Комсомолец. Осназовец. Коммандос - Владимир Поселягин

– Хм, хорошая идея, – пробормотал я и, посмотрев на играющего под ногами щенка, спросил: – Ну что, пошли поужинаем?

Ужин удался. Я сварил гороховый суп с мясом, наваристый. Ух, даже от запаха слюна потекла. Сняв котелок с огня, накрыл его крышкой. Суп уже был готов, пусть доходит. Я отошел к палатке, что стояла в стороне. Именно в ней я и спал. База, как я уже говорил, была мной замаскирована и избавлена от лишних деталей. Например, от рукомойника, туалета в стороне, от самодельных вешалок и натянутых веревок для просушек бинтов, ну и от трех лошадей, что паслись на поляне. Отвел их на ту поляну, что у озера, там сами выберутся.

Взяв прислоненный к палатке немецкий карабин, я вернулся к костерку и, положив его рядом, стал нарезать луковицы и вскрывать галеты – пойдут вместо хлеба. Пока чайник булькал, я поужинал. Попив чаю – Смелый как раз заканчивал со своей пор цией, – я взял в руки карабин, зарядил его патронами с зажигательными пулями. Дело в том, что среди егерей я, к своему крайнему удивлению, обнаружил огнеметчика. Правда, о его предназначении догадался чуть позже. Найдут они какую дыру или землянку и пускают внутрь струю огня. Разве что только для этого, но все равно интересно узнать, да и «язык» нужен.

Помыв посуду и спустив все вещи в штабную землянку, даже палатку свернул и убрал туда же, я еще раз придирчиво осмотрелся, потом закинул карабин за спину и, наказав Смелому следить за лагерем, скоро покинем его, побежал вглубь леса. Я знал, где можно найти немцев, оба раза я их встретил в том районе, где стоял лагерем отряд Шевченко, наверняка это место обнаружено, вот и рыскают патрули во все стороны, пытаясь найти хоть какой-то след. Может, и найдут. Лошади своими копытами в мягкой почве целую тропу оставили, странно, что на нее еще не вышли.

Бежал я около часа, внимательно слушая лес. Очень внимательно слушая. Однако удача сегодня была не на моей стороне, в лесу стояла полная тишина, и тем неожиданней был крик:

– Хальт!

Почти сразу раздался выстрел, и пуля отбила щепу от дерева, но меня уже там не было, я перекатом ушел в сторону, успев оценить ситуацию, в которую попал. Визуально я засек трех немцев, но судя по шуршанию левее, в кустах их было куда больше. Обкладывали, гады, поэтому нужно было действовать быстро.

Мгновенно сняв карабин, приготовил его к бою и поморщился, когда посыпалась на голову труха. Огнем давили, не давая высунуться. Перекатился в сторону, во время переката выстрелил навскидку, и тут же раздался хлопок и вой сгорающего живьем человека, рядом заголосило еще несколько, а со стороны немцев начал разрастаться черный столб дыма и запахло жареной человечиной. Да, я засек в кустах огнеметчика. Причем был он там не один, и выстрелом пробило ему оба баллона на спине, отчего, похоже, брызги зацепили еще несколько человек. Пользуясь тем, что у егерей на миг возник переполох и потеря командования, я вскочил на ноги и, прячась за деревья, произвел четыре выстрела. Отшвырнув от себя карабин – патронов все равно не было, на разовое дело шел, рванул бегом подальше от этих живчиков, бормоча себе под нос:

– Пять выстрелов – пять трупов и сколько-то обгоревших, это я удачно сходил на охоту.

Держась за бок – пуля прошла вскользь, слегка зацепив, немцы тоже по движущимся целям стрелять умели, хотя тут им и не сильно повезло, – я уводил погоню за собой, подальше от лагеря, не нужно им о нем знать. Достав из кармана трофейный медпакет, рванул зубами обертку и, задрав рубаху, стал на ходу делать перевязку. Ничего, дело привычное, рана пустяковая, выберемся. Рану, конечно, я не планировал получать, но к счастью, она не такая и тяжелая. Подумаешь, кожу поцарапало, с одной стороны дыра и почти сразу рядом выходное отверстие.

