Плацдарм - Игорь Недозор

На войне могли вырезать поголовно врага, не щадя ни старого, ни малого, но чтобы творить в мирное время то, чему Снегирев был свидетелем через считаные годы?

…Колонны автобусов, к которым из-за смрада нельзя было подойти на полсотни метров, потому что они были набиты телами убитых. Женщины, распиленные бензопилой, детишки, насаженные на колья ограды, намотанные на дорожные знаки и вывески кишки…

Перед глазами сами собой возникли кадры видеозаписи из той жизни — как развлекались с женщинами юные обитатели одной южной республики. Они ставили женщин на четвереньки и метали ножи как в мишень, стараясь попасть во влагалище. Все это снималось на видео и весело комментировалось. Не насиловали, не сжигали живьем, не убивали, вспомнив древние обиды, просто развлекались…

И вот эти люди, вполне возможно, сейчас совсем рядом с ним, идут в толпе по московским улицам и еще знать ничего не знают про себя будущих. И вот этих людей, и их тоже, ему придется защищать, потому что больше защитников у них нет. Самое печальное — защищать-то надо от них самих.

Люди… Соотечественники… А ведь их впору пожалеть. Живут себе, радуются… Ведь все хорошо — впереди прекрасное будущее, стоит еще немножко поразоблачать темное прошлое…

Они еще верят в то самое «Прекрасное далеко».

А никто из них не знает, что у них и у их детей ничего не будет. Ни-че-го! Если, конечно, не постарается «Прометей» — полсотни человек, знающих грядущее. Только вот стараться тоже надо с умом, ибо ценой их ошибки и альтернативой тому самому Ничего может стать Ничто. Не метафизическое, а самое реальное, затянутое мглой ядерной зимы и пахнущее сожженным камнем и металлом городов, обращенных в радиоактивный прах.

Стоп, он что, уговаривает себя? Но все уже сказано и обсуждено еще тогда, три года назад, когда Тихомиров изложил не кому-то, а покойному грозному генсеку свой план — план, как без резких движений и катастрофы избежать увиденного ими неприятного будущего, план, как уйти от судьбы по кривой… По параболе…

Но, может быть, они и в самом деле стараются зря? Может быть, история — это не совокупность людских ошибок, решений, желаний, а именно объективно заданный процесс, действующий автономно от чьих-то желаний и находящий себе исполнителей, которые могут даже и не понимать, что творят, и не догадываются, что подчиняются чужой надмирной воле?!

Не зря говорили римляне: «Покорных судьба ведет, непокорных — тащит». Хотя в их времена в судьбу нельзя было засветить 152-мм снарядом. Правда, для бога и такой калибр будет мелковат.

— Ты, вижу, не в духе, дружище… — сказал неслышно подошедший Васильченко без всякого выражения в голосе. Снегирев передернул плечами. — Ты что-то узнал? — спросил подполковник, пытливо глядя в глаза Снегиреву.

В том-то и дело, что узнал, но как это выразить в словах?

— Больше, чем хотел. Меньше, чем надеялся, — сообщил Снегирев, выдержав паузу, и вдруг спросил, ощущая непонятную вину перед старым другом: — Скажи, Петр Богданович, видишь ли ты сны?

Один взгляд в потемневшие глаза Снегирева заставил Васильченко порывисто выдохнуть.

— Да, — ответил чекист. — Я вижу сны.

— И не расскажешь ли, что в них видел?

Тот горько усмехнулся.

— Я? — Он размял в пальцах сигарету. — Боюсь, то же, что и ты…

— А что видел я, по-твоему? Не поделишься ли соображениями?

— Может быть… не сейчас… Это слишком… необычно.

— Благодарю тебя.

— За что? — изумился Васильченко. — Тем более что мои сны вряд ли порадовали бы тебя…

— Я искал подтверждения, а не утешения.

«И что же нам теперь делать?» — читался в глазах этих жестких и битых жизнью, так много знающих людей вопрос. Вопрос бессмысленный и беспощадный в своей безответности…

Аргуэрлайл. Степь. Кряж Хэй-Дарг

Туман, сырой и мутный, накрыл степные просторы.

В белой мутной каше утонуло все — и спящие на земле на кошмах воины, и низкий жестколистый кустарник, и берег мелкой речки.

Все окружающее поглотило колышущееся молочное море, и даже звуки были приглушенные, еле слышные. А над белым пологом — бездонная черно-синяя чаша неба с яркими песчинками звезд, с едва заметными золотистыми отсветами по виднокраю с востока. Тот смутный и тревожный час равновесия между утром и ночью, когда грани миров истончаются, а старые забытые двери Туда приоткрываются…

Близился рассвет, а значит, скоро идти в бой.

Камр Адай выполз из-под толстой вытертой попоны, поежился под свежим предутренним дуновением ночного ветерка, огляделся и подозвал к себе караульного. Отдав приказ поднимать десятников, сам направился к коновязи… Ярдо, его молодой, но резвый и послушный жеребчик, привязанный к вбитому в землю деревянному колу, переступал копытами по утоптанной за ночь земле и недовольно всхрапывал. Из тумана выплыли темные силуэты всадников на низеньких мохнатых лошаденках.

Возвращался отозванный дежурным сотником дозор Особой походной группы.

Его, тысячника Камра Адая, личного войска.

В памяти его ожили накрепко затверженные слова. Голос Макхея звучал, словно он был тут лично…

— Пункт первый… — цедил правитель, расхаживая по кабинету и диктуя своим писцам. — Особая походная группа под командованием тысячника Камра Адая, сына Лорго, предназначена для действий на территории противника или оккупированных им землях. Пункт второй. Целью Особой походной группы является глубокий рейд в тыл контролируемой шаркаанами территории, уничтожение живой силы и средств ведения войны. Пункт третий. Особо оговаривается уничтожение или разрушение селитряных копей в районе хребта. Пункт четвертый. Командир отряда имеет право во время похода принимать на службу человека любого рода, племени, происхождения и веры, готового биться против шаркаанов. …Пункт пятый. В связи с тем что Особая походная группа не может вступать в прямые боестолкновения с противником, главной ее задачей ставится уничтожение вражеских опорных пунктов, запасов, средств снабжения и отрядов, отделенных от основных сил. Кроме того, следует всемерно уничтожать пособников шаркаанов, чиновников и наиболее активных сторонников из числа родоплеменной знати. Данные меры, по возможности, должны носить публичный характер, дабы устрашить шаркаанов и их пособников. …седьмой. Походной группе всеми силами предписывается избегать лобовых столкновений и боя с превосходящими силами. …восьмой. При нападении на вражеское войско в первую очередь следует уничтожать его командиров, нападать с флангов и тыла, проводить набеговые операции. …сятый. Рекомендуется действовать преимущественно в ночное время. И, наконец, главное. — Голос Сантора зазвучал металлом: — Пункт двадцатый. Никто не имеет права обсуждать приказы командира походной группы. Отказ от выполнения приказа, бегство с поля боя, трусость и предательство караются смертью. Пункт двадцать первый. На все время похода до возвращения на территорию княжества Тхан-Такх (ЗАТО «Октябрьск») в походной группе устанавливаются только два вида наказания: предупреждение и смерть…