Почетный пленник - Владимир Привалов

– Остах… – устало возразил ему Рокон, глядя как капли крови медленно падают в придорожную пыль, – уже не молод.

– По бабам бегает как молодой. Пойдем в дом… Нечего челяди глаза мозолить. И руку тебе замажу. – Не ожидая возражений, Гимтар потащил племянника за собой.

Нанеся на руку вождю дурнопахнущую мазь, слуга убрал глиняный горшок со стола и засобирался.

– Принеси пива, – велел ему Рокон. – И чего-нибудь на зуб.

– И позови Быка, – добавил Гимтар.

Тот поклонился и вышел.

Тарха прозвали Быком после того, как он по малолетству на спор свалил бычка ударом ладони в лоб. Спорил и подзуживал его Рокон, главный приятель по детским играм. Время шло, а приятели так и ступали по жизни плечом к плечу. Бык был громогласен, предан и очень силен. Когда он вошел, в просторной комнате сразу стало мало места. Вслед за ним появился слуга, неся кувшин пива и нехитрую снедь на большом круглом подносе.

– Тащи еще два, – пробасил Бык, разливая пиво по двум кубкам – Рокону и Гимтару. Подняв кувшин, он осушил его двумя мощными глотками и крикнул вслед удаляющемуся слуге: – А лучше три. И поживее! – Он отстегнул шлем и снял его, вытирая с лысой головы пот. И наконец уселся.

– Как новики? – поинтересовался Рокон.

– Гонять их еще и гонять. Но толк будет. – Гигант с невероятной скоростью поглощал сыр и мясо, лежащие на столе. Он взял с подноса вошедшего слуги кувшин и ополовинил его. Тарх дождался, когда слуга поставит на стол принесенное и выйдет. Бык понизил голос и спросил:

– Что случилось, вождь? – Несмотря на свои габариты, тугодумом Бык не был. К тому же он знал своего друга как облупленного, и отвлечь его пустыми вопросами было непросто. Тарх кивнул на замаранную мазью руку друга.

– Гворча напали на Олтера и Алиаса Фугга во время ночной стоянки, – сказал Гимтар.

Бык со стуком опустил кувшин на стол и вскочил.

– Они отбились, никто не ранен, – успокоил его Рокон.

Бык быстрым шагом подошел к окну.

– Нам нужно больше людей, – бросил он на ходу.

Гимтар двумя ладонями ударил по столу.

– Успокоились! – рявкнул он. – Тарх! Сядь обратно.

Бык послушно двинулся назад и сел.

– Кто ставил охрану? – спросил танас.

– Мы, – пожал плечами Рокон.

– На виллу можно напасть? Быстро и внезапно? Малым отрядом?

– Малым отрядом – нет, – замотал головой гигант. – В горах и по дороге дальние и ближние посты, на ключевых точках виллы дежурят пятерки. Как обычно.

– Так что ты вскочил и бегаешь, как гусак с оторванной башкой? – опять вспылил Гимтар. – У гворча нет войска. Нет людей.

– Но чтобы напасть на Оли и Голоса, силы они нашли, – заметил Рокон. Он подсунул свиток Быку, чтобы тот за его чтением остыл. Читал Бык не очень хорошо. – Прошло столько лет… может быть, у них теперь есть войско?

– Откуда? Они еле нашли горстку людей для вылазки на рассвете, расстреляв шатры из луков. И сбежали. Удары из-за угла – вот их тактика. Вот их сила. И опасность.

– Помните прошлый раз, когда мы слышали об этом проклятом племени? – спросил Гимтар.

Рокон и Бык переглянулись. Еще бы они не помнили! Квельги тогда восстали против Эндира, а изгнанники выступили у них союзниками. В долине началась междоусобная война, и Эндир отправил сына к Матери Предков с горсткой преданных воинов. И Бык, конечно, увязался следом. Куда уж без него. Время было невеселое – даже облегчиться в кусты Рокон отправлялся под вооруженным конвоем.

Посмотрев на их лица, Гимтар хмыкнул.

– Вижу, что вспомнили. А почему мы с Эндиром отправили тебя к родовой горе? – задал вопрос танас. Обращался он к Рокону, но вопрос был для двоих.

– Мать Предков всегда защитит своих детей, – пробасил Бык.

– Верно, – кивнул Гимтар, поглядывая на Рокона. – Что еще? Ведь воинов у Эндира в долине было куда больше, чем та горстка, с которой он отослал своего наследника?

Рокон, хоть и был мал, но помнил наставления отца перед отправкой в горы, как сейчас.

– Гьерды, – сказал дан. – Побратимы.

– Верно, – согласился танас. – Вся наша долина от Архоги, – он посмотрел в открытое окно, – здесь, внизу, до Паграбы – это села. Одно за другим. Мы уже не всегда знаем, где кончается одно и начинается другое. И пусть одно село зовется квельгским, а другое – гверхским… но за сотни лет все перемешались. И вся долина – одно большое село.

– Но все признают власть дана Дорчариан, – гулко произнес Бык. – Мы все это знаем. К чему ты, танас?

– Недаром в старых имперских документах данов Дорчариан звали князями долины, – продолжил Гимтар, словно не услышав Тарха. – Это потом уже стали звать рексами. За столетия жизни бок о бок многие в селах породнились. Кто не породнился кровно, но кого свела судьба – как вас – стали гьердами.

Друзья переглянулись.

– Что сделает гьерд, когда за головой его побратима, что остановился в его доме, придут соседи?

– Встанет с оружием на пороге, – ответил Бык. Он уже понял, куда клонит Гимтар. И это ему не нравилось.

– Что будет делать гьерд, когда к его двери придет все село? – продолжал допытываться Гимтар.

– Достанет и щит тоже, – вставил и свое слово Рокон.

– Потому мы и отправили вас, парни, тогда наверх. Все, кто окружал вас, были проверенными людьми. А за тех, кто остался внизу, ручаться мы не могли. Слуга перережет горло наследнику? Или гонящий мимо отару пастух воткнет ему в спину кинжал? Мы с Эндиром устали прятать тебя и бояться.

– И ничего не изменилось? – обреченно спросил Рокон. Отсылать сына не хотелось. Он думал, на нем это все закончилось.

– Многих мы вычистили. И столько лет прошло. Но где уверенность, что тот или этот или другой – не гьерд гворча?

«Или не подсыл имперцев? – добавил он про себя. – Которые, если что, наследника из своих ласковых рук больше не выпустят. Наплюют на законы. Или новые напишут, с них станется».

– Раз эти шакалы объявились, то жди беды. – Бык приложился к кувшину.

– Тарх прав. Гворча слабы и, как шакалы, сбиваются в стаю. У них должен быть союзник, они не смогут без него.

– Мятеж? – привстал Бык. – Война?

– Тишина! – отрезал Гимтар. И разом успокоился. – От моих дознатчиков – полная тишина. У Колодца, в шахтах. В селах. На пастбищах. В предгорьях. Везде тишина. После падения Оли со скалы пошли шепотки… Но через месяц-другой они прекратятся.

– Теперь не прекратятся… – вздохнув, сказал Рокон. – На Оли и Голоса напали гворча…

– Или люди, притворяющиеся гворча, – заметил Бык.

– Или так, – кивнул Рокон. И положил перед собой оливку. – Наши разъезды ни на Долинном тракте, ни в горах чужих воинов не видели, так? – Рядом легла вторая оливка.