Обретенная - Сергей Плотников

Пять дней. Пять дней, не считая дня встречи, она постоянно переписывалась и изредка созванивалась с Егором и Василисой, то и дело морщась от пронизывающей её голову боли. Уже привычной и даже желанной – каждый короткий приступ мигрени выносил на берег сознания всё новые и новые песчинки потерянной и снова, шаг за шагом, обретаемой жизни. Жизни, в которой она была счастлива… и которую у неё отобрали! Первые несколько дней Натана рем Пау то и дело срывалась так, как не срывалась с восьми лет! Вспышки неконтролируемой ярости после очередного яркого воспоминания заставляли сжимать кулаки и крушить мелкие и не очень предметы – благо дом Гарта рем Дажа стоял абсолютно пустым, а отстроенная для каких-то загадочных «тренировок» экранированная генераторами белого шума арена никем, кроме неё, ни разу и не использовалась. Вообще, в поместье находились ещё несколько лесничих, дежурящих в служебных помещениях, но они были не в счёт. Чтобы почувствовать бурю в чужой голове на расстоянии (и узнать о позорной несдержанности целого капитана ВКФ!), – нужно быть одарённым, коих среди слуг рода в поместье просто не было… По крайней мере, так она считала до сего дня. Но события, случившиеся в этот, ещё не кончившийся, день, вообще выходили из ряда вон. Её уже и так перевёрнутая жизнь получила пробоину и на манер земного морского судна стремительно пошла ко дну.

Невероятную ярость у Натаны вызывали два момента: фактически отнятые у неё и оставленные Иоганном рем Пау без матери дети… и отнятый тусклым никчёмным ничтожеством рем Дажем муж! И если собственного отца (вот отца ли?) она скорее постаралась бы пристрелить из корабельной пушки с максимальной дистанции – даже сквозь застилающий глаза гнев этот человек, сотворивший с ней такое, пугал, – то Гарта она с удовольствием оттаскала бы за воротник, и плевать, кем он там раньше служил в войсках орбитального базирования. Сжать хорошенько за шею мерзкого гада и, глядя в глаза, с пристрастием поспрашивать, как он, сволочь, посмел присвоить себе её чувства, которые она испытывала совсем к другому мужчине!

Чуть успокоившись и вспомнив ещё некоторые моменты из забытого прошлого (а кое-что банально выспросив у своих детей), женщина с некоторой долей вернувшейся циничности констатировала, что и Михаил не мог претендовать на звание «эталона идеального мужчины»: недостатки есть у всех, а уж у того, кто постоянно рядом, они находятся как бы сами собой. Но Миш был хорошим человеком, неплохим отцом, а главное – всё с лихвой компенсировала его маленькая личная особенность. Любовь! Супруг любил её – сильно, преданно, и чувство это с годами ничуть не слабело. Разорвать эту связь можно было, только убив мужчину. Любовь мужа поддерживала её долгие годы, прожитые в чужом мире, раз за разом воспламеняя её собственное чувство. Чувство, которое она, одураченная собственной памятью, добровольно отдала равнодушному проходимцу! Убила бы! Впрочем, уже поздно: рем Даж мёртв, а тело она собственноручно разнесла на атомы вместе с проклятым поместьем. В свете только что полученной информации, совершённое частично расчётливо, частично на эмоциях действие приобретало дополнительный смысл и глубину.

Первые подозрения о том, что с ней случилось нечто большее, чем простая потеря памяти, у Натаны возникли после простодушного Васиного «Мама, ты так изменилась!». Достать простейший ДНК-тестер и слетать под надуманным предлогом в пансионат не представляло труда, а вот результат ничуть не порадовал: генетически матерью брата и сестры она не являлась. Новость была бы совсем неприятной, если бы не псионика – рем Пау точно знала, что Гор и Лисса её, и ошибки быть не может. Кроме того, как студент-медик уже не первого года, Натана пусть местами и поверхностно, но представляла себе возможности современных медтехнологий. Когда-то насущная и казавшаяся очень сложной проблема генетической совместимости тканей канула в прошлое шесть веков назад, и восстановить, например, утраченную в результате несчастного случая кожу можно было не только клонированием собственных клеток, но и взяв за основу другой подходящий по ряду параметров человеческий геном. Обычно такая модификация организма практиковалась при выявленном уже после рождения дефекте органа или ткани – ситуации крайне редкой на развитых планетах и вполне часто встречающейся в звёздных системах фронтира, но ничто, что называется, не запрещало воспользоваться в других целях… Вот только зачем? И насколько она, Натана рем Пау, теперь она? Хор-роший вопрос… Кто бы мог подумать, что этот вопрос всего через пару дней станет настолько актуальным!