– М-да, а егеря – парни серьезные, следующий раз подумаю, прежде чем к ним лезть. Какой теперь «язык», самому бы ноги унести, – пробормотал я, прислонившись к дереву и заканчивая завязывать узел бинта. Команды и крики уже были слышны близко, нужно поторопиться и оторваться от них. Через час стемнеет, так что у меня все шансы.

– Загоняют, сволочи, – пробормотал я, остановившись и прислушавшись. Момент, когда из ведущего превратился в загоняемую дичь, я как-то пропустил, но быстро сообразил, что чутко реагирую на крики и выстрелы и бегу туда, куда нужно немцам, а не мне. Это уже начало бесить, я реально нарвался на зубров. Ладно, хоть от поляны, где стоял самолет, мы ушли километров на двадцать, и похоже, со всего леса сюда стягивались отряды егерей и охотников. Их радости не было предела, нашли того, кого искали. Только они еще не знали, что рано радовались.

– Ладно, уроды, поиграем, сами напросились, – зло прошипел я и оскалился. – Я вам покажу, что такое спецназ из будущего.

Мгновенно взлетев на верхушку густой кроны высокого дуба, я притаился на ветке, внимательно поглядывая, как внизу сперва проходят тройки егерей, а за ними цепь из солдат СС, они-то и шумели, а егеря, похоже, контролировали меня, но тут упустили, я смог на миг оторваться и избавиться от их контроля.

Как только цепь прошла, за нею в прямой видимости вышагивал офицер, я так же быстро спустился и догнал немцев, всадив в затылок немчика пулю. Хлопок глушителя не привлек ничьего внимания, сами шумели, я стал прореживать цепь, кусты и бурелом помогали мне в этом. Вот шел один солдат в цепи, нырнул в кустарник и не вынырнул. Так же я отработал одну тройку егерей, что мне попалась. Загонщики, превратившиеся в дичь, сообразили, что что-то не так, только минуты через четыре, когда потеряли двух офицеров, пять унтеров, двенадцать солдат и трех егерей, причем часть трупов я успел заминировать. Да и боезапас пополнил, патроны-то те же, «парабеллумные».

Цепь развернулась и пошла обратно. Я пропустил ее под собой. В этот раз егеря работали не только перед цепью, но и позади, урок был ими усвоен. Я спустился и последовал за ними. Однако это все равно их не спасло, в результате немцы потеряли три тройки егерей и шесть солдат с унтером, пока не обнаружили новые пропажи.

– Это мой лес! Вы охотитесь на Лешего! Уходите, или навсегда останетесь в лесу! – громко сообщил я на немецком и зловеще захохотал.

Немцы совета не послушались, да и было видно, что к ним подошло подкрепление. Отбежав в сторону после крика, я похлопал по щекам пулеметчика, что взял живым, и как только он открыл глаза, сунул ему кляп в рот и, оставив активно шевелиться – ага, вбитые в землю колышки не давали ему этого сделать, – разматывая тонкую бечевку, стал удаляться. Бечевки было метров сорок, нашел в рюкзаке одного из егерей и, спрятавшись в стороне, замер, ожидая, когда по явятся немцы, что идут на мой голос.

Наконец среди деревьев замелькали фигуры в пятнистом камуфляже. Я выждал три секунды и натянул бечевку, отчего установленный на пеньке рядом со связанным пулеметчиком «МГ» разразился длинной очередью. Он был закреплен между двух щепок, так что я надеялся, что он продержится на пеньке и не свалится на землю, а немец был нужен для антуража, я на него свою одежду надел, пусть его закидают гранатами или попытаются взять живым. Лимонка под его телом не даст им шанса.