Король демонов - Синда Уильямс Чайма

Алистер с опаской подчинился и положил амулет себе на ладонь. Украшение было приятно теплым и тяжелым. И от него явно исходила магическая сила. Хан чувствовал ее нутром, и на мгновение ему почудилось, что его серебряные браслеты еле слышно зазвенели.

Отшельник заморгал, и мышцы его лица напряглись. Внезапно Люциус снова схватил Хана за руку, вцепившись в его кожу длинными ногтями.

– Байяру известно о том, кто ты такой, а? Он знает, что амулет у тебя?

Хан задумчиво пожал плечами:

– Я не называл своего имени.

Люциус шумно вздохнул.

– Я отдам его обратно, если все так серьезно! – оживился Алистер. – Тогда ты успокоишься?

Люциус понурился и, сосредоточившись, забарабанил пальцами по корзине с уловом.

– Нет, – пробурчал он. – Не нужно его отдавать. Слишком поздно. Спрячь его. И оберегай. Лучше ему не быть в доме Сокола, – Люциус невесело усмехнулся. – Держись от них подальше. От Байяров.

Хан никогда раньше не встречался с Байярами и решил, что вряд ли встретится еще – только если Мика не решит прогуляться по окрестностям. Но наверняка после произошедшего он сюда и носа не покажет.

– Ладно, – сказал Хан.

Он завернул драгоценность в кожаный отрез и спрятал сверток в заплечную суму. Какой смысл получать туманные ответы на вопросы, которые ставят тебя в тупик?

– Ты говорил о семье Уотерлоу?..

– Если ты хочешь услышать старую историю – не перебивай, – Люциус потер щетинистый подбородок и заговорил глухим голосом, которым обычно рассказывал легенды. – Чародеи пришли сюда с Северных островов. Они высадились на восточном побережье и постепенно захватили земли Семи королевств. Магия племен не могла противостоять чародеям. Зеленая магия – тонкая вещь, парень, и не пригодна для борьбы. Она сильна, но создана для исцеления, а не для разрушения. Горцы владеют ей, поскольку живут в гармонии с природой. Старейшины и создатели амулетов научились управлять ею, но дело было сделано… а чародеи, они предпочли жить в Долине. Они женились на наследных королевах и правили как короли. Но они не были столь близки с ними, как сейчас. Право на трон по-прежнему передавалось по женской линии. Беда пришла во время правления Ханалеи. Она была самой красивой женщиной из всех когда-либо появлявшихся на свет.

Хан задумался. Хорошо, что Люциус наконец-то заговорил о чем-то понятном.

– Ханалея обручилась с чародеем по имени Кинли Байяр, из дома Сокола. В те годы его семья была даже могущественнее, чем сейчас. Байяр мог стать королем. Но появился еще один парень – чародей Алжер, наследник дома Уотерлоу. Алжер, конечно, сразу влюбился в Ханалею. Нельзя сказать, что Алжер был добродетельным… нет, он привык получать все, что хотел. Он не видел причин, мешавших ему жениться на Ханалее. Совет чародеев ему отказал, а дом Сокола – в особенности. Но и у Ханалеи были свои желания. Ей не нравился Байяр, который был чересчур стар для нее, холоден и бессердечен, как ядовитый змей. Ханалее приглянулся молодой Алжер, стать которого могла сравниться с ее красотой. Она сбежала с ним, и они укрылись в Призрачных горах. С ними были союзники – целая армия из дома Уотерлоу и друзья – самые лучшие и яркие чародеи того поколения. Алжер провозгласил себя королем и женился на Ханалее. Совет не мог с этим смириться… поэтому заклинатели осадили убежище Уотерлоу. Любой бы решил, что игра окончена, и сдался бы, но не тут-то было. Алжер изучал темную магию и решил, что сумеет наложить на противника такое заклятие, которое напугает Совет и снимет осаду. Ханалея пыталась отговорить мужа. Она хотела сдаться дому Сокола, но Алжер не послушал ее, – Люциус печально улыбнулся. – Любовь затуманила ему голову. У упрямца вскипела кровь. Он прогадал. Они прожили вместе три месяца…

Хан с трудом сдерживал нетерпение. Легенды о Ханалее и ее многочисленных поклонниках напоминали старые лоскутья, до того потрепанные временем, что сложно было отличить один от другого или разглядеть нити основы.

Люциус устремил невидящий взор перед собой. Его выцветшие голубые глаза напоминали окна, замазанные краской, – невозможно разглядеть, что скрывалось за ними. Хан был проницателен, но никогда не мог прочитать мысли Люциуса.

– Ну? А потом? – покорно произнес Хан.

Старик вздрогнул. Наверное, он забыл о существовании Алистера.

– Они убили его. Отвели в дом Сокола и пытали несколько дней, заставляя Ханалею слушать его крики. Но они опоздали. Урон был нанесен.

Хан замигал.

– Какой урон? О чем ты?

Люциус нахмурил густые брови.

– О Расколе, о чем же еще? О нем-то ты слышал? – спросил с сарказмом старик.

– Конечно, – раздраженно ответил Хан. – Который привел к…

Хан замолчал и посмотрел на Люциуса, решив, что отшельник, вероятно, уже захмелел.

– Погоди-ка! – вдруг воскликнул юноша. – Ты ведь говоришь о Короле Демонов, да? – последние слова он прошептал, как обычно делали все, и с трудом поборол желание осенить себя жестом, который защищал от злых духов.

– Его звали Алжер, – мягко вымолвил Люциус.

Старик ссутулился и внезапно стал совсем одряхлевшим.

Солнце спряталось за тучу, и на берегу ручья резко похолодало. Хан задрожал и обнял себя руками.

Значит, Алжер Уотерлоу из рассказа Люциуса оказался Королем Демонов? Не может быть! Король Демонов являлся чудовищем, которого боялись все от мала до велика.

Он был дьяволом, чье имя боялись произнести вслух, дабы случайно не призвать его в мир смертных. Он поджидал непослушных детей за углом дома и мог утащить их в свое логово.

– Не верю! – взорвался Хан. Ему-то рассказывали иные легенды. – Король Демонов украл Ханалею в ее первую брачную ночь. И сковал девушку цепями в своей темнице, когда она отказала ему. Он пытался завоевать ее сердце с помощью темной магии. Из-за того, что Ханалея сопротивлялась, он чуть не уничтожил мир.

– Он был юнцом, – проворчал Люциус, берясь за бутыль. – Они влюбились друг в дружку…

– Нет! Он – чудовище! – возмутился Хан и швырнул камешек в ручей. – Ханалея уничтожила его!

Алистер видел фриз в храме Феллсмарча. Он назывался «Триумф Ханалеи» и включал в себя несколько последовательный сцен. Девушка в цепях сопротивляется Королю Демонов. Ханалея – прекрасная и устрашающая – держит мир и зеленую магию, оберегая вселенную от Короля Демонов. И стоит у бездыханного тела поверженного врага с мечом в руке.

«Раз уж история Ханалеи выбита в камне, она должна быть правдой», – решил Хан.

– Они убили беднягу, – произнес Люциус. – И это высвободило страшную и разрушительную силу, о которой никто до тех пор не ведал. Не ведает и по сей день, – отшельник опять глубоко вздохнул и задумчиво пожевал губами. – Потом чародеи собрались выдать Ханалею замуж за Кинли Байяра.

Люциус выпрямился, его глаза прояснились, а на лице появилось сосредоточенное выражение. Спустя минуту он заговорил, но не привычным дребезжащим голосом старого горца, а глубоким чистым баритоном проповедника: