Небо цвета крови - Сергей Попов

— Проходи, — а сам — следом.

Оказались мы в маленьком темном помещении с низким потолком и захламленным полом. Справа обрисовывался пустой офисный стол, левее — длинный шкаф, диван и кулер, над нами, застыв навеки, висел вентилятор. А прямо по центру — еще одна дверь, какая, по моим предположениям, должна уже привести непосредственно в сам супермаркет.

— Только тс-с-с!.. — прошептал я, подойдя к двери. — Никакого лишнего звука — внутри может быть полно зверей!

Дин пошмыгал окоченевшим носом, смел капюшон, сбросив целую кипу пепла пополам со снегом, вжал ружья в плечо, закивал.

Я тихонько снял винтовку с предохранителя и, секунду помявшись у порога, откупорил щеколду, толкнул дверь. Она открылась бесшумно, только чуть слышно скрипнули давно несмазанные петли и старая пружина доводчика.

Прошли внутрь — и в нос сразу ударило зловонием и нестерпимым запахом гнили. Голова закружилась, словно вышли не к супермаркету, а к канаве, забитой падалью. Снаружи же зверствовала пурга. Крепчая, та все чаще выбрасывала через многочисленные дыры в стенах и крыше потоки студеного пронизывающего воздуха, запружала пеплом и зеленым снегом торговый зал. Невзирая на лютые сквозняки, он совсем не проветривался, а смрад лишь сильнее разлетался повсюду, заползал в каждую скрытую полумраком трещину.

В самом супермаркете царил полнейший разгром. Длинные стеллажи, некогда выстроенные в ровные шеренги, — повалены друг на друга, их содержимое — ради чего, по сути, и пришли сюда — беспорядочно рассыпано по плиточному полу, разлито, разбито вдребезги. Продуктовые тележки и корзины, брошенные однажды посетителями, валялись и стояли возле них, пустые, помятые, ненужные. Разломленные прилавки, давно уже кем-то вычищенные, — обросли мхом, покрылись ржавчиной. Почерневшие от многолетней грязи вывески отделов, подвешенные к потолку прочными тросами, безвольно покачивались на ветру, глуховато скрежетали. Кругом — напряженная тишина, прерывающаяся лишь звоном да стуком бутылок где-то в тени.

Тишь, тишь, тишь…

— Откуда начнем? — несмело спросил Дин после долгого молчания и сам же ответил на свой вопрос: — Я бы вон с того ряда начал… — пригляделся, тужась прочесть колыхающуюся вывеску, — названия вот только никак не разберу.

Ничего не произнеся, я обошел его, вытянул голову, кое-как прочитал: «СОУСЫ, КОНСЕРВЫ, ПРИПРАВЫ».

Потом — к Дину:

— Да, оттуда как раз и следует начать, — одобрил я выбор, но сразу предостерег: — Только двигаемся осторожно, не дай бог, кого привлечем.

Весь найденный провиант тщательно рассматривали, читали сроки годности, отбирали самый подходящий, откладывая в сторону порченые упаковки, любые хотя бы немного вздутые, окисленные или мятые банки. Запомнивший мой недавний совет, Дин внимательно изучал каждую находку, что-то вполголоса себе нашептывал — скорее всего, вслух зачитывал состав и дату. Вместе заглянули в молочный отдел, где не обнаружилось ничего стоящего, кроме замороженных бутылок с молоком, обыскали полки с инструментами, кое-что взяли с собой. В «КОСМЕТИКЕ И ПАРФЮМЕРИИ» набрал для жены и дочки всяких шампуней, гелей, кремов, дезодорантов, кускового и жидкого мыла. Себе же с Дином — новые бритвы, лезвия, непросроченную пену. Между делом прошлись вдоль холодильников, забитых снегом, в каких ни йоты не разглядели, у обрушенных полок с пожелтевшей и изодранной печатной продукцией напарник разжился старыми газетами и журналами для растопки. У касс запаслись сигаретами, зажигалками.

