Шаги в темноте - Александр Конторович

– И не говори! – подтвердил Красносельский. – Совсем закон уважать перестали!

– Куда хуже быть может, – покачал головою Франт. – Столкнулся я с тем, что некоторые уважаемые люди даже с чекистами вместе свой гешефт имели!

– Быть того не может! – стукнул по столу кулаком Бакинский. – Кто?

– Лешик Грыма, Павло Горбатый – про этих точно сказать могу.

– Кто это? – удивлённо приподнял бровь Митяй. – Не слыхал…

– То варшавские воры – давно их знаю, – охотно пояснил Франт.

– Фью! – присвистнул Бакинский. – Так то Польша! Эвона где…

– Ты уж прости, но когда я в закон принят был, это всё одна страна была, – холодно возразил Гальченко. – И все тогда вместе были, оттого и больно мне про это слышать сейчас!

– А-а-а… – понимающе кивнул Красносельский. – Тогда-то, конечно… один на всех закон имелся…

– Сейчас – тоже! – отрезал Франт, словно затвор лязгнул. – То, что ранее уважаемые воры с чекистами заодно по квартирам пошли, никак оправдать и понять не могу! И не я один… общество сильно на них осерчало.

Он опрокинул стакан, помолчал и уже совсем другим тоном продолжил.

– Ты вот удивился давеча, что я тут делаю. Не моя масть… тянуть из крытки здесь, слава Богу, никого не нужно, да и менты пока не сильно нам мешают… Так вот – есть дело! Тяжкое, оттого никого из вас пока с собой не зову. Да и не можно – мне то поручено сделать. Опять же, ясности нет… Может ведь и так выйти, что впустую все наши подозрения.

– Что за дело? – заинтересовался враз протрезвевший Бакинский.

– Справедливость восстановить. Нет, не в том вопрос, что кого-то пришить^[12] надобно. Тут другое… Чужие вещи кое-кто прихватил – люди их вернуть хотят.

– Варшавская история? – понимающе кивнул Митяй. – Однако! Далеко народ рванул! А ребятишки эти твои на подхвате, стало быть, будут?

– Так ведь сам знаешь – вор кровью руки марать не должен! – ответил Франт. – А эти… они к крови привычные. Им убить – как тебе сморкнуться!

– Вот, значит, зачем сюда дед Миша приехал… – хмыкнул Бакинский. – Он ведь «медвежатник»^[13] знатный, так?

– Так, – подтвердил Гальченко. – Ему что «медведя» колупнуть, что стену обвалить – однохренственно!

– Это да… – кивнул Миша. – Однако ж то дела всё-таки не наши! Поляки… Ещё когда отвалились – пусть свои вопросы сами решают!

– И тут я с тобою соглашусь! – Франт плеснул всем водки. – Затык в том, что тамошние воры постучались к нам. Со всем уважением, как в таких случаях полагается. Вадик Тамбовский, Гриша Пустота и Иван Большой – с ними разговор был. Я там не присутствовал, сразу скажу. Меня Гриша уже после всего на эту тему просветил. Там ведь и наши воры отметились…

– Кто?! – удивлённо поднял бровь Красносельский.

– Леха Барин – его с чекистами на адресе видели. И не один раз… По слухам он сейчас где-то неподалёку обретается.

– Обретался, – кивнул Бакинский. – Месяца два или три назад подстрелили его менты – не вовремя наряд около магазина нарисовался. А он с пацанами как раз там работал… Надо же… а ведь и подумать никто не мог! Он же с зоны оторвался меньше года назад! Да с шумом, говорят, уходил!

– Однако ж и в Польше его видели! И не один раз!

– Когда?

– В марте-мае прошлого года. Верить, как мне Гриша сказал, тем людям можно. Косяков за ними никто раньше не замечал.

– Кому же тогда верить-то? – насупился Митяй. – Март… он тогда ещё срок на зоне мотал! Ан – с чекистами в это время куролесил! И кто тогда пургу гонит? Где сейчас Пустота?

– А я знаю? – пожал плечами Франт. – Меня он во Львове отыскал – там же и просьбу от общества передал. Сказал, как всё сделаю, меня найдут. Кстати, не забыл он сказать и про то, чтобы я здесь обществу помог и в общак положенное отстегнул. Впрочем, я закон и так помню… мог бы и не напоминать!

– И ты сразу сюда сорвался? – прищурился Миша. – Прямо-таки в один день?

– Не сразу. Я в одну харю ничего сделать не смогу. Серьёзные вопросы – они серьёзно решаются, не враз и не с наскока. Тут головой подумать хорошо нужно, место обнюхать… Деда Мишу вот сыскал да весточку ему бросил. Ещё кое-кого… пацанов этих подобрал да обогрел – они только на рывок с зоны ушли. Не из воров парни – то так, но косяков по жизни от них не было, да и закон они уважают. А мне такие люди нужны!

– У нас, что ли, таких нет?

– Ты уж извини, – улыбнулся Гальченко. – Но кабы не Митяй, мне тут нынче свободно бы фары пописать^[14] смогли. Скажешь, не так?

– Ну…

– А уж людей бы мне ты точно не дал! Так?

– Ежели б за тебя кто из воров поручился…

– Кто? За Митяя – так я вообще не знал, что он тут будет. А без него… Я ведь не в одном городе-то уже поработал! След – он, сука, извилистый оказался! Чекисты – те ещё мастера, надо сказать! Если б… кто знал, что по разным местам столько шастать надобно будет! А по всем городам да хатам малявы-то не разошлёшь!

Здесь Гальченко вёл очень тонкую игру. Разумеется, все клички воров были подлинными – никто не считал заправил преступного мира идиотами. И в беседе с кем-либо из них надобно было называть реальные клички и имена. Оперировать несуществующими людьми и событиями – прямой путь на кладбище. Сотрудники, которые разрабатывали «легенду» для мнимой банды, к верхоглядам не относились и свою работу выполняли тщательно. Так, например, убитый в перестрелке Леха Барин был назначен «косячником» совершенно сознательно. Навряд ли бы он восстал из мертвых, дабы обелить свою репутацию. Понятное дело, что в реальности никто и не думал брать его с собою на обыски. Всё это время он находился именно там, где и полагалось, – в лагере. И ни в каких совместных операциях с чекистами участия не принимал. Прямо обвинить живого и здравствующего вора в таком предательстве интересов преступного мира – это надо было иметь непререкаемый авторитет и мощную поддержку других воров. Но вот доказать неучастие покойного в подобном беспределе – это тоже фиг, никто ведь рядом не стоял! А если бы таковой свидетель и отыскался, то ему можно было бы задать несколько неприятных вопросов…

Так уж устроен мир. Трудно доказать чьё-то участие в каком-либо деле. Но ещё труднее – доказать неучастие. Особенно с того света.

Равно как и названные ныне Франтом воры никаких особых заданий ему поручить не могли. По причине того, что вся эта история с совместными обысками являлась стопроцентным вымыслом. Да, встреча указанных воров с их польскими «коллегами» действительно имела место. Только вот обсуждались на ней совсем другие вопросы, к миссии подполковника никакого отношения не имевшие. Но! Утверждать со стопроцентной уверенностью, что он врёт, и подобные вопросы там не обсуждались – не смог бы никто. А отыскать этих воров… это вряд ли удалось бы достаточно быстро. По странному «совпадению» отбывавший срок Гриша Пустота был совсем недавно убит суками. Зарезали в драке. Аналогичная судьба постигла и Вадика Тамбовского – правда, того застрелили на воле. Случайная пуля… ага, из снайперской винтовки! Впрочем, кто сказал, что это не мог быть обыкновенный обрез от трехлинейки?