Кровь, кремний и чужие - Михаил Баковец

До Конца Света здесь был огромный стадион с несколькими строениями. Бомбежка (скорее всего, Аниласта ударила по скоплению беженцев, решив одним махом вынести тысячи врагов, и плевать ей было на то, что те некомбатанты, ведь для нее люди все были врагами, как для людей муравьи в муравейнике, когда поливают тех керосином, не разбирая, где там рабочие, солдаты и матки) их разрушила полностью, только небольшие кучки камней, заросшие бурьяном, показывали местоположение древних зданий. Сейчас же стадион превратился в гигантский пустырь размерами полтора километра на километр. Осталась только большая вывеска-баннер на самом краю пустыря, там, где заканчивались руины: «Ст…ди…н им…и Д…ича».

Метрах в двухстах от руин стоял трехосный автобус в стиле «постап», то есть увешанный решетками, листами железа, остроконечным отвалом на переднем бампере и башенкой с пулеметом на крыше. В ней сейчас находился человек с хоккейной маской на лице. Еще один пулемет не из маленьких торчал из бокового окна. Возможно, с другой стороны машины, невидимой для меня, есть еще один.

Рядом с автобусом стояли трое его владельцев и четыре их жертвы… ан нет, уже тоже три: прямо на моих глазах один из «автобусных» поднял руку с чем-то коротким, с локоть длиной, но очень толстым, и выстрелил в лицо человека напротив, стоящего перед ним на коленях. Руку убийцы сильно дернуло отдачей вверх, убитого с не меньшей силой толкнуло назад, и он упал на спину… уже без головы.

От такой жестокости меня всего передернуло. Я видел, что жертвами была семья – мужчина, женщина и два подростка не старше десяти лет. А их убийцами – рейдеры. Опознать их было легко: броские агрессивные наряды, полная индивидуальность в экипировке. Предположу и не ошибусь, что они наткнулись на переселенцев или бредущих после торговли или заработков (или ради них) и решили тех «пощипать». Интересно, рейдеры из неписей или игроки? Жертвы-то точно НИПы, детей тут отыгрывать запрещено, а у игроков их не может быть по определению. Хотя… да черт их знает, с этой оцифровкой и семьи вполне можно завести, и детей родить.

Пока я раздумывал, стрелок убрал свою «пушку» в наспинную кобуру, подошел вплотную к женщине и достал нож. Сначала у меня мелькнула мысль, что он решил не тратить патроны и просто перережет той горло. Но действительность оказалась гораздо непригляднее. Рейдер подвел клинок к шее женщины, сунул тот за воротник и одним движением разрезал на той одежду до пояса. Та дернулась, попыталась прикрыться, и за это получила пощечину наотмашь тыльной стороной ладони. Убрав нож, бандит запустил свои руки под разрезанную одежду женщины, к груди.

– Вот сука, – заскрежетал я зубами. – Ну, погоди, мразь…

Насильников я не любил. Однажды в нашей школе одну из самых красивых девчонок старшеклассниц, героиню нескольких моих комиксов, изнасиловали несколько тварей в человеческом обличье. После больницы, когда она вернулась назад в школу, я ее не узнал. Красавица, бойкая на язычок и в поведении, активистка, участница многих школьных мероприятий, спортсменка – сейчас она перестала быть собой. Начала избегать общения, компаний, вечно сутулилась, забыла про косметику и прическу. Казалось, что она делает всё, чтобы превратиться в дурнушку. Все закончилось тем, что она совершила самоубийство. Уже не помню как, то ли повесилась, то ли перерезала вены, то ли наглоталась лекарств или прыгнула на рельсы перед подходящим электропоездом. На меня это произвело сильное впечатление, и не только на меня. Помню, некоторое время я и еще дюжина парней патрулировали улицы в том районе, где произошло преступление, в надежде найти уродов и совершить самосуд. О сдаче насильников в полицию и речи тогда не было, мы считали себя умными и справедливыми, полагали, что имеем право на такой поступок.

И вот сейчас на моих глазах вот-вот произойдет изнасилование.

Когда мои роботы начали занимать позиции, второму рейдеру надоело смотреть за убийцей, и он подошел к одному из подростков. Одежду резать не стал, просто запустил руки за пазуху.

Внутри у меня все заледенело.

«Это же игра?! Ведь игра, мать вашу, откуда здесь такое?!»

Женщина, до этого без эмоций относившаяся к гибели мужа и притязаниям бандита, встрепенулась. Оттолкнула насильника и дернулась на защиту ребенка, но была схвачена за волосы. Рейдер несколько раз ударил ее в бок кулаком, повалил на колени и разрезал одежду на спине, окончательно превратив ту в лохмотья. Перерезал ремень на брюках и принялся стаскивать штаны с жертвы.

Женщина не сопротивлялась: рейдер что-то громко крикнул второму уроду, и тот оставил подростка в покое.

– На позициях? – сквозь зубы спросил я у адъютанта.

– Нет.

– Черт! – от злости я ударил кулаком по бетонному обломку. – Черт! Черт!

Дождаться, когда все займут удобные позиции, я не сумел. Вон урод уже начал пристраиваться позади женщины, спустив с себя штаны.

– Огонь! Сначала пулеметчик на крыше и в окне. Людей снаружи не трогать, пока те не кинутся в автобус!

Путешественники вряд ли решат искать спасения у рейдеров в транспорте, а вот бандиты наверняка кинутся под защиту стальных стенок и тем самым подставятся под пули моих солдат. Тем более роботам было плевать на то, кто там жертва, кто преступник, для них все люди враги, и они легко убьют женщину с детьми.

Бдонг! Бдонг!

С задержкой в несколько секунд громыхнула третья крупнокалиберная винтовка.

Бдонг!

Стрелка в люке на крыше как кувалдой ударило. Его мотнуло назад, и, с силой ударившись спиной о край крыши, он безжизненно повис на страховочных ремнях с поникшей головой. Третья пуля высекла искру от бронелиста рядом со стволом пулемета, что торчал из окна.

Насильники обладали отличной реакцией, что было продемонстрировано ими после первого же выстрела. Убийца даже штаны не стал натягивать, так и попрыгал к автобусу, путаясь в спущенных штанах. Два его товарища почти успели забраться в проход, когда заработал пулемет, перечеркнув линией искр борт от заднего бампера до кабины. При этом второй рейдер, чуть замешкавшийся в дверях, получил пулю (и не одну) точно в спину и сполз на землю, еще пытаясь ухватиться за поручень слабеющими руками.

Убийцу и насильника я выбрал для себя, захотелось лично наказать морального урода.

Бдонг!

Первая пуля пролетела совсем рядом, рейдера даже чуть мотнуло, когда она дернула одежду. Или он сам дернулся, услышав, как рядом злобно пронеслась смерть. Я мысленно чертыхнулся, дернул ручку затвора, выбрасывая пустую гильзу, тут же толкнул ее вперед и опустил, после чего вновь коснулся пальцем спуска и приник щекой к прикладу винтовки.

Бдонг!

Пуля настигла насильника в метре от спасительной ступеньки, ведущей внутрь автобуса. Его с силой швырнуло вперед, плюс штаны, мотающиеся в ногах, сыграли свою роль, и человек буквально раскроил себе голову о ступеньку.

Вы нанесли критическое ранение!

Враг уничтожен!