Комонс III. Игра на чужом поле - Борис Батыршин

– Ну что вы! – улыбнулся Десантник. – Там осталась настоящая Пирамида. Теперь сотни, тысячи её воплощений разбросаны по всему течению «Майю». Они наделяют «Народ Реки» способностями для путешествий между звёздами, создания «Облаков», для пересадки своих сознаний в сознания низших существ. А, кроме того – служат резервуарами для хранения «Искр»-Мыслящих, ожидающих телесного воплощения. А ещё, Пирамида может перемещать «Искры» через космическое пространство. Например, отсюда – на Землю.

– Ага! – оживился я. – Значит, эта штука может отправить нас с Кармен домой?

– Может… при определённых обстоятельствах. Но сначала вы должны сделать то, ради чего оказались здесь.

– И что же именно?

– Об этом, с вашего позволения, поговорим в другом месте. И хорошо бы, в присутствии вашей подруги. Знаете ли… – «Линия Девять» улыбнулся, на миг напомнив мне того то ли учителя, то ли инженера, чью личину он нацепил для встречи у московского почтамта, – …я бы не хотел повторять рассказ дважды. А если будете ей пересказывать – наверняка что-нибудь напутаете. Так что, если вы не против…

– Конечно. – кивнул я. – Пусть всё услышит от вас. Может, прямо сейчас и пойдём, а? Кармен… Чуики приготовила праздничный ужин – посидим, побеседуем, детально всё обсудим.

– Надеюсь, мой визит не доставит вам неудобства? – проявил деликатность мой визави.

– Ну что вы! Уверен, она будет рада узнать, что за роли вы нам приготовили.

– Что это за штуки у них на поясе? Такие, хрустальные, вроде жезлов?

Зал Пирамиды остался за поворотами коридоров, но я по– прежнему лопатками ощущал взгляды Золотых Стражей. Хотелось ускорить шаг, даже перейти на бег.

– Это «Ключи Пирамиды» – ответил «Линия Девять». Судя по тому, что мой провожатый то и дело оглядывался, он испытывал схожие чувства. – Когда надо поместить в Пирамиду чью-то «Искру», избранный поднимается вверх по одной из лестниц, преклоняет колени перед алтарём и один из Золотых Стражей – это может быть и член касты Хранителей, но обязательно высших священных ступеней – прикасается к нему Ключом. Тогда «Искра» перемещается в Ключ, а из него уже в Пирамиду.

– Значит, это «посредник»? – сообразил я. – Как в книге… ну, вы понимаете?..

Десантник кивнул.

– Я всегда говорил, что ваш писатель оказался ясновидцем. Да, так и есть. Правда, действует немного иначе, но, по сути – он самый, «Посредник».

– А что происходит с телом, когда из него забирают «Искру»?

– Исчезает, растворяется. Не сразу, конечно, пока не закончатся остатки «Ча». Не забывайте: всё, что вы здесь видите, – он обвёл рукой вокруг, – это лишь бестелесный образ. Ключ-Посредник извлекает запасы «Ча» вместе с «Искрой», и поддерживать иллюзию становится нечем. Заметили там, наверху, на золотистое сияние под ногами?

– Трудно было не заметить. Там ещё светящиеся сгустки, то яркие, то наоборот, тусклые…

– Это и есть «Искры». И чем они ярче, тем больше в них «Ча». Когда готовится высадка на планету, Пирамида наполняется «Искрами» до основания. О, это удивительное зрелище: обитатели «Облака» четырьмя сплошными потоками поднимаются по лестницам, а наверху трудятся члены касты Хранителей и Золотая Стража, переправляя их в Пирамиду. А потом алтарь на вершине испускает ослепительный золотой поток, направленный на планету-цель…

Картина, нарисованная «Линией Девять» поразила меня до глубины души. Я живо представил этот чудовищный конвейер, наполняющий пирамиду сгустками-«Искрами» – чтобы каждая из них отняла у одного из землян тело, сознание, саму жизнь. Шаг, прикосновение Ключом – и нет Серёги-Аста. Новое прикосновение, лишённая «Искры» оболочка исчезает в золотистом сиянии – и Катюшка Клейман теряет себя. Ещё одно – и исчезает навсегда наша классная, Галина Анатольевна. Следующие два – и мать с отцом уступают свои тела захватчикам– Пришельцам…

– А дальше что? На планете?

– Дальше – «Искры» распределяют по телам. С помощью таких же «Ключей», только увидеть их, разумеется, невозможно. Поток, переданный Пирамидой, заряжает их, и Десантники по одной подсаживают «Искры» в тела аборигенов.

Он помедлил – видимо, понял, какие эмоции меня обуревают.

– В конце концов, мы здесь для того, чтобы подобное на Земле не случилось, не так ли?

Но я уже взял себя в руки.

– Ничего. В конце концов, я сам спросил… Вы, кажется, предложили мне принять предложение кардина… вашего босса? Это как-то связано с тем, что мы только что видели?

– Немного терпения, мой друг. – «Линия Девять» усмехнулся. – Скоро всё узнаете.

Он остановился возле двери в апартаменты Парьи и Чуики. И когда мы только успели дойти?

Я постучался – так, как Парья делал это, возвращаясь домой: тук – тук-тук – тук – тук. Нет ответа. Я постучал сильнее, подождал, толкнул дверь – и замер на пороге.

Разбросанная одежда. Перевёрнутое, разворошённое ложе. Раскиданная посуда, размазанные по полу остатки праздничных блюд.

Кармен в комнате не было.

Я повернулся в провожатому – ярость, кровавая пелена в глазах, рука нащупывает рукоять кинжала у пояса. Шагнуть вперёд, отбить в сторону руки – и… я зажмурился, представив, как клинок входит в мягкое, как дрожит в агонии пусть иллюзорное, но такое живое тело, отдавая – нет, не абстрактное «Ча», а самую настоящую душу, утекающую через холодную сталь…

– Постойте, Парьякааку… Евгений! – «Линия Девять» поднял ладони перед собой. – Клянусь, я не знаю, что случилось с вашей подругой! Я и понятия не имел…

– А кто имел? – прохрипел я. Наваждение улетучилось, но рукоять даги по-прежнему сидела в ладони, словно заноза в воспалённом мозгу. – Кто виноват? А ну, говори, скотина инопланетная!

– Да откуда же мне знать? Я всё это время был с вами – и в Зале Воинов и потом, у Пирамиды! Я же говорил: в моих планах Чуикисусо отводится важную роль. Зачем мне её похищать, сами посудите?!

Я поймал себя на мысли, что пытаюсь разыграть трюк, неоднократно описанный в литературе – момент истины, сильнейший стресс, потрясение, которые грех не использовать…

– Планы, говоришь? – взревел я в полном соответствии со сценарием, и кончик клинка угрожающе приблизился к глазнице. «Линии Девять» отшатнулся, затылок с громким стуком ударился об стену.

– А ну колись, сволочь, что ты задумал? И не вздумай юлить – приколю к стенке, как жука!

Нет, недооценил я партнёра – готовили здешних Десантников на славу. Увидев в сантиметре миллиметрах от глаза блеск стали, мой визави не потёк, не принялся сбивчиво отвечать на вопросы или уверять в своей непричастности. Он выпрямился, вскинул подбородок, ухитрившись при этом не стукнуться затылком, и посмотрел на меня – уже не с ужасом, а с плохо скрываемой насмешкой.