Сложенный веер - Сильва Плэт

У Медео удивленно округляются брови. Он старается встать так, чтобы не отражаться в секире и всеми мыслимыми мимическими средствами передать брату мысль о том, что они имеют дело с невменяемым сумасшедшим. Сейчас он будет объяснять им, как управлять Аккалабатом. Кори делает предостерегающий жест. Совет помириться с Хьеллем, полученный им во время альцедо, оказался хорош. Послушаем еще.

— Не знаю. Расскажете?

— Умение заниматься именно тем, что нужно в данный момент. Ты его полностью лишен. Вот так вот.

Делихон словно сам удивляется тому, что сейчас сказал. Примерно с такой интонацией отец сообщал Кори, что в связи с его колоссальными «успехами» в танцах он на придворном балу должен будет пригласить молодящуюся старуху Дар-Фалько, которой все равно с кем. И не сметь оттаптывать ноги молодым деле из боковых ветвей Дар-Эсилей: им этикетом предписано танцевать с дальним родственником, но такого наказания они не заслужили. Вот так вот. И энергичное движение указательного пальца правой руки, выстукивающего по воздуху вот-так-вот.

И энергичное движение указательного пальца правой руки… Выстукивающего вот-так-вот по рукояти локсийской секиры.

Кори начинает нравиться эта игра. Краем глаза он замечает изменившееся выражение лица Медео и понимает, что тот тоже вспомнил. Вспомнил, потоптался на месте, шагнул в угол комнаты, подхватил за спинки два стула, принес. Сам, скрестив руки на груди, устроился поодаль. Привалился к сомнительной прочности этажерке с укутанными в грубую кожу древними фолиантами, имеющими такой вид, что никому, кроме мышей, не пришло бы в голову заглянуть в них без опасения за свое здоровье. Беззастенчиво разглядывал Корто, словно прикидывая, что у него под лакированной форменной кожей.

— В общем, не вижу повода распылять сейчас время и силы и заниматься всяческой ерундой типа романа Медео с королевой или попыток заткнуть рот какому-то делихону, который нечаянно (это слово произносится с неподражаемо ироничной интонацией дома Эсилей) подслушал некий бессистемный и бессмысленный разговор. Сейчас у нас другая проблема, — Корто усаживается на стул нога на ногу. — Медео, ты рано прикинулся предметом домашней обстановки. Сходи проверь за дверями, не подслушивает ли нас кто. И за окнами посмотри.

Медео на мгновение превращается в возглас «Чтооооо?!!» двухметрового роста. Все виды мучительной смерти, которым он готов подвергнуть настырного делихона… нет, конечно, они не читаются у него на лице, ведь он все-таки Дар-Эсиль. Но в чеканящем шаге, которым он приближается к двери, и в напряженно выпрямленной спине — полный набор средневековых пыток, мысленно примеряемых им к Корто, прочитать вполне можно. Корто делает вид, что не заметил. Одобрительно кивает, когда Медео, нарочито топая, подбирается к одной двери и вместо того, чтобы рывком распахнуть ее, одним махом оказывается у противоположной и резко ее толкает. Так же мастерски проверяются окна и вторая дверь: Медео сам настолько поднаторел в искусстве подслушивания, что знает все уловки, и ни один шпион не укроется от его опытного взгляда.

— Нет здесь никого, — недовольно бурчит он, возвращаясь на место. — Все спят уже. И нам пора баиньки. Сейчас выслушаем вас, убьем по-быстрому и на бочок в кроватку.

«В этом весь Медео», — думает Кори. Сам он уже в начале этой пантомимы удобно расположился на стуле, даже орад расстегнул и позволил ему свободно сползти на пол. Кори устал, безумно устал и не собирается изображать из себя железного.

Сейчас будем долго слушать Корто, потом абсолютно его не убьем, потому что он расскажет нам нечто важное, и вместо кроватки отправимся неизвестно куда делать неизвестно что «нужное в данный момент».

В том, что этот мрачный прогноз верен, Кори не сомневается ни на секунду. Потому что Корто впервые за время их знакомства снял темные очки.

Медео уронил этажерку.

— На чем я остановился? — Корто засунул очки в карман и с силой трет переносицу.

— На совершенно очевидном факте. На том, что интимные отношения между королевой Аккалабата и одним из ее даров — полная ерунда и абсолютно обычная вещь. Медео, перестань возиться. Оставь эти книги в покое и выслушай… — Кори специально делает паузу, но Корто и не думает ее заполнить.

— Да, действительно, — говорит он назидательным тоном, снова нацепляя очки на нос. — Не то чтобы это было впервые. И хорошо, что Медео нам об этом напомнил. Сейчас, когда в стране бардак и смута.

Медео сидит на полу среди изъеденных мышами переплетов и пытается не выглядеть растерянно, что слабо ему удается.

Корто продолжает:

— В стране бардак и смута. Кори, ты оглянуться не успеешь, как вновь поднимутся южные провинции. Они всегда чувствуют малейшую неуверенность королевы и спешат воспользоваться. Мне не понравились взгляды локсиан, перед которыми Звездный совет так услужливо развернул космическую карту укреплений Аккалабата. И наше противостояние с Дар-Пассерами еще не закончилось, позволь тебе напомнить. Что в этой ситуации следует делать?

Он сказал «наше». И сразу задал вопрос, как на экзамене. Что в этой ситуации следует делать? Отвечать первое, что придет в голову. Так учил отец.

— Стать сильнее.

— Ответ не на двоечку. Уже хорошо. Как стать сильнее?

— Нууу… Можно…

— Медео? — школьный опрос продолжается. — Как Дар-Эсили могут стать сильнее?

Не на такого нарвался.

— Съесть лапу болотной жабы, — был ответ.

— Медеееео, — простонал Кори.

— Можешь съесть две. Не возбраняется, — одобрил Корто. — Но есть и другие средства. На чем веками зиждилась сила дома Эсилей? И вместе с ней — подсказываю — незыблемость королевского трона Аккалабата?

— На мечах Дар-Халемов, — выпалил Кори, не успев подумать.

— Наконец-то. Пять с минусом.

Медео, наконец выкарабкавшийся из горы пыльных фолиантов, недовольно спрашивает:

— Почему с минусом?

— За тугодумие. И сколько у тебя «мечей Дар-Халемов» сейчас в распоряжении, мой мальчик? Не считая твоего, конечно.

— Лорд Хьелль. Медео.

— Замечательно. А в следующем поколении?

Кори низко опускает голову. Зачем же так при Медео? Со стороны этажерки доносится глухой кашель. Наверное, из-за пыли.

— У тебя детей нет. Дети Медео погибли. Даже если у Хьелля с Лисс родится ребенок, что маловероятно, вряд ли он будет обладать внутренним временем и прочими особенностями Дар-Халемов. Все-таки мать — землянка.

— Принцесса Маро умеет превращаться, — начинает Кори. Почему-то ему не хочется слышать, что иметь мать-землянку — плохо.

— Ее отец — правитель Дилайны. Он захотел, чтобы его дочь имела демонический конформ, и она его имеет. Здесь все просто: мир, изменяющийся согласно желаниям одного человека.

Про это Кори тоже не хочется слышать. Почему-то.