Когда нет выбора - Ольга Гусейнова

Сегодня мы с Фисником закончили монтаж оборудования к приему капсул с женщинами, справившись за семь суток. После посещения местного роботизированного «борделя», перед встречей с наставником я беспокоилась, опасалась, что как-либо себя выдала. Но Фисник лишь весело поинтересовался, устроили ли меня женщины илишту. В ответ я усердно закивала головой, смущенно опуская взгляд в пол. А остальным членам экипажа до меня не было никакого дела, каждый занимался своей работой.

Выходя из столовой, я неожиданно столкнулась с проходившим мимо илишту и, пока летела к переборке, а потом от нее же и отлеплялась, каким-то образом удержавшись на ногах, по нашивкам и темной коже гиганта определила, что мне «повезло» встретиться с бойцом из штурмовой группы. Черный громила, чтоб его, совершенно не обращая на меня внимания, пошел дальше, словно насекомое смахнул. Потерла плечо и локоть – сильно же я приложилась – и направилась в каюту уже с испорченным настроением. Мужики – что с них взять…

Я не единожды замечала, как эти боевые товарищи затевали споры или даже небольшие, но жестокие драки, иногда и в столовой. И если в первые дни внутренне содрогалась от отвращения и страха, то илишту радовались, что скука и каждодневная рутина немного развеялись. Но ко всему привыкаешь, вот и я к чисто мужскому миру привыкала, даже начала находить некоторое развлечение в изучении окружающих. У меня появились «фавориты» и «неудачники», и каждый раз, когда наблюдала очередную стычку, болела то за одних, то за других. Для разнообразия.

Из-за поворота вышел адъютант старпома эс Ари Гайда и, заметив меня, радостно ощерился, останавливая жестом. С замирающим сердцем уставилась на него в ожидании. Ох, чувствую, постель меня долго не дождется, еще и ладонь зачесалась – значит, предстоит срочное дело. Из-за того что приходилось много работать руками, они стали более жесткими, и, кроме того, на них начали расходиться возникшие во время трансформации «швы». Скоро кожа начнет отпадать кусками, и пойдет процесс очищения с ладоней.

Эс Ари Гайда остановился напротив, и я, задрав голову, уставилась ему в глаза. К зеркальным бриллиантам илишту привыкла, и прежнего восторга и ступора у меня они уже не вызвали – налюбовалась. Даже научилась извлекать пользу, всматриваясь в отражение и следя за выражением своего лица. Чтобы выглядеть строго и неприступно, делала его эдаким… мужским (в моем понимании) – хмурила брови и поджимала губы-сардельки, насколько позволяла ороговевшая кожа. Эс Ари усмехнулся, отметив мои жалкие попытки выглядеть представительно, учитывая тот факт, что я ему в лучшем случае до плеча макушкой доставала. Потом ехидно выдавил:

– Хотел Фисника вызвать, но и ты справишься. Эсар Шеран приказал проверить кабели в третьем секторе, в медотсеке сканер замыкает. Техники сказали, где-то обрыв… наверное.

– А почему я? Это не наша работа. Я, конечно, справлюсь, но ведь не в нашей компетенции…

– Хочешь поспорить – сходи к эсару Шерану, – тут же зло перебил Ари. – Уверен, он с интересом выслушает твои жалкие попытки отвертеться.

Больше не слушая моих возражений, эс гневно хмыкнул и, оттолкнув плечом меня с пути, пошел в столовую. А я прошипела ему вслед: «Гадский гад!»

Спорить с Шераном мне не очень улыбалось, поэтому тяжело вздохнула, мысленно прощаясь с теплой удобной кроватью, и поплелась на нижнюю палубу. Прежде чем приступать к новому заданию, надо сначала забрать свои инструменты: их я оставляла всегда в одном месте.

