Бешеный мир - Роман Глушков

Судя по тому, что никто из копателей даже не приблизился к пульту, добраться до еды им было суждено не скоро. Яростнее всех на дверь кидался лохматый громила-берсерк, но даже он с его силищей не мог совладать с этой преградой. Обнаружился в толпе и второй профи. Его мы опознали по висящему на спине, охотничьему ружью и перекинутому через плечо патронташу. Сразу видать – бывший охотник или спортсмен-стендовик. Тот, который даже став зомби, не забыл, что стрельба из ружья по железной двери опасна и для стрелка, и для всех, кто находится в этот момент рядом с ним.

– Что скажешь, Иваныч? – обратился ко мне шепотом Панкрат. Маловероятно, что воюющие с печью копатели могли нас расслышать, но проверять остроту их слуха было все же опасно. – Ежели перестреляем их всех прямо там, пока они не скумекали, что к чему, и не разбежались, думаю, в печи останется не шибко много дырок.

– Можно сделать еще проще и безопаснее и для нас, и для техники, – ответил я. – Раз копатели жаждут хлеба, давай их накормим. Посмотри: конвейер проходит как раз мимо пульта. Если не вставать в полный рост, я смогу подобраться к нему и открыть печную дверь.

– И что нам это даст?

– Заманим внутрь энное количество копателей, а если повезет, то и берсерка со стрелком, и запрем их там, – пояснил я. – А прочих перебьем с более короткой дистанции.

– А что станет с запертыми? – нахмурился Ананас. Он не любил подвергать зомби мучительной смерти, и его опасения были вполне оправданы. Но куда деваться? Выпускать копателей из западни, чтобы потом убить их более гуманным способом, являлось слишком непрактично и глупо.

– Сожжем их на самом быстром огне, дабы как можно меньше мучились, – ответил я. – Или у тебя были насчет них другие планы?

Вместо ответа Панкрат лишь раздосадовано сплюнул, но иных признаков недовольства не выказал. Что ж, и на том спасибо. Не хватало нам именно сейчас вступить в ненужный спор по поводу того, что гуманнее: огонь или пуля.

Приняв мнение напарника к сведению, я велел ему оставаться на месте, а сам направился к пульту, благо высота конвейера позволяла красться, не вставая на четвереньки. И спустя полминуты уже изучал панель управления, ища нужную кнопку.

Все они были аккуратно подписаны, так что я не мог ошибиться и запустить другую программу. Копатели также обещали нас не разочаровать. Главное, не опоздать снова закрыть шкаф, как только они ввалятся внутрь. Нажав на кнопку, я расслышал гул сдвигающего печную дверь электромотора, и уже почти не сомневался, что все у нас пройдет как по маслу, если бы…

…Если бы опять не вмешалось чертово «правило Квадро»!

В первые мгновения я даже не понял, что произошло. Едва дверь жарочного шкафа приоткрылась, как из нее вырвалось нечто, похожее на стремительного черного призрака. Вырвалось и, врезавшись в толпу копателей, тут же образовало в ней нешуточную свалку. Такое ощущение, что я выпустил на волю злобного печного духа, который только и ждал момента, чтобы поквитаться с растревожившими его покой зомби.

За последние годы я навидался всякого. И потому редко впадал в растерянность, когда в очередной раз нарывался на «правило Квадро». Но сейчас я и вправду растерялся. Загнать копателей в печь не удалось. Наоборот, все стало еще хуже, и теперь они грозились разбежаться по всему цеху или даже по территории завода. Чтобы не быть отрезанным ими от Панкрата, я поспешил вернуться к нему, держа оружие наготове и озираясь на разразившееся у печи побоище.

Ананас продолжал сидеть за конвейером неподалеку от выхода, куда в любую секунду могли хлынуть разъяренные зомби. И пока я отступал на исходную позицию, он успел разглядеть, кто оказался виновником очередной суматохи.

