Врата скорби. Следующая остановка – смерть - Александр Афанасьев

Что-то, наподобие крепости, такой, какие бывают на Востоке. Камня, из которого можно сложить стену как Европе здесь мало, воды для рва и дерева совсем почти нет – поэтому крепостная стена здесь представляет собой вал земли, и только наверху – небольшая каменная стенка с бойницами. Порой, нет и ее. Внутри – а крепость располагалась ниже по склону – расчищенное пространство от стен, низкие, сложенные из белого камня – уж не мрамора ли – одноэтажные постройки, видны рвы. То ли по пояс, то ли по грудь окопы. Автомобили – больше, чем он видел во всем городе, два вполне приличных Бедфорда и три небольших Остина разных моделей, на одном из них – пулемет. Пулеметную позицию он увидел на крыше, и… кажется, в промежутке между домами есть еще одна. Хотя точно сказать нельзя – неудачный угол. Караульных вышек по периметру, в том понимании, в каком они есть у нас – нет, но по углам – укрепленные позиции, в которых, под натянутыми парусиновыми палатками явно скрываются часовые. Это кстати плохо – снять караульного на вынесенной вверх, открытой башне – это одно, а снять караульного, которого даже в полный рост – на две трети прикрывает стена из камней – совсем другое. Хреново дело…

– Пишешь?

– Ага.

Охраняемый периметр… примерно семьсот на семьсот метров. Возвышение… примерно семь метров над уровнем местности, пологое. Возможно, заминировано. Каменная стена, сложена из камня и строительного материала на основе речной глины, высотой около… двух пятисот – двух семисот, полная, шириной сантиметров … семьдесят. Крупные валуны. По углам периметра – посты охраны. Записываешь?

– Да. Успеваю.

– Внутри периметра – по центру группа зданий, одноэтажные, построенных из материала типа мрамора. Выглядят подготовленными к обороне. Пулеметные позиции на крышах… обложены крупными валунами. Еще позиции могут быть между домами. По всему протяжению – периметр опоясан окопами, глубиной минимум по колено, точнее – сказать невозможно. От внутреннего фаса стены до линии домов – около ста пятидесяти метров, с небольшим уклоном вниз, укрытий нет. Флагштока не видно. Три автомобиля легковых и два грузовых, один вооружен пулеметом. Движения нет…

Велехов оборвал мысль. Он увидел движение…

Какой-то человек, одетый примерно так же как и они, только вместо капюшона (местные так носят шерстяную накидку, способную ночью превращаться в удобное одеяло) – миновал линию домов. Велехов видел, как он перебрался через что-то, напоминающее мостки и наведенное поверх выкопанного рва. В поводу он вел какой-то мотоцикл.

– Движение.

– Вижу. Это не местный – сказал Велехов

Да, не местный. Местные низкорослы – а этот был выше казаков, не меньше чем метр и девяносто. Лица не было видно из-за шемаха. Он легко, с первого раза завел ножным стартером какой-то легкий мотоцикл – раскатистый треск разнесся по горам…

– Мотоцикл.

– Вижу…

Лучше всего было видно Велехову – мотоцикл, и на нем явно не местный. С треском – он подкатил к воротам, нетерпеливо газанул, ожидая пока откроют…

– Ворота…

– На самом верху. Сдвигаются в сторону. По виду – сталь.

Это было совсем роскошно для постоялого двора – тяжелые, стальные ворота. Тяжелые настолько, что их нельзя открыть воротинами, и они сдвигаются в сторону, по чему-то вроде рельсов. Одни такие ворота – стоят как дом здесь…

– Охрана?

– Есть и постоянная. Трое, вижу пулемет…

– Казармы. Опиши их…

– Низкие. Построены, похоже, из местного кирпича, но побелены. Крыша железная.

Ого! Железная крыша и побелка – еще один признак того, что строили совсем не местные и не по местным канонам. Местные – предпочитали крыши из сушеного тростника, положенного поверх ветвей, они не нагревались солнцем, обеспечивали вентиляцию. В условиях местной жары и отсутствия кондиционеров – это немаловажно.

– Окна?

– Стекол не вижу. Белая ткань.

– Есть. Сколько их?

– Три. Три казарм в ряд. Длиной… каждая по … саженей пятьдесят.

– Окна везде?

– Везде. Через равные промежутки.

Минус. Это плохо для обороны. Но с другой стороны – и хорошо, держать все под прицелом не получится, перемещайся и стреляй…

– Еще строения?

– Больше нет. Правда… мабуть рвы у них

– Прямые?

– Ага.

Окопы!

– Еще…

– Дальше, за казармами… мабуть они что в земле выкопали.

– С чего ты взял?

– Да вон, посты стоят. На чистой земле. И еще… за ними – не растет ничего.

– Дал… растет. Такая сушь.

– Э, нет, брат… Сезон дождей то тут бывает. Потом трава сохнет на корню. А там – ничего, даже сухой нет. Насыпали землички сверху – а корням то зацепиться не за что. Или металл или бетон.

– Тогда наблюдаем…

* * *

Наблюдение лишним не оказалось – к посту, стоящему неизвестно где, подошли несколько местных и один – явно британец. Часовой – проверил документы, после чего – отступил в сторону, позволив открыть большую крышку – он, как оказалось, стоял прямо на ней. Крышка – скрывала лаз куда-то под землю. Военный порядок – ставить часового – сыграл им в большой минус: иначе, они так бы и не догадались о подземной части комплекса. Хотя если так подумать… вон, какие крепостные стены насыпали, а где землю взяли? Рва нет. Равномерно брали по округе? Не похоже – вон, дерево например, стоит, явно старое. Значит, копали котлован и землю пускали на стену. Потом и котлован – придумали, как приспособить к делу.

– Нахрена мы это делаем? – вдруг спросил Велехов, отрываясь от воняющего резиной окуляра наблюдательного устройства. По лбу его тек соленый, горячий, вязкий пот.

– Ты о чем? – переспросил Мишка, заканчивающий последние записи.

– Обо всем об этом. Ты понимаешь, что они рабы не потому, что их кто-то поработил, а потому что они сами этого хотят? Они сами себя называют – рабами Аллаха. А на самом деле – они рабы местных правителей, и мы делаем им только хуже, выгоняя их из стойла пинками

– Ну, ты загнул, брат… – сказал Кательников

– А что – не так? Пусть живут, как хотят, и мы будем жить, как мы хотим. Что – не так. Почему – не так?

Мишка спрятал в кармане блокнот. Подошел вплотную.

– Не так – сказал он, глядя Велехову прямо в глаза – потом поймешь. Ты с нами?

Велехов спокойно выдержал взгляд.

– Конечно с вами.

– Тогда пошли. Надо соснуть перед выходом. А то будем как сонные мухи…

* * *

Они ждали, что на постоялый двор придет полиция, люли губернатора или даже соглядатаи – но ни тех, ни других, ни третьих не появилось. Возможно, потому что была сильная жара, возможно – потому что здесь не привыкли решать вопросы быстро, здесь вообще не привыкли торопиться^[38].