Падший - Павел Корнев

Более того, в левом нижнем углу Шарль изобразил открытый глаз — известную всем и каждому эмблему Детективного агентства Пинкертона; ниже уверенной рукой был начертан девиз: «Мы никогда не спим». И удивительное дело — хоть символ и бросался в глаза, от лица беглеца он внимания нисколько не отвлекал.

— Возьми мою кепку, — посоветовал старик, — в ней ты будешь похож на шпика.

— Благодарю! — не стал отказываться я от подарка, свернул рисунок и убрал его в карман. — С меня причитается.

— Проваливай! — рассмеялся Шарль. — Клиентов распугаешь.

— Еще увидимся.

— Меньше болтай, больше делай.

— Счастливо оставаться! — попрощался я и отправился в ресторан.

Справился у метрдотеля о госпоже Монтегю, и тот велел официанту проводить меня на второй этаж. Людей в ресторане было немного, публика собиралась в этом респектабельном заведении уже ближе к вечеру, зато с избытком хватало пальм, фикусов и античных статуй в нишах стен.

Лилиана забронировала столик на две персоны у открытого окна террасы. Прохладный ветерок так и раскачивал легкие полупрозрачные занавески.

— Лео! — обрадовалась моя новая знакомая и отставила на стол бокал с белым вином и льдом. — Я уже начала опасаться, что ты не придешь!

— Как ты только могла такое подумать? — уверенно улыбнулся я, хоть на самом деле еще час назад понятия не имел, приму приглашение или нет.

Делать хорошую мину при плохой игре — так это называется.

— Что будете заказывать? — подошел к нам официант с меню в кожаной обложке.

Я принял у него увесистый том и без тени смущения признался:

— Дорогая Лилиана…

— Просто Лили.

— Лили, всех моих денег в бумажнике хватит здесь разве что на пару медовых коржиков. Хочешь коржик?

— Лео, я же угощаю! Ты забыл? — напомнила Лилиана. — Пусть твою помощь не оценить материально, но я хочу, чтобы этот символический жест позволил нам начать все с чистого листа.

— Отлично! — улыбнулся я и заказал стейк с гарниром из жареных овощей стоимостью в четверть сотни франков. Гулять так гулять!

— Что будете пить?

— Черный чай. Лучше всего — южноафриканский.

— К сожалению, у нас есть только индийский, — сообщил официант, подливая вина в бокал Лили.

— Тогда индийский. И кувшин лимонада, пожалуйста. Лимонад несите сразу.

Девушка округлила глаза.

— Так ты не шутил насчет лимонада? Это действительно твой любимый напиток?

— Я вообще редко шучу, — улыбнулся я. — А ты ничего не закажешь из еды?

— Уже заказала, — отмахнулась Лили и спросила: — Чем занимался?

Я неопределенно пожал плечами.

— Да так, ничем особенным. Отправил пару телеграмм, выяснил расписание поездов.

— Уезжаешь? — кинула собеседница на меня быстрый взгляд поверх бокала с вином.

— Завтрашним пятичасовым.

— Уже купил билеты?

— Поеду после ресторана.

— Отлично! — улыбнулась Лили. — Я с тобой! Обожаю смотреть на поезда. Всегда любила путешествовать. Не возражаешь? Я такая бесцеремонная…

— Не возражаю, — просто ответил я и наполнил высокий бокал принесенным лимонадом. Общество Лилианы мне нравилось. Впрочем, Лили была способна очаровать даже каменную статую.

— Может, потом сходим в синематограф?

— Не люблю, — признался я. — Тесно, темно, вечно накурено.

— Что тогда?

Я сделал глоток лимонада и сообщил:

— В городском парке сегодня лекция на тему «Обитаемы ли планеты».

Лилиана посмотрела на меня с неприкрытым удивлением, но после недолгих раздумий согласилась.

— Чудесно! — отсалютовала она мне бокалом вина. — А после лекции останемся на танцы!

— Танцы я тоже не особо жалую, но…

— Останемся! — отрезала Лили. — Я уже не помню, когда ходила на танцы последний раз!

— В пятницу? — напомнил я и сразу пожалел о сказанном.

Она болезненно поморщилась и попросила:

— Давай не будем об этом, хорошо?

— Как скажешь, — пообещал я и откинулся на спинку стула, пытаясь понять, какие чувства испытываю к собеседнице.

В итоге так ни к какому определенному выводу и не пришел. Лилиана мне совершенно точно нравилась, с ней было легко и просто. Это с одной стороны. С другой — она танцевала полуголой в варьете с удавом на плечах. И кто мог поручиться, что наша встреча была случайной? Я не знал и не мог знать, чего ожидать.

Просто надеялся на лучшее.

А почему бы и нет? Меня не так-то легко убить. И запугать — тоже непросто. А вот я и в том и в другом изрядно преуспел. Это вселяло определенную уверенность в будущем.

И — черт побери! — мне действительно