Первоначальное инстинктивное желание схватить сына и дочь под мышку и бежать опрометью, и не важно куда, женщина, немного успокоившись после неожиданной встречи в городе, отмела как глупое и ошибочное. Пусть она не помнит, кто и что с ней сделал, менее гражданкой империи и менее аристократкой (с приставкой «рем» к родовому имени!) она не стала. Да, император отдал своим дворянам право решать свои внутриродовые проблемы самостоятельно… но только в том случае, когда проблемы эти не выходят за определённые рамки. То, что устроили дражайшие родственники Натане, далеко выходило за все возможные рамки! Нужно только собрать сведения и подобрать правильную формулировку обвинения – тем более рим Фоги, принявшие в род Егора и Василису, так облажались… Наивная дура! Во-первых, потому, что решила, что император может быть не в курсе – со всей своей ИСБ и прочими специальными и не очень службами. А во-вторых, сразу надо было понять: ради неё одной столько возни устраивать не будут. Использовали, потому что подвернулась, подходила под запрос, а базовая технология уже была отработана – вот это больше похоже на правду. Ну честно, в чём ценность некой рем Пау? Капитан ВКФ? Помилуйте! При всей «штучности» такого товара, как пилот-псиоператор, флот укомплектован кадрами втрое от числа собственно кораблей-файтеров.

Теперь Натана уже почти на сто процентов была уверена: ей как раз и отводилась роль такого пилота, только в как бы частной инициативе рем Даж. Скотина запросто достал и смонтировал на, как он высказался, «семейном катере» псикристаллический интерфейс. А она и обрадовалась – думала, старается ради неё. Чёртово вмешательство в память и последующая лёгкая, чисто словесная дядина обработка работали надёжней планетарного суперкластера. Натана сама себе объясняла выявляемые нестыковки и странности, сама закрывала глаза на то, что рем Даж ею откровенно пренебрегает, кроме вопросов, нужных конкретно ему самому. Неудивительно, что, как только благоверный обнаружил, что его обязанная оставаться послушной марионетка сошла с нарезки и что-то такое самостоятельно мутит, он тут же примчался выяснять, что случилось. Система не должна была дать сбой, но дала – как же так?

Когда обеспокоенные долгим молчанием отца дети буквально вытребовали встречу, Натана без всякого опасения пригласила их в поместье. У неё даже мысли не возникло, что в доме установлена независимая от центрального кластера система аудиовидеоконтроля, пока она не почувствовала реакцию разом сбросивших клипсы ГБШ «лесников» на свои перемещения. Ещё одну вещь о своём тогда ещё живом как бы муже женщина выяснила в тот момент, когда «Гордость» пересекла границу её личной сенсорной зоны. Как и у всякого капитана ВКФ, у Натаны рем Пау была выдающаяся, даже по меркам сенсоров других элитных видов войск, чувствительность: корабль она «срисовала» за минуту до того, как рем Даж смог бы дотянуться даром до своего дома, и за две – до посадки. Эмоции Гарт не скрывал, впрочем, даже если бы и не так, что толку, если вместе с его эмосферой рем Пау засекла ещё тридцать «отзвуков» одарённых, вполне конкретно и на диво одинаково настраивающихся на атаку. Один нюанс, понятный любому имперцу-аристократу: одинаковых в эмоциональном восприятии людей не бывает. У этих же мало того что эмоции практически совпадали, так ещё и были… будто частично отрезаны – вот самое близкое понятие. Догадаться, куда сядет личный борт рем Дажей (даже живущим на Корне рем не было позволено рассекать в атмосфере куда угодно на катере) и кого будут захватывать, нашпиговав оперёнными иглами с парализующим токсином, было не сложно. Не будь Гарт таким ссыклом, и у него были бы все шансы подобраться к супруге внезапно. Не подозревающая о наблюдении Натана собиралась и дальше гнуть линию «ничего не произошло» до тех пор, пока не соберёт всю нужную информацию. Кроме того, после снятия информблокады с Сандры могло оказаться так, что потребуется вступиться за Миша, а делать это гораздо удобнее до того, как поднимешь великую бучу. Кто же знал, что настоящего мужа не остановить такой мелочью, как императорский эдикт: он ведь перешёл между вселенными за любимой, хотя и при помощи детей. В этот раз, правда, тоже не обошлось без помощи. Глаза б её не видели… Хотя надо признать, без Натаны рем Вил Натана рем Даж просто позорно проиграла бы.