– Что за дела, Иваныч?! Откуда там взялся этот хрен в тюрбане?! – удивленно поинтересовался Панкрат, поскольку сам момент появления «печного духа» он, видимо, проморгал.

– Хочешь верь, хочешь не верь – выскочил прямо из печки, будто чертик из табакерки! – ответил я, высматривая среди мельтешащих фигур ту, о которой шла речь.

Ананасу и впрямь не померещилось. «Дух» и в самом деле носил на голове чалму. И она была не единственной приметной деталью в его облике. Одет он был под стать своему головному убору – в свободную черную одежду восточного покроя, – а лицо его украшала длинная борода. Метровой длины сабля, которой этот странный человек отбивался от зомби, тоже была по-восточному искривлена, а огнестрельного оружия у него вроде бы не имелось. По крайней мере, будь у него хотя бы пистолет, он обязательно пустил бы тот в ход. Потому что в столь бедственном положении, как у него, патроны не экономят даже самые отъявленные скупердяи.

Еще пару лет назад разгуливающий по нашим краям, вооруженный «интурист» в национальной одежде выглядел бы экзотикой. Но сегодня, когда копатели перли к Котловану со всего восточного полушария, а государственные границы остались лишь на картах, столкнуться на просторах России можно было с кем угодно.

Мы жили в настоящем мире без границ, что еще совсем недавно считался несбыточной мечтой, а теперь превратился в явь. Жаль только, отнюдь не в радужную. Нынешних пришельцев из далеких стран гнало к нам уже не туристическое любопытство. И честные люди вроде непальских гурков из отряда Ишвара Нараяна были среди них редкостью. С куда большей вероятностью ты мог нарваться на других азиатов – диких или полудиких головорезов, зачастую гораздо более опасных, чем уголовники типа Вована Дырокола.

Мы понятия не имели, кем был этот бородач с саблей. Но орудовал он ею настолько лихо, что даже Панкрат проникся к нему уважением.

– Ты глянь, какой шустрый араб! – заметил напарник, проследив за полетом еще одной головы, что отделилась с плеч копателя и упала на пол. Туда, где лежало уже полдюжины отрубленных голов и десяток рук. – Будет жаль, если такого джигита порвут на лоскуты.

– По-моему, он не араб, а индус, – уточнил я. – Я, конечно, не востоковед, но на индуса этот тип больше смахивает. Да и арабы свои тюрбаны вроде бы иначе завязывают.

– Индус, говоришь? О, так это совсем другой коленкор! – оживился Ананас. – С индусами кашу сварить проще! Хинди руси бхай бхай! Маугли, Джавахарлал Неру, «Зита и Гита», Тадж-Махал, «Харе Кришна»!.. Давай выручим мужика, Иваныч! Пропадет ведь ни за что, пока мы тут с тобой базар разводим!

– Ладно, уболтал: пусть будет «бхай бхай». Черт с ним, спасем «танцора диско», раз такое дело, – нехотя согласился я. – Только зайдем слева – так, чтобы наши пули летели в стену, а не в печь.

Тем временем битва одинокого героя с зомби переместилась ближе к нам. Теперь она шла на открытом пространстве в самом центре цеха. Вряд ли индус сам занял эту невыгодную для него позицию – скорее всего, его оттеснили туда враги. Которых он порубил уже немало, но главные их силы были еще живы и боеспособны.

Когда мы с Ананасом обошли дерущихся с левого фланга, берсерк, выскочив из гущи свалки, отгрызал себе правую руку – сабля бородача отсекла ее не полностью, и она, болтаясь на сухожилиях, мешала копателю драться. Профи между тем не лез на рожон, а, сняв с плеча ружье, ловил на мушку шуструю цель. Ее все время заслоняли от него другие копатели, но я не сомневался, что стрелок без колебаний разнесет голову любому из своих, как только будет уверен, что не промахнется по индусу.