия наша особой важности, абсолютно секретная, поэтому утечки из кабинета быть не должно. Это всем ясно? Код допуска – первый, шифр – СЗО-1. Дальше. Состав рейд-группы: полковник Тульский, то есть я, – командир; капитан Коротаев – мой заместитель, – услышав это, капитан вяло кивнул, продолжая одним глазом изучать карту. – Прапорщики Либенчук и Хоревич; старший сержант Крот да сержанты Цитенко с Оксаковым. Больше никого. Дальше. Связь со штабом осуществляться не будет за все время проведения рейда, действуем анонимно и без лишнего шума. Внеоперационные силы составят три человека: пилоты вертолета, который и высадит нас у Периметра. Никакой группы поддержки тоже не будет.

Полковник замолчал, налил из графина стакан воды, смочил горло и продолжил.

– Теперь о цели, сроках исполнения и задачах. Начало операции завтра, в пять тридцать. Отведенный на выполнение срок – двое суток, плюс-минус семь часов. На все время, проведенное в Зоне, запрещены любые контакты с мародерами, сталкерами и представителями группировок. Приказы выполняются точно и беспрекословно, без каких-либо споров и проявления инициативы. Любое неповиновение считается саботажем и будет караться по закону военного времени. Доходчиво?

Сидящие синхронно кивнули.

– Хорошо, дальше. Задание таково: рейд-группе воинского формирования «СЗО» под моим командованием в срок до шести ноль-ноль десятого октября этого года при помощи вертолетов дислоцироваться к окраинам ограждающего Зону Отчуждения Периметра по указанным в карте координатам, именуемым «Южный кордон». Дальше. Попав за Периметр, в срок до шестнадцати ноль-ноль одиннадцатого октября, сохраняя полную анонимность, преодолеть двенадцать километров аномальной территории и добраться в точку с координатами, именуемую «Цель», – Коротаев слушал полковника, внимательно изучая карту. Время от времени делал на ней какие-то пометки, записывал важные сведения в ежедневник. – Забрав требуемый груз, ориентируясь по ситуации, вернуться к точке с координатами «Привал», пользуясь одним из трех предложенных маршрутов, по которому и выбраться из Зоны после ночевки. Также с этого самого момента заканчиваем «выканья» и переходим на «ты», для общения пользуясь лишь позывными. Все остальное согласно уставу. Ясно?