Век воли не видать - Василий Головачев

– Не боишься?

– Разве что самую малость, – прошептала она.

– Всё будет хорошо! Пошли сначала к одиннадцатому, возьмём его с собой. Входи в транс, я тебя подберу.

Лера послушно закрыла глаза, накрыв ладонями лежащий на животе эргион. Вскоре дыхание её успокоилось, лицо разгладилось.

Саблин нырнул в её сознание, подхватил «душу» жены, и они упали в колодец «неподвижной тишины», который вёл формонавтов в глубины Числовселенной.

Саблин-11 отсутствовал. То есть тело его находилось на диване в какой-то большой комнате, заставленной шкафами с книгами, а сознание и воля, определяющие личность, не отзывались на «стук» гостей.

Данияр понял, что «брат во числе» в данный момент находится в числопутешествии, отменяющем какие-либо контакты.

Он поднял голову (голову Данимира, разумеется), чувствуя некоторую скованность: «брат» был постройнее и не так мускулист, чем он, – огляделся, позвал Валерию:

«Ты как?»

«Нормально, – ответила «душа» жены. – Что происходит?»

«Дана нет».

«Где он?»

«Вопрос на засыпку. Он может быть где угодно».

«Будем искать?»

«Не будем, время потеряем. Идём сразу к сорок четвёртому, и если Данимир у него – вместе обсудим твоё предложение. Если же его там нет, поговорим с Даныбаем сами».

«Хорошо, милый».

Саблин прыгнул в тоннель перехода, настраиваясь на спуск в сорок четвёртый превалитет. На самом деле спуском этот процесс называть было не совсем правильно, никаких направлений в числовом пространстве не существовало, однако и Саблин-11, и ДД тоже называли походы в Бездны спусками или погружениями, что соответствовало понятию «вниз», и Данияр тоже считал своё «падение вниз» дайвингом или нырянием.

Саблин-44 собирал сумку, укладывая в неё какие-то вещи, одежду и обувь. Данимира в его голове не было. Какое-то время Данияр наблюдал за действиями «брата», раздумывая, стоит ли «идти на приём» к «брату во числе» без Данимира, потом решил не откладывать дело в долгий ящик.

«Добрый день, братик. Не помешал?»

Даныбай дёрнулся как от удара дубиной, застыл, прислушиваясь к прозвучавшему внутри головы голосу.

– Кто… здесь?!

«Не пугайся, это я, Данияр Саблин-второй. По тому же делу. Как ты себя чувствуешь?»

Саблин-44 раздвинул губы в подобие улыбки.

– Вашими молитвами.

«Разговаривай мысленно».

– Не привык… прости. «Не привык ещё. Да и сомневаться начал, если честно».

«В чём?»

«В том, что вы есть. В своей адекватности».

«В детстве на психические расстройства не жаловался?»

«Вроде нет, психика в норме».

«В таком случае отбрось сомнения в неадекватности, числомиры существуют, и мы тоже. Но самое плохое, что Владыки существуют помимо наших желаний и сомнений. Я узнал об их существовании год назад и вынужден теперь защищаться сам, защищать свою семью и моих друзей, а не прятать голову в песок, как страус. Куда собираешься?»

«Мы с Прошичем летим в Сианезию, на Мбали. Уговорил командира дать мне отпуск на десять дней».

«Сианезия – это где?»

«На юге Индоарии, между двумя океанами – Индарийским и Великим».

«Какие у вас интересные названия. Очевидно, Индарийский – это наш Индийский, а Великий – Тихий океан. Тогда ваша Сианезия – наша Индонезия».

«Вам виднее».

«Что ж, отдых на море – вещь полезная, сам не отказался бы слетать. Хотя мы в настоящее время тоже, считай, на курорте, хотя здесь и прохладней, чем в Индо… в Сианезии».

«Это где?»

«Ергаки, слышал?»

«Нет».

«Западный Саян, Республика Тыва, Китай недалеко».

«Не знаю таких мест».

«Они есть и у вас, но называются скорее всего иначе. Прохор не проникся нашими проблемами?»

«Нет».

«Жаль. А ты? Не желаешь помочь?»

«Чем?» – Даныбай задёрнул молнию на сумке, понёс к двери комнаты. Вернулся, начал разбирать документы и бумаги в тумбочке.

«У нас возникла идея… попробовать помочь Прохору… чтобы он согласился помочь нам. Не получится – мы больше не будем вас тревожить».

«Чем вы можете ему помочь?» – скептически хмыкнул Даныбай.

«От него ушла жена».

«Павлина? Ушла. Откуда вы знаете?»

«От тебя. Не сердись, иногда приходится читать… чужие мысли… а ты вроде бы и не чужой для меня. Захочешь, я всё тебе расскажу о себе».

«Не надо, мне пора идти».

«Выслушай предложение».

Даныбай рассовал по карманам модной, серебристой, с чёрными нитями, курточки какие-то карточки, проверил портмоне, потыкал пальцем в клавиатуру работающего ноутбука на столе, закрыл крышку.

«Слушаю».

«Моя жена Лера… она сейчас со мной…»

«Ты же сказал, что пришёл один».

«Я имел в виду – без Дана… без одиннадцатого Саблина. В общем, моя жена познакомится с Павлиной и попросит её вернуться к мужу. Возможно, после этого он согласится помочь нам».

Скепсис Даныбая достиг горных высот.

«Чушь! Вы не знаете Прошича. Он никогда не согласится на ограничение своей независимости, даже ради Павлины. Не могу представить, что должно его заинтересовать настолько, чтобы он согласился заняться вашими проблемами».

«Мы сбросим ему всю инфу о Числовселенной. Он сам сможет стать формонавтом. Это сильней любого наркотика, заявляю ответственно, потому что сам подсел на числопутешествия. Кстати, и ты сможешь посмотреть, как живут твои «родичи» в других числомирах. А на первый раз я могу взять тебя с собой».

«У меня свои способы путешествовать».

«Ты просто не знаешь, о чём идёт речь».

«Обойдусь».

«Значит, ты отказываешься поучаствовать в поиске наших друзей?»

Даныбай заколебался, почуяв искреннее сожаление и разочарование гостя-«родственника».

«Хотите обижайтесь, хотите нет, но я не… уверен в правильности ваших идей».

«Дай нам шанс, не получится с Павлиной – будем искать другие пути решения проблемы. Пойми главное: если мы не протянем нашим друзьям руку помощи, они погибнут! А нам придётся всю оставшуюся жизнь хранить их полумёртвые тела… ожидая их возвращения».

«Хранить тела?»

«Их души нырнули в Первомир… мы тебе рассказывали об этом. А тела с нами, и мы за ними ухаживаем».

Даныбай умылся, вытер лицо пушистым шариком (здесь так выглядели полотенца), находясь в зыбком состоянии нерешительности, что явно было ему неприятно. Выговорил вслух: