АДвокат - Вика Кисимяка

— Нет, ничего. Давайте две игрушки, — захихикал подросток.

Ясмин приложила палец с острым ноготком к губам, призывая меня к тишине. Я молча проследовал за ней из подвала, выбираясь на свет через кухню в «Макдональдс». Мимо нас сновали десятки людей, никому и дела не было до двух незнакомцев в «технической зоне» ресторана. Кто-то задел меня плечом, но даже не обратил на это никакого внимания.

— Нас разве не выгонят отсюда? — прошептал я.

— Шутишь что ли? — фыркнула вампирша. — Вот, смотри.

В следующую секунду девушка переменилась в лице: глаза вспыхнули, нос заострился, а клыки выдвинулись изо рта, как бритвы. Меня накрыла паника: вдруг вампирша решила поубивать всех, а потом бросить меня на кухне забегаловки, полной трупов? Я четко представил себе, как администрация заведения вызывает полицию, которая забирает меня в «обезьянник» до выяснения личности. Какие же у них были бы лица в момент, когда выяснилось бы, что я уже много недель как мертв?

Мои страхи были напрасными, и Ясмин не бросила меня. Вместо этого она, не глядя, перехватила за горло какого-то паренька в кепке с логотипом «Макдональдс» и, одним резким движением притянув его к себе, вцепилась ему в шею. Тот даже пискнуть не успел, беспомощно задергавшись, пока вампирша делала его на 2 литра крови легче. Я в ужасе закрыл лицо руками, уже думая, что лучше бы вампирша от меня сбежала: проблем было бы меньше.

— Ты какого лешего делаешь? — вырвалось у меня.

— Ой, да успокойся, — причмокивая, Ясмин отбросила безжизненное тело работника общепита куда-то под плиту. — Тут такая текучка, гляди, никто даже внимания на нас не обратил! — она обвела рукой пространство вокруг нас. — Работником больше, работником меньше. Когда к ним с проверкой начальство из Америки приезжает, тут вещи и похуже творятся.

И тут я понял, что окружающим нас людям совершенно наплевать на то, что происходит вокруг них. Какой-то студентик меланхолично оттирал с раковины следы крови, брызнувшие под клыками Ясмин из горла его коллеги. Мимо ходили сонные, словно мухи или зомби, работники «Макдональдса», трудящиеся во вторую смену.

— Всем пофиг, — подвела итог Ясмин, вытирая губы рукавом темной кофты, на котором не было видно красных следов. — Отсюда однажды выполз сам демон Аллотриофагия, тот, что изрыгает рвоту и чужеродные предметы на головы грешников в Аду. Так местное руководство как увидело, что его тошнит, не поняв даже, что он монстр, выплатило ему компенсацию, лишь бы он в суд к ним иск на качество их гамбургеров не подал.

Как мне удалось узнать позднее, Ад вообще прекрасно сосуществовал на Земле, пользуясь всеми ее благами, разработанными в любом случае на деньги Зла. Просто так вышло, что «Макдональдсы», расположившиеся по всему миру, были самыми популярными для использования нечистью заведениями.

Без особых препятствий мы с Ясмин покинули кухню общепита, оставшись незамеченными. Оказавшись на улице, я понял, что выход из Преисподней вел в самое сердце Москвы — на площадь Революции. Вечерело, солнце уже давно скрылось из виду, но справа от нас высились светящиеся башни Кремля. В столице наступала осень. Мне показалось, что я не был здесь уже тысячу лет.

— Пройдемся, Шальков, транспорт припаркован за Александровским садом, — вампирша взяла меня под руку, словно мы знали друг друга тысячу лет. — Не правда ли, прекрасный вечер?

— Днем Красная площадь мне нравится больше, — ответил я, когда мы направились мимо красных кирпичных стен в сторону Вечного огня. — При свете солнца как-то сразу становится понятно, что это всего лишь пространство в центре города, а не какое-то скопление мирового могущества, каким она кажется в полутьме. Что-то есть прекрасное и настоящее в облупленной брусчатке, блеклой разметке, используемой войсками в день Победы…

— Я не видела это место днем, — скривилась Ясмин. — Один раз, впрочем, мне захотелось это сделать. В 2007 году газеты тогда очень красочно написали про некий акт самосожжения.

— Дура, — прокомментировал я.

— Просто люблю архитектуру, — пожала плечами вампирша. — Вот если бы действующая российская власть узнала о том, что я сожгла себя из любви к московскому Кремлю, меня бы к награде приставили сразу же, квартиру выдали, в партию власти приняли бы…

Незаметно Александровский сад остался позади, и мы с девушкой вышли к Боровицким воротам. Заезд перед ними некоторое время пустовал, но Ясмин никуда не торопилась, спокойно переминаясь с ноги на ногу и раскачиваясь на каблуках. В какой-то момент вампирша начала напевать какую-то веселую песенку на английском, что-то типа «God bless you, merry Dracula…»^[8], и заплетать в косу длинные волосы, как вдруг из ворот выехал в окружении трех черных «мерседесов» спортивный синий Lamborghini Egoista 2013 года выпуска. При виде машины, у меня отвисла челюсть.

— Комплимент от Ада, — довольная произведенным эффектом, Ясмин улыбнулась во все шесть клыков. — Пользуйся.

— Ты шутишь? — не поверил я. — С какой это радости?

— С радости защищать всю мерзопакость этого мира по первому зову, в любое время дня и ночи, на веки вечные, — вампирша просто сияла, не отражаясь в блестящей, отполированной поверхности «Эгоиста». — Круто же?

— Круто… — простонал я.

Автомобиль мягко затормозил перед нами. У него не было дверей, только верхнее лобовое стекло вместе с прозрачной крышей бесшумно отъехали вверх. В салоне, рассчитанном на одного человека, сидел человек, кажется, слишком тучный для того, чтобы комфортно чувствовать себя в такой спортивной машине. Он был при галстуке и в пиджаке, с не обремененным интеллектом лицом. Как-то сразу стало понятно, что он — депутат Государственной думы.

— На выход, — скомандовала ему Ясмин, щелкая зубами.

— Господа темные силы… — практически взмолился мужик, пытаясь от волнения ослабить галстук. — Ну может, договоримся? Сколько?

— Не продается, — рявкнула вампирша. — Вылазь!

— Очень хочется подобный… м-м-м… экземпляр. Как влитой в нем сижу, — не сдавался депутат.

— Это заметно, — скривилась девушка, очевидно, теряя терпение. — Автогеном, что ли, тебя вырезать, толстяк? Был же уговор, два круга по территории Кремля, не больше. Видишь, какой человек тебя ждет??

Я смутился, отворачивая лицо и притворяясь, что любуюсь красотами Боровицких ворот. Депутата этого я совершенно точно видел неоднократно в новостях, в его присутствии мне и после смерти было страшно.

— Клянусь Дьяволом, если ты сейчас же не освободишь автомобиль, этот великолепный профессионал своего дела, когда я наконец приду по твою душу, и пальцем не пошевелит, чтобы облегчить в Преисподней твою участь! — заорала Ясмин. Депутат в ужасе захрипел, но из «Эгоиста» все-таки выполз, практически выкатившись кубарем из одноместного салона. — Антон Олегович, «ламборджини» в вашем распоряжении.