Границы бесконечности - Лоис МакМастер Буджолд

Майлз вздохнул:

– Сэр, я, как всегда, в вашем распоряжении. Что вы хотите знать?

– Расшифруй счет на оборудование при операции по вывозу человека с Архипелага Джексона.

– Я думал, в моем докладе все перечислено.

– Перечислено, да. Но не объяснено.

– Мы бросили половину оплаченного груза высококлассного вооружения в порту станции Фелл. Если бы мы этого не сделали, у вас было бы на одного ученого, на один корабль и на одного полученного меньше.

– В самом деле? – Иллиан сложил пальцы домиком и откинулся на спинку стула. – Почему?

– Ну… Там вышла довольно запутанная история. – Майлз невольно улыбнулся. – Это останется между нами?

Иллиан склонил голову набок.

– Хорошо…

Лабиринт

Майлз всмотрелся в изображение на экране. Там медленно рос маленький яркий шарик – планета Архипелаг Джексона. Сверкающая, богатая, порочная… Джексониане утверждают, что их пороки – следствие развращенности миров: если бы галактика была готова платить за добродетель, то они мигом нашпиговали бы планету храмами, и все желающие могли бы прилетать сюда для покаяния и духовного очищения. На взгляд Майлза, эта аргументация была сомнительной, но все же, не существуй Архипелаг Джексона, галактике, возможно, пришлось бы его изобрести. Соседи могут сколько угодно прикидываться возмущенными, но они не позволили бы этой планете существовать, если бы втайне не считали ее полезной для своей теневой экономики.

Да и вообще, здесь чувствовалось какое-то романтическое очарование, хотя, конечно, уже не такое, как пару столетий назад, когда планета была центром космического пиратства. Банды головорезов превратились со временем в монополии-синдикаты, почти такие же устоявшиеся и организованные, как небольшие государства. В каждом – свое правительство, своя аристократия. «Интересно, – думал Майлз, – сколько времени здешние лидеры смогут сопротивляться незаметно подступающему приливу порядочности?»

Дом Дайн, универсальная банковская прачечная: «Отмывайте ваши капиталы на Архипелаге Джексона!» Дом Фелл: продажа оружия без всяких формальностей и вопросов. Дом Бхарапутра – незаконная генетика; тем же занимается их главный конкурент, дом Риоваль, чей девиз: «Мечты, превращенные в плоть». Наверное, это самый дьявольский (Майлз был уверен, что подобрал наиболее подходящий эпитет) сводник во всей истории человечества. Дом Харгрейв, галактический скупщик краденого; они же – чопорные посредники при выкупе заложников. Надо отдать Харгрейвам должное – заложники, вызволенные с их помощью, возвращались домой живыми… как правило. И еще дюжина более мелких синдикатов, составляющих переменчивые, непрочные коалиции.

«Даже для нас вы полезны». Майлз нажал кнопку, изображение погасло. Брезгливо поморщившись, он затребовал на экран список вооружений, чтобы в последний раз проверить намеченные покупки. Чуть заметно изменившаяся вибрация корпуса корабля свидетельствовала о выходе на стационарную орбиту: скоростной крейсер «Ариэль» готовился ошвартоваться на станции Фелл.

Из прорези на пульте как раз выскочила дискета с их заказом, когда из-за двери кто-то произнес:

– Адмирал Нейсмит?

– Войдите.

Через порог шагнул капитан Торн и дружелюбно отсалютовал:

– Стыковка примерно минут через тридцать, сэр.

– Спасибо, Бел.

Бел Торн, командир «Ариэля» был бетанским гермафродитом, двуполым реликтом проведенного пару веков тому назад социогенетического эксперимента. Майлз считал, что эксперимент этот был не менее рискован, чем все то, что, по слухам, делается сговорчивыми специалистами дома Риоваль. Тут бетанское стремление к равноправию явно вышло из-под контроля. Гермафродитизм не привился, и несчастные потомки первых андрогинов так и остались на сверхтерпимой Колонии Бета замкнутым меньшинством. Как командир наемников Торн был старателен, лоялен, инициативен, и он/она/оно (бетанцы пользовались местоимением среднего рода) нравился Майлзу. Однако…

До Майлза донесся запах духов – сегодня Бел подчеркивал свою женственность, как и все пять дней полета. Раньше он придерживался мужской линии поведения: агрессивные манеры и колкий юмор. Майлза чрезвычайно беспокоило то, что последнее время в его присутствии Бел прямо-таки таял на глазах.

Снова повернувшись к экрану, Майлз вызвал изображение планеты, к которой они приближались. Издали Архипелаг Джексона выглядел не слишком привлекательно: гористый ландшафт, довольно холодный климат, заселена только экваториальная зона. О бурной жизни планеты говорило лишь высвеченное компьютером кружево разноцветных орбит спутников, орбитальных пересадочных станций и разрешенных траекторий подлета.

– Вы когда-нибудь здесь бывали, Бел?

– Один раз, еще лейтенантом флота адмирала Оссера. С тех пор дом Фелл возглавил новый барон. Но их продукция по-прежнему пользуется доброй славой – если только знать, что покупаешь. Не соблазняйтесь скидкой на нейтронные гранаты.

– Ха. Они хороши для тех, кто умеет далеко метать. Не тревожьтесь, гранат в списке нет.

Майлз протянул ему дискету с данными, и Бел грациозно перегнулся через спинку кресла, чтобы взять ее.

– Отправить экипаж в увольнение, пока мы будем дожидаться загрузки? А как вы? Неподалеку от порта есть отель со всеми удобствами: бассейн, сауна, великолепная кухня… – Бел понизил голос. – Можно было бы снять номер на двоих.

– Э-э… Кхм, кхм. Я планирую давать увольнения только на дневное время.

– Я ведь и женщина тоже, – негромко напомнил Бел.

– Но далеко не только женщина.

– Вы так безнадежно моносексуальны, Майлз.

– Извините.

Майлз неловко похлопал по руке, ненароком очутившейся у него на плече.

Бел вздохнул, выпрямляясь:

– Вы не виноваты.

Майлз тоже вздохнул. Возможно, ему следовало облечь свой отказ в более решительную форму: они с Белом говорят на эту тему уже в седьмой раз. Это превратилось почти в ритуал, почти – но все же не совсем – в шутку. Он знал, что если сейчас обернется, то прочтет в глазах капитана Торна глубокое одиночество, никогда не находившее словесного выражения. Майлз не стал оборачиваться.

Кто ты такой, чтобы осуждать других, с горечью подумал он, ведь собственное тело приносит тебе так мало радости! И с чего это Бела – высокого, стройного, здорового – так привлек коротышка-полуинвалид, и к тому же чокнутый. Да уж, тут есть над чем подумать. «Если не можешь иметь двухметровый рост, имей двухметровую смекалку». Но разум пока не помог ему найти решение проблемы с Торном.

– Вам никогда не хотелось вернуться на Бету и найти себе кого-нибудь из своих? – серьезно спросил он.

Торн пожал плечами:

– Слишком скучно. От этого мне и хотелось убежать. Все так безопасно, так предсказуемо…