Тамплиер. Предательство Святого престола - Юрий Корчевский

– Пусть твой глухонемой лошадь во двор заведёт от лишних глаз.

Жан махнул рукой за спину, показался охранник. Александра узнал, скорчил гримасу, должную обозначать улыбку. Жан указал на лошадь, слуга кивнул. Только тогда Саша вошёл в дом.

– Я ненадолго. Ситуация с орденом складывается тяжёлая, если не трагическая. Де Моле и некоторые приоры в тюрьме Консьержери, многие рыцари в Тампле, превращённом в тюрьму. Тебе надо, не мешкая, собирать ценности и вывозить в любой портовый город – Марсель, Нант, куда хочешь. Упакуй в ящик или в мешки, причём невзрачного вида. Следуй в Португалию, конечная цель – город Томар, рыцарский замок. Отныне орден будет располагаться там, думаю – надолго.

– А как же дом, слуга?

– Дом продай и не торгуйся, время работает против нас. Слугу возьми с собой, если он тебе предан.

– Неужели всё так серьёзно?

– Более чем. Великого магистра жестоко пытают, и он оговорил себя!

Жан в ужасе прикрыл лицо руками.

– Какая беда! Но тамплиеры ни в чём не виновны!

– Твоя вина лишь в том, что хочется мне кушать, – ответил словами басни Саша. – Королю на содержание двора и армии потребны деньги, вот причина.

Жан понял буквально.

– Ты хочешь есть? Я могу оставить тебя переночевать.

– Буду признателен.

Показываться в Авиньоне, да ещё на постоялом дворе, где не так давно его видели в накидке тамплиера, было неразумно. Жан накрывал на стол сам. Вино, лепёшки, сыр, сухофрукты. Вполне съедобно и сытно. Александр устал, всё же два дня непрерывной скачки с коротким перерывом на сон. Спал крепко, а утром после завтрака Жан вручил ему небольшую бумажку.

– Что это?

Развернул, а там две буквы «J. R.», вероятно, от первоначальных Жан Рене, в французской транскрипции.

– Ты же следуешь в Париж?

– Именно.

– Небольшой крюк в сторону, в Орлеан. Там хранителем ценностей служит мой хороший и давний приятель. Живёт на улице Сен-Марти, в доме с башенкой. Покажи ему эту бумагу, и он поверит тебе, как мне, если он ещё не в темнице.

Саша сразу сообразил – Орлеан город большой, как и приорство, и ценности там могут быть большие. И вырвать их у короля из жадных рук будет очень хорошо.

– Согласен, заеду обязательно.

Он вообще планировал посетить все приораты, другой вопрос – поверят ли ему хранители без должных паролей и знаков?

Из Авиньона поскакал на север, к Лиону. Город крупный, и единственный шанс выйти на хранителя – через приора или комтура. Но на свободе ли они или арестованы? И если встретит каким-то чудом, поверят ли? Орден тамплиеров имел чёткую военную организацию и иерархию, и без указания свыше приоры действовать не будут. Да только ситуация катастрофическая. Через шесть дней добрался до Лиона, остановился на постоялом дворе. Раньше в любом городе можно было встретить тамплиера, а сейчас или чёрные одеяния иезуитов, почувствовавших силу при поддержке короля, или изредка госпитальеров. Для начала Саша выспросил у хозяина постоялого двора, где и какие монастыри расположены. И отправился в монастырь доминиканцев.

Аббат встретил его приветливо, особенно после того, как Александр сделал пожертвование – золотой экю.

– Ты добрый самаритянин! – одобрил аббат.

Александр не стал скрываться.

– Я рыцарь из ордена тамплиеров, – сказал он. – Ищу единомышленников. Можете помочь?

Аббат из улыбчивого сразу сделался серьёзным.

– Я вижу тебя в первый раз и не знаю, могу ли тебе доверять.

– Клянусь Святой Девой Марией, у меня в мыслях нет ничего худого! И если это не так, пусть меня постигнет кара Божия!

– Хм. Тогда тебе придётся подождать. Погуляй, отдохни, я призову.

– Благодарю, святой отец!

Саша зашёл в церковь, помолился за удачный исход дела. Выходя, нащупал рукоять ножа под камзолом. Обошёл монастырь, разглядывая архитектуру. Да, умели красиво делать! Болтался бесцельно около часа, пока к нему не подошёл монах в простой рясе, подвязанной верёвкой, и босиком.

– Тебя призывает настоятель.

Саша поторопился. В келье вместе с аббатом находился ещё мужчина. Александр и незнакомец обменялись оценивающими взглядами. Аббат поднялся.

– Я оставлю вас ненадолго.

Саша подождал, пока аббат выйдет, решил представиться.

– Приор Анжу, виконт Огюст де Бриан! – кивнул он.

– Маркиз де Шатиньи, – склонил голову в приветствии мужчина. – Слышал я, что назначен приор в герцогство.

– Времени у нас мало, хотелось бы сразу о деле.

– Тогда лучше выйти, прогуляться. У стен бывают уши.

Ага, маркиз осторожен, это хорошо. Вышли из кельи, не спеша пошли по монастырю.

– Мне бы хотелось услышать, как дела в Лионском приорстве.

– Хуже некуда. Большая часть рыцарей арестована, особенно в городе. Остальные, кто уцелел, пустились в бега. И слухи ходят одни страшнее других.

– Не верь! Де Моле и приоры, как и Великий хранитель, подвергаются жестоким пыткам, и не всякий человек, если он из плоти, может их выдержать. Великий магистр оговаривает себя, а потом отказывается от показаний.

– Зачем?

– Неужели непонятно? Тянет время, чтобы спастись рыцарям и вывезти ценности.

– Как можно спастись в стране, если сам король настроен к ордену враждебно?

– Вопрос по существу. Давай смотреть правде в глаза. Орден будет уничтожен, но только во Франции. Не знаю, сколько времени у нас есть – год, два? Но орден возродится, как птица феникс из пепла.

– Где и когда? – с жаром воскликнул маркиз.

– Он уже есть, в Португалии, в городе Томар. Передай всем, кого знаешь, пусть перебираются туда. Но не конно или пешими, в Испанских королевствах война, и шансов пройти мало. Только морем, из Марселя или Нанта. Продавайте недвижимость, вывозите ценности, разумеется, скрытно. Отныне резиденция Великого магистра и Великого хранителя будет там.

– Ужасно слышать то, что ты изрёк.

– Горькая правда всего лишь.

Маркиз помолчал.

– А подкупить тюремщиков, чтобы де Моле бежал?

– Думаю, Великий магистр сам не согласится. Это как признать свою вину. Хотя должен открыться, я следую в Париж и хочу встретиться с де Моле.

– Наконец-то я вижу, что не все рыцари в унынии, есть свет в конце туннеля.

– Лишь бы свет этот не был погребальным костром, – пробормотал Александр.

– Что? Я не расслышал.

– Всё наладится, только не надо унывать и бездействовать.

– Наконец-то слышу ободряющие слова! Томар, говоришь, брат?