Родная кровь - Ярослав Коваль

– Есть там, да…

– А слабое место у этих укреплений есть? Да говори, пока я тебе юбку на голову не натянул!

– Хватит с меня натягивания юбок!.. – ощерилась она.

– Поговори мне. Есть слабое место, спрашиваю?! – заорал поборник. Роннар поморщился.

– Да есть, есть. Покажу, – на удивление спокойно ответила девица. – Только сама я туда не сунусь ни за что, хоть на куски режьте. Вот так. Хоть режьте. Я в лесочке постою.

– А если девчонка подставная? – спросил Роннар, настойчиво отведя Годтвера в сторону. – Рассмотрел такую возможность?

– Рассмотрел. Сомнительно, что она подставная – только посмотри, как она себя ведёт! В рассказе слишком всё сходится, слишком хорошо увязываются и те вещи, о которых она не сказала. К тому же эти простодушные ребята и тем более девки врут всегда одинаково. А вот правду как раз говорят по-разному.

– Встречаются среди них и самородки. Врали́-виртуозы.

– Ну, пусть попробует меня на деле обмануть. Я же не слепой, сразу замечу засаду или подставу. Я же поборник!

– Предлагаешь нам с тобой идти в первой группе?

– Я-то пойду в любом случае, а тебе разве пристало? Ты предводитель, должен держаться в тылу и принимать результат.

– Я тоже поборник.

– А они – не бестии. А, впрочем, ты всё равно будешь решать сам.

Роннар едва заметно пожал плечами – манера Годтвера вести себя совершенно сбивала его с толку. Он уже не знал, как к нему относиться. С одной стороны – парень опасен, он, конечно, не оставил намерения расправиться с конкурентом-поборником и заполучить его силы. С другой – с ним Роннару проще иметь дело, чем с кем бы то ни было. Они говорят на одном языке, мыслят сходным образом, способны взаимодействовать, едва обмениваясь репликами, жестами, взглядами. Они – товарищи, сослуживцы.

Девчонка оказалась, с одной стороны, вполне понятливой и даже толковой, с другой – слишком ограниченной. Расстояние она мерила только шагами, полями, прогонами и дневными переходами, а местность описывала жестами и пояснениями вроде «да деревья повсюду», «о такенная гора» и «овраг да сосенка малая», и добиться от неё большего не получалось. Даже объясняя всё в своей корявой манере, она то и дело сбивалась, то есть говорила не заученно, и Роннар решил, что вряд ли всё-таки она притворяется. Если это всё хитрый план и попытка заманить их в ловушку, то слишком уж запутанно и сложно исполнено.

Девчонка всё пыталась увильнуть от обязанности показывать путь, но Нельга крепко её схватил, внятно и образно разъяснил, что не отпустит, пока не получит желаемого. И да – ей придётся вести отряд к посёлку, хочет она того или наоборот, до жути боится. Крестьянка быстро уступила – она явно сопротивлялась лишь на всякий случай, не особо-то веря в успех.

Лес, по которому она повела их отряд, был болотистым, но при этом рослым и довольно густым. В густоте была разгадка – деревья росли единым строем, цеплялись друг за друга, и так им удавалось держаться на корню на зыбкой слабой почве. Если ураган брался валить стволы, то уж валил сразу десятками, сотнями, потому что, потеряв опору соседей, легко рушились и остальные, и так получались страшнейшие буреломы в три-четыре нахлёста. Но, похоже, ураганы тут случались редко, и пока ольхи, ели и берёзы стояли, как положено. Им, конечно, по красоте и стройности было далеко до корабельных, но строить из них дома уже можно.

Роннар разделил отряд на три части: одну взял под командование Годтвер и пообещал, что не разочарует. Вторую принял Килан, который всё ещё напряжённо, без намёка на доверие присматривался к поборнику из Остреборха. Видно было, что Килану такое распределение не по вкусу, но кому ещё давать группу? Нельге? Луве? Ещё паре отличившихся ребят? Они могли не потянуть сложное поручение. А вот Годтвер точно мог и уже доказал это. Он распоряжался уверенно, твёрдо, авторитетно, в один миг распределил, кто за кем, кто с кем, кто за что отвечает, его право приказывать было принято всеми и безоговорочно.

Бандиты почему-то совершенно не ждали нападения – их посёлок, действительно хорошо укреплённый и пристроенный-то как удачно, что не вдруг подойдёшь, стоял открытым, все ворота нараспашку, его обитатели отдыхали: кто-то на травке валялся, кто-то прогуливался, кто-то в кустах пытался опрокинуть девицу, а остальные отпускали шуточки и давали глумливые советы. Роннар даже сперва не поверил, что это те же самые головорезы, с которыми они уже встречались. Ведь если они только сегодня бились и отступили, то есть проиграли, то почему ведут себя так беспечно? Почему отдыхают и развлекаются, вместо того чтоб готовиться к нападению – на всякий случай?

Но это были без сомнения бандиты, а не добродетельные землепашцы – и по повадкам, и по тому, как кинулись хвататься за оружие уже после нападения. Парень, возившийся с девчонкой, первым делом заслонился ею, и первый удар мечом пришёлся по невиновной, но что поделаешь, если война всегда несправедлива. Принц с удовольствием навёл бы справедливость (да и убить бандита, пощадив девушку, сумел бы), но у него имелись дела и поважнее. Следовало захватить ворота открытыми и удержать их, а кто на такое способен, если не поборник?

Памятью об этом движении бандита, заслонившегося девчонкой ещё раньше, чем успел штаны подтянуть, Роннар поддерживал себя, пока убивал каждого, кто оказывался у него на пути, и неважно, приходилось ли бить со спины или сбоку, успевал ли противник увидеть поборника перед смертью или умирал в неведении. Да, вокруг были люди, а не бестии, для истребления которых поборник получил свой дар, но после этого крохотного и, казалось бы, малозначительного эпизода на жителей бандитского посёлка рука поднималась без сопротивления.

Бой очень быстро стал кровавой неразберихой, и в этой кутерьме многие из головорезов пытались улизнуть от схватки в лес, конечно, не зная, что оттуда вот-вот нахлынет ещё множество вооружённых крепких парней, и бежать будет некуда. Время от времени, распихав врагов, Роннар выкраивал пару мгновений, чтоб оглядеться, но по-хорошему нужно было хотя бы на частокол подняться, чтоб разглядеть хоть что-нибудь в окружающем беспорядке, а сделать это он сможет только после боя.

Всё верно, так обычно и бывает – в бою не знаешь, побеждаешь или проигрываешь, если, конечно, ты не предводитель на высоком холме позади войска, наделённый отменным зрением, или сам Господь Бог, воплощённая сила Вселенной. Об успехе или провале будет известно по факту – что поделаешь… И принц сражался, как все его люди, и даже усерднее – ему приходилось брать на себя больше противников лишь потому, что он был намного искуснее и проходил сквозь сражение, как меч сквозь воду. Дар ложился на его плечи тяжёлой ношей; он уже вполне прочувствовал на собственной шкуре тот неоспоримый факт, что бо́льшие права налагают бо́льшие тяготы.

Но потом свои подтянулись, врагов стало заметно меньше: самые умные от поборника разбежались, самые рьяные полегли – и Роннар, опустив меч, выдохнул. Пот заливал ему виски, это было неприятно, потому что промозглый ветер с болота пытался их осушить и ошпаривал холодом. Дело, конечно, было в усталости – чудесное умение поборников выжимало их буквально досуха.