— Хоть покурим с тобой! — со вскруженной от раздобытых припасов головой возбужденно молвил Дин, похлопывая по забитому рюкзаку. — Отметим это дело! А то, если честно, уже внутри все посасывает, тянет…

— Это подождет, — коротко ответил я, смотря на улицу, неясно вырисовывающуюся сразу за уцелевшими размытыми от мороза стеклами при входе в супермаркет. Там, сквозь не тронутые льдом просветы, виднелись снежные дервиши, блуждающие вдоль одинокой дороги, подчас пробегали потрошители. Но стоило перевести выжидающий взгляд чуть правее — натолкнулся на два истерзанных трупа, уже обнесенных снегом: по-видимому, тех, кто недавно спешил попасть туда же, где и мы сейчас. Через мгновение спросил: — Лучше скажи: ты все взял, что хотел? Потому что когда мы отсюда уйдем — вернуться назад больше не получится.

Дин почесывал сальный клин бороды, задумавшись, и после недолгого молчания ответил:

— Да, в принципе, да… — и перечислил: — Еда, вода, сигареты, инструменты кое-какие, бумага — вроде бы все…

Р-р-р-р… ух-х… ух-х…

Громкие и тяжкие звериные вздохи, доносящиеся из-за стеллажа, за каким, извалявшиеся в пепле, покоились мягкие игрушки, мгновенно перебили Дина, заставили чернильные глаза расшириться от испуга, а руки — порывисто вскинуть ружье, готовясь отражать нападение.

«Еще только этого нам не хватало… — мрачно подумал я, — чего боялся — на то и напоролся…»

Тоже взялся за винтовку, чувствуя, как быстро намокают ладони.

— Чего делать будем?.. — прошептал Дин, подойдя ближе. Глаза бешено бегали, пальцы неслышно выстукивали по стволу. Сам он без конца облизывал полопавшиеся губы, чуть нетерпеливо поплясывал на месте, словно пес, мечтающий сорваться с поводка. Подождав, повторил: — Как действовать-то будем, Курт?..

Я почесал нос, пораскинул мозгами: идти через парадные двери нельзя, назад вернуться — тоже — через забор уже никак не перелезть. Есть, конечно, еще один ход — черный, но попасть туда, минуя стеллаж с затаившимся таинственным хищником, будет очень нелегко.

— Давай-ка поворачивать назад — обходить будем, — кратко озвучил я свой замысел и, перехватив оружие левой рукой, двинулся сквозь ряды. — Нагоняй!

И когда все вроде бы складывалось хорошо, нам удалось отдалиться от зверя на немалое расстояние, затеряться за стеллажами, случилось непредсказуемое: Дин что-то задел в темноте, поднял оглушительный гвалт, разлетевшийся по всему супермаркету.

А увидев — побледнели, ахнули: размозженная человеческая грудная клетка.

— Да мы в чье-то логово, по ходу, вторглись!.. — запальчиво, визгливо прошипел Дин, метая в меня колючие взгляды. — Теперь хрен нас кто выпустит отсюда без боя…

В этот самый момент, растревоженный посторонним, незнакомым шумом, зверь, глухо порыкивающий до сего времени за стеллажом, будто ожил, пронзительно, сотрясая весь торговый зал, заревел, чем-то зычно загремел.

А-а-а-р-р-р!!.

В ответ на лютое рычание, откуда-то сверху, над нами, затянулся волчий вой, стала хорошо слышна возня, суета, цокот когтей по плитке. Через мгновение он участился, сделался более отчетливым, сместился круто влево — потрошители принялись спускаться.

— Пробираемся к черному ходу! — огласил я и, пригнувшись, быстренько прополз под завалившимся стеллажом. Выбравшись, поторопил Дина: — Пошевеливайся!

Тот опрометью поднырнул, по-пластунски, как заправский солдат, прополз и через пару секунд очутился около меня, держа ружье наизготовку.