Ничего себе командировочка, или Никто кроме нас - Александр Федоренко

– Я воль гер оберштурмфюрер – громко проорал Емеля.

– Не дури – скривился капитан – все время будьте предельно внимательны – немцы тоже не идиоты, так что на глаза не попадайтесь, и в лесу поаккуратней. Все десантура – всем нам удачи!

Он развернулся и пошел к своей машине, закуривая на ходу, чтобы хоть как-то оправдать свое шатание по улице. Иван, положив автомат на сиденье, тоже дымил трофейными, зорко поглядывая по сторонам, не упуская из вида дверь комендатуры, и разгружаемый неподалеку грузовик. Костя подошел к нему, на всякий случай приоткрыл заднюю дверцу, и проговорил тихо:

– Ты оберлейтенанта хоть спросил где гостя селить надо, вдруг это было ему известно.

– Да, седьмой дом от комендатуры, там двор большой и машина станет.

– А в какую сторону?

– Да леший его знает…

– Тогда идем, прогуляемся, а то так и спалиться не трудно.

– Мы-то может и не вызовем подозрений, а вот пропажу одного грузовика скоро заметят – ответил Иван глуша мотор.

Он вылез из салона, прихватил автомат, Костя не куда деваться остался только с пистолетом, и они пошли по улице в обратную сторону. Вроде бы гуляючи осмотрели ближайшие дома, в которых видимо, поселились штабисты, интенданты, и их адъютанты. Им повезло седьмой дом, с левой стороны улицы, подходил под описание – добротный дом, большой двор, колодец, пару сараев и погреб.

– Надо зайти уточнить – проговорил Ванек – рискнем?

– Давай по-быстрому.

Иван метнулся к калитке, проскочил во двор и бросился к сеням, там грубо постучал в двери сапогом, и на ломаном русском, спросил: – сюда ли селить господина офицера. Вышла уже немолодая женщина, и ответила: – что да, комната уже готова. Ванек буркнул, чтобы и поесть что-то приготовила, и пошел обратно, а Костя услышал как прятавшийся за забором пацан, прошептал:

– Немчура проклятая – выставил вперед указательный палец, и сделал залп губами.

Капитан тихо свистнул, привлекая внимание мальчишки, и погрозив пальцем, сказал:

– Аяяй некарашо. Киндер идти домой…

Мальчуган испугано замер, а Костя улыбнулся, показал себе на израненную щеку и проговорил:

– Вервольф. Я защищать. Ферштейн?

Ребенок несколько секунд испытующе смотрел на него, а потом бросился к дому.

– Командир, идее обратно – тихо проговорил Ванек, подойдя к капитану – это именно то место. Пока нам невероятно везло.

– С чего бы это? – Подумал Константин – или тот воин мне не зря снился, и теперь покровительствует? Кто он интересно такой? – После временного переноса, капитан мог уже поверить во многое. И в сверхъестественные силы тоже.

Но недаром в старину всегда ходила поговорка – на бога, надейся, но сам не плошай. И они вдвоем, каждую секунду рискуя попасться, упрямо шли по стану врага. Шли не спеша, все время, поглядывая по сторонам и в сторону комендатуры, у которой стояло пара автомобилей и несколько мотоциклов. Им просто необходимо было присмотреться, и определить постоянный ли это транспорт, или нет. Кроме того Иван надеялся подслушать обрывки разговоров, но по мере приближения, вновь стали заметны, только двое солдат, стоявших навытяжку на крыльце у двери.

И тут в тот самый момент, когда до оставленной ими машины, оставалось пройти всего ничего, дверь комендатуры распахнулась, оттуда выскочила немка и направилась в их сторону. Костя решил, что это какая-то местная девушка, учившая в школе немецкий язык, и припаханная на работы при штабе, или, что там тут у них. Но потом разглядел что она в форме СС, то есть в рубашке с галстуком, кителе, юбке, чуть ниже колен, чулках, сапожках, теплой кожаной куртке нараспашку. Волосы собраны в тугую прическу и упрятаны под пилотку, потому не видно, какого они цвета.

Невольно обратив на нее внимание, капитан понял что ему лучше уже не отворачиваться, чтобы не вызвать подозрений, и он продолжил смотреть ей в лицо? И невольно оценивать. На лице у нее надменная полуулыбка, кожа холеная, вишневого цвета губы, нос, судя по всему прямой, глаза то ли темно-зеленые, то ли карие – не чистокровная арийка – те белокурые и голубоглазые. Эта фрау скорее всего, уроженка Восточной Пруссии, но высокомерием и холодностью разит за версту. Фигурка ладная, ножки стройные, но не худая как щепка, в общем, хорошо так слажена бамбина. И не смотря на то, что она немка, Константин, забывшись с кем, находится рядом, невольно произнес вслух:

– Хороша чертовка…. В другое время я бы приударил…

– Фашистская сука в ботах – едва не сплюнул Ванек, с трудом сдержавшись, чтобы не искривить лицо в гримасе.

Видимо реакция у них была, не такой как у сослуживцев, и по манерам эта немецкая аристократка, не опустила взгляд, а пристально всмотрелась в офицера и солдата. На краткий миг, внутри ее глаз, промелькнул испуг, и Косте показалось, что она сейчас заорет.

– А если она штабная? – Вдруг подумал капитан – сейчас начнет орать, поднимется, кипеж – легко не уйдем.

А Ванек, заметив в руке немки кожаную папку, прошептал:

– Из нее «язык» был бы, то, что надо.

В любом случае действовать нужно было быстро, и они решительно направились к ней.

– Фрау унтершарфюрер – в момент, когда они все поравнялись с их автомобилем, резко спросил Ванек по-немецки – куда так спешите одна, и что в папке?

Ответить: – не ваше дело – в присутствии офицера, немка не могла, а собиралась ли она кричать, или доставать пистолет, осталось невыясненным. – Ванек повел дулом автомата, и заступил ей дорогу. Девушка резко остановилась, в ее глазах опять мелькнул нечто, вроде хорошо скрываемого испуга, она обожгла взглядом Константина, и он внезапно ощутил в душе, непривычный трепет. Все было как-то странно, и неподходяще для этой ситуации. К тому же из сказанного Иваном, он понял только слово «фрау». Но отработанные годами инстинкты сделали свое дело, через секунду к боку штабистки, был приставлен «вальтер», а она сама, полуприжата к кузову автомобиля.

Она облизнула губы и что-то ответила, но капитан понятно не понял, он вообще разрывался на две части – одна выполняла задание, вторая мужская млела от близости к прекрасному созданию. Будь это в его воле, он бы вообще выдернул ее из этой войны, этого времени и отправился на тропические острова. Ванек тем временем, опустил автомат, выхватил из рук, по его мнению, надменной фашистки, папку, раскрыл и посмотрел. Девушка стояла, не шевелясь, но Кости показалась, что она просто замерла и затаила дыхание, а ее взгляд стал умоляющим. Костя краем глаза глянул в раскрытую папку, и задал, внезапно всплывший в памяти вопрос:

– Вас ис дас? – Что должно было обозначать: – Что это такое?

Немка дернулась, и он надавил на пистолет, а сам придвинулся еще плотнее, но так, чтобы не смогла врезать коленом, ему между ног. Ситуация была из ряда вон – либо в папке были какие-то секретные документы, либо шифровки, а напрямую спросить у Ивана, капитан сейчас не мог. Но наличие грифов и гербов, на бумаге просмотрел. Капитан еще не принял решение, как поступить дальше, но за него его приняла судьба – из дверей комендатуры вышел их подопечный, и направился к машине. Иван быстро вернул папку немке, и сказал видимо: