Крымский излом - Александр Харников

- Спасибо, товарищ подполковник, – Василевский отвёл взгляд от экрана. – Мы видели их позиции, когда подлётали к Сакам. Количество уничтоженных немецких солдат впечатляет даже на глаз. Вы мне вот что скажите: как вам удалось добиться полной нейтрализации немецкой артиллерии? Вы говорите, бои там идут с рассвета, но я совершенно не видел признаков артиллерийского обстрела с немецкой стороны.

Из-за стола поднялся грузный офицер.

– Разрешите, товарищ генерал-лейтенант! Майор Гальперин, исполняю обязанности начальника артиллерии сводной бригады, – в его скрипучем голосе чуть был слышен восточный акцент. – Основная должность – начальник штаба самоходного артиллерийского дивизиона гаубиц Мста-С, калибр орудий – шесть дюймов. На вооружении нашего дивизиона состоит комплекс артиллерийской разведки "Зоопарк" который позволяет определить позиции вражеской артиллерийской или миномётной батареи после первого-второго выстрела.

Майор прошёлся по кунгу.

– Также эта аппаратура позволяет проконтролировать, куда именно падают уже наши снаряды. Исходя из предположения, что с отражением атак пехоты, не поддержанных танками, авиацией и артиллерией, морская пехота справится самостоятельно, мы всю имеющуюся у нас артиллерию собрали в единый кулак для контрбатарейной борьбы. Отсутствие вражеских артобстрелов – эта наша лучшая помощь морской пехоте. А артиллерийский кулак у нас, товарищ генерал-лейтенант, неслабый: дивизион самоходных шестидюймовых гаубиц "Мста-С", восемнадцать орудий, и две батареи 120-миллиметровых гаубиц-миномётов "Нона-С", ещё двенадцать орудий... Большую помощь нам оказали работающие по ближним немецким тылам и коммуникациям ударные вертолёты... Ну, вы видели эти машины на аэродроме. Ещё к полудню обе пехотные дивизии вермахта, которые бросило на нас уцелевшее командование 11-й армии, – 22-я и 50-я – потеряли почти всю свою артиллерию и миномёты. Тогда же утром зенитным огнём самоходных ракетно-пушечных зенитных установок "Панцирь-С" были сбиты, очевидно, два последних "мессершмитта", пытавшихся штурмовать позиции нашей бригады. Скорее всего, они пересидели "Ночь длинных ножей" где-нибудь на аэродроме подскока, но не пережили первого же вылета на штурмовку. Больше вражеская авиация в воздухе не появлялась. О дальнейшем вам доложит подполковник Ильин.

- Погодите, – Василевский достал из кармана трубку. – Интересно у вас получается – батальон противостоит пехотной дивизии...

- Товарищ генерал-лейтенант, – вмешался я. – Во-первых, эти пехотные дивизии неполного состава, уже потрёпанные под Севастополем. Во-вторых, в наших частях морской пехоты бойцы и командиры так вооружены и обучены, что их, образно говоря, можно сравнить с волками, а их противника – с овцами. А батальон волков всегда справится с дивизией баранов, к тому же лишённых танков, авиации и артиллерии. Ну и кроме того, боевой дух и моральное превосходство сначала русского, а потом и советского солдата над всякими европейцами. Если хотите, можем проехать на позиции, увидите всё собственными глазами...

- Спасибо за приглашение, товарищ полковник.

Василевский встал и потянулся за своей шинелью.

- Извините, товарищ генерал лейтенант, но в таком виде вам на позиции идти нельзя! – остановил я его, и краем глаза заметил, как напрягся Санаев. – Ваша генеральская шинель и папаха слишком заметны и представляют отличную цель для вражеского снайпера. Мы в ответе перед товарищем Сталиным за жизнь и безопасность его представителя. Да и совершенно не хочется информировать немецкое командование, что на плацдарм прибыла важная шишка. Чем меньше они знают, тем спокойней спать нам. Правильно товарищ майор госбезопасности? – обратился я к майору госбезопасности Санаеву.

Тот только развёл руками, утверждая мою правоту.

Я снова вытащил из кармана рацию.

– Капитан Приходько, приказываю срочно доставить на КП два бронежилета, две каски и два комплекта зимнего офицерского камуфляжа!

Я оценивающе посмотрел на гостей из Москвы.

– Один комплект примерно того же размера, как на подполковника Ильина, второй – как на майора Гальперина...

Приходько, немного помявшись для порядка, отрапортовал:

– Через десять минут, товарищ полковник, усе будет готово в лучшем виде.

Я отключил рацию и повернулся к Василевскому.

– Товарищ генерал-лейтенант, пока доставляют обмундирование, разрешите подполковнику Ильину закончить свой доклад.

Василевский кивнул.

– Продолжайте, товарищ подполковник... – умнейшего человека прислал нам товарищ Сталин, с тем же Мехлисом было бы куда труднее. Ну да и мы не Козлов, нас пришпоривать не надо.

Подполковник Ильин прокашлялся.

– На северном участке фронта, по дороге от Симферополя на Червоное наступает 50-я пехотная дивизия вермахта. Точнее, пытается наступать, поскольку после первого боестолкновения утром немцы и румыны не смогли потеснить наши части ни на метр. Червоное обороняет сводный батальон морской пехоты Балтийского флота, имеющий такую же численность личного состава и боевой техники, как и батальон черноморцев, обороняющий Ивановку.

В связи с тем, что через Червоное проходит дорога Евпатория-Симферополь, в тылах батальона сосредоточены наши резервы тяжёлой техники. Этот танковая рота – десять особо мощных по вашим временам танков Т-72 – и одна батарея из шести машин тяжёлых огнемётных систем "Солнцепёк". На этом участке противник проявлял куда большую настойчивость, чем под Ивановкой, и поэтому понёс более значительные потери...

В этот момент ноутбук пискнул и в правом нижнем углу экрана замигала иконка с изображением почтового конверта.

– Извините, товарищ генерал-лейтенант, у нас почта... из разведотдела...

К ноутбуку подошёл майор Гордеев, и в ответ на запрос, ввёл пароль. Сообщение раскрылось.

– Поздравляю, товарищи! – прокашлявшись, сказал он. – По сведениям, полученным от наших секретов, немецкое командование двинуло по дороге из Симферополя на Червоное свой последний резерв – моторизованный полк СС и румынский кавполк. Всё, до трусов проигрались, больше мобильных частей в запасе у них нет. Кроме того, служба радиоперехвата эскадры сообщает, что перехвачена и расшифрована радиограмма исполняющего обязанности командующего 11-й армией вермахта. Вот что он сообщает в ОКВ генералу Гальдеру: