Осень Европы - Дэйв Хатчинсон

Руди посмотрел на Яна. Потом покачал головой.

– Я резидент Зоны, Ян. Я живу здесь шесть лет. У меня паспорт резидента. В следующем году я смогу подать на гражданство.

Ян кивнул.

– Да, и очень хорошие рекомендации с последней работы. Точнее, с трех последних работ. Я связывался с тремя твоими работодателями, и все очень хорошо о тебе отзываются. Это-то и подозрительно.

– Логика – не подкопаешься, Ян. Мои предыдущие работодатели говорят обо мне только хорошее. Следовательно, я преступник.

– Взять, например, твою девушку.

– Чего?

– Марту, твою девушку. О, да брось. Все в отеле про вас с ней знают.

Что ж, если он чему-то и научился, пока работал здесь, – так это что в отеле невозможно скрывать секреты.

– И что с ней?

– Прибыла за два дня до тебя. Безупречные рекомендации. Отель «Бристоль», Варшава. «Warszawa», Варшава. «Краковия» в Кракове. Чудесные рекомендации, – Ян вспоминал их почти с ностальгическим видом. – И ты – просто появился у задних дверей с одним рюкзаком и милой улыбкой, – Ян кивнул и снова наполнил бокал, видимо, уже не заботясь о том, что будет пьяным на службе. – Прекрасные рекомендации. – Он взмахнул рукой, забыв, что держит стакан, и расплескал свой бетон. – Как у тебя.

– Ян, – сказал Руди и замолчал.

Когда он вспоминал об этом позже, ему казалось, что Ян на самом деле услышал все еще до того, как оно случилось, – видимо, это и отличает кухонных работников мира сего от управляющих. Оба уже привыкли ко все более разгульному шуму из столовой, но Ян вдруг наклонил голову, будто прислушивался, – и тогда разразился гром.

Они подошли к люку и выглянули. Столовую подготовили для дискотеки, стулья и столы сдвинули к стенам. Свет притушили, звук музыкальных систем поляки усилили, и сейчас мигающие огни и сверкающие лазеры выхватывали нешуточную потасовку. Через комнату летели бутылки и стаканы, люди били друг друга, девушки кричали, разлетались стекло и мебель. На их глазах маленький круглый столик, застревая в полете в стробирующем лазере, дерганно поднялся из общего хаоса и на миг завис в воздухе, прежде чем упасть обратно.

– Я знал, что так и будет, – спокойно сказал Ян, словно ему доставляло извращенное удовольствие, что он оказался прав. – Я все время говорил, что так и будет.

Руди взглянул на часы Яна в руке. На циферблате было 00:02.

– Они хотя бы дождались полуночи.

Ян вздохнул.

– Запри здесь все двери и люк. Пойду вызову полицию, – и вышел в столовую. Когда Руди видел его в последний раз, он пробивался через рукопашную к двери.

Прежде чем Руди успел закрыть и запереть дверь на засов, в кухню ввалилось несколько официантов. Они стояли маленькой группкой, прислушиваясь к грохоту ломающейся мебели, крикам людей и запуску фейерверков в столовой. Затем Руди надел парку, забрал рюкзак из укромного места под одной из стоек и отправился через черный ход на погрузочную платформу.

Ночь была изумительная. Звезды, яркие и твердые, не мигали, а в долине над городами разрывались маленькие салюты. Он какое-то время наблюдал, пораженный тем, как странно видеть салют сверху. У входа в отель слышались вопли и утробный басовый рокот двигателей гусеничных полицейских машин.

Позади цемент платформы под тонким слоем замерзшей слякоти царапнул ботинок.

Руди оглянулся. В паре метров от него стояла маленькая худая фигура с чемоданом в руке. Фигура сделала по платформе еще один шаг к свету, и Руди увидел, что это щуплый человек средних лет, дрожащий в пальто не по погоде, с пунцовым от холода носом и щеками. Они стояли и смотрели друг на друга.

– Вы Курьер? – спросил наконец маленький человечек.

Руди вздохнул. Дариуш говорил, что обычно не имеет смысла давать Посылкам фразы-пароли для опознания. Они никогда их не запоминают, говорил он, или забывают сказать из-за волнения перед скачком, или просто считают их дурацкими и детскими, что, между прочим, совпадало и с мнением Руди.

Но ремесло есть ремесло.

– Я кухонный работник, – сказал Руди.

Человек спал с лица, но потом что-то на задворках его возбужденного испуганного разума узнало половину пароля Руди.

– А, – сказал он. – Да. Э-э. Вы из воздушных сил?

Стыдоба. Руди потер глаза.

– Эй! – раздался другой голос, веселее. – Эй! Ты теперь готовишь здесь?

Руди опустил руку. В их сторону хрустел по снегу, словно светловолосый гризли в огромной дутой куртке, венгр, с которым он общался три года назад в ресторане Макса, – тот самый, что сделал ему комплимент за хороший ужин, на хрен.

– Я мою посуду, – ответил Руди, пытаясь излучать ради Посылки спокойствие.

– Очень жаль, – сказал венгр. – Очевидно, здесь твои таланты не ценят, – он протянул руку к Посылке и опустил огромную лапищу в перчатке на плечо коротышки. – Стоять, – пророкотал он добродушно.

Посылка пропустила команду мимо ушей, каким-то образом умудрилась выползти из-под тяжелой руки венгра и бросилась к обочине дороги, уронив по пути чемодан.

Руди и венгр переглянулись. У Руди не было оружия, да он и не стал бы им пользоваться, даже если бы было. Венгр улыбнулся.

Посылка добралась до служебной дороги и прыгнула вниз, исчезнув в фонтане снега и взлетевших фалд. Донесся крик, стук, затем тишина.

– Макс тебя уволил? – поинтересовался венгр.

– Твой польский стал намного лучше, – заметил Руди.

Венгр наклонил огромную косматую светловолосую голову.

– Я понял, что если стараться и уделять этому достаточно внимания, то выучить можно почти все что угодно.

На краю дороги появились еще два крупных блондина, взбираясь по склону с болтавшейся между ними Посылкой. Они подняли ее над снежными сугробами на обочине и потащили к венгру. Все трое быстро переговорили шепотом, и в это время венгр не сводил глаз с Руди, затем блондины потащили бесчувственную Посылку вдоль стены отеля.

– Итак, – сказал венгр, когда они скрылись из виду, завернув за угол. – Что будем делать с тобой?

– Он наш, – произнес голос с погрузочной платформы. Руди нахмурился.

– Неужели? – спросил венгр.

– Ужели, – ответила Марта, подходя к краю платформы и глядя на них сверху вниз. На ней были джинсы, большой пушистый свитер, туристические ботинки и пуховик. На миг Руди не узнал ее. Она связала волосы в хвост и была без обычного макияжа. Она выглядела простой и невинной и одновременно профессиональной и деловой. – Посылка твоя. Посудомойщик – резидент Зоны.

Венгр улыбнулся и подмигнул Руди, чтобы дать ему понять, что он думает о спектакле с посудомойщиком.

– Похоже, у тебя есть почитатель.

Руди взглянул на Марту и стал подсчитывать количество причин, почему его можно назвать дураком. Оказалось, со счета сбиться слишком легко.