Часа два я лазила по узким служебным туннелям с множеством кабелей с диодным фонариком, освещавшим окружающее пространство голубоватым мерцающим светом. Проверила, наверное, километры кабелей, подключаясь поочередно к каждому в попытке выяснить, какой из них относится к сканеру. Медицинский и частично жилой отсеки обслуживал третий сектор, где я сейчас находилась, поэтому гадский Ари доверил наладку оборудования мне, чужаку. Вообще, на корабле существовала интересная система защиты и распределения по отсекам и «пальцам». К любым внутренним системам «кисти» корабля требовался специальный допуск, да и добраться до самых верхних уровней, на которых осуществлялся общий контроль и управление этой махиной, было не так-то просто, как могло показаться на первый взгляд.

Как-то раз, проходя с Фисником мимо рубки, я увидела визуализированный образ управляющего всеми системами корабля головного компьютера «трех семерок» – голограмму, немного похожую на командора Яната Дину. Черная голова и белоснежный офицерский китель с пробегающими голубоватыми энергетическими «ручейками». Фисник назвал эту голограмму – «седьмой». Согласно прототипу исходной программы, созданной для управления кораблем. С того дня и я мысленно главную программу так называла.

За любыми работами, проводившимися на «трех семерках», следил «седьмой», и мне часто приходилось запрашивать его разрешение на какие-либо изменения или действия с оборудованием или настройками. «Седьмой», как мне казалось иногда, совместно с другими членами экипажа страдал мужским шовинизмом и усердно тренировал мои нервы. Вот и сейчас я продвигалась вдоль туннеля на четвереньках и препиралась с «седьмым» в попытках призвать его не вредничать и «пальцем» показать, где происходит замыкание, или хотя бы намекнуть, какой из кабелей – от медицинского сканера.

– «Седьмой», зараза такая! Покажи, где этот проклятый звездами кабель! – завопила я, стукнувшись лбом в очередной раз и поражаясь, как здесь илишту лазают: они же крупнее и выше меня в полтора раза. – Иначе, клянусь звездами, вместо меня сюда притащится какой-нибудь зануда-илишту – и тебе не поздоровится. Он своей тушей еще чего-нибудь здесь оторвет или сломает – и пострадаешь прежде всего ты!

Честно говоря, страшно было в одиночестве мыкаться по темным узким и, как мне сейчас казалось, бесконечным туннелям, и я болтала, обращаясь к компьютеру, чтобы нарушить гнетущую тишину, пытаясь заглушить странные звуки, лишь добавляющие страху.

Наконец «седьмой» сжалился надо мной, и над одним из кабелей чуть резче вспыхнул энергетический силовой поток. Бормоча благодарности, я устремилась едва ли не ползком к вожделенному объекту. К моему искреннему изумлению, он был поврежден, точнее, часть проводки на нем отсутствовала, и лежал в странной маленькой лужице. Похоже, отсюда и замыкание… Очистив и изолировав контакты, провела диагностику и порадовалась, что наконец закончила.

Повторно все проверив, я отметила еще парочку подобных замыканий – пришлось и остальное зачищать и приводить в порядок, а надо мной довольно вспыхивал «седьмой» – ну, хотелось в это верить. Еще пару раз останавливалась, соображая, отчего расползается проводка. Заканчивая возиться с очередным проводом, я услышала странный звук. Насторожилась и быстро закончила работу, затем села на корточки и всмотрелась в какой-то шевелящийся клубок. Снова возня, а потом странно знакомый писк – и серо-коричневая тень стрелой метнулась на меня. В последний момент я успела увернуться и откатиться в сторону. С колотящимся сердцем тут же подскочила и напряженно осмотрелась, отступая назад. Какого крибла тут происходит?

Снова писк – и множество злых голодных бусинок-глаз уставилось на меня, а из-за проводов начали высовываться… здоровые такие, зубастые шурки. Ой-ой-ой, я не трус, но боюсь грызунов, особенно голодных и способных перегрызть изолированный кабель высокой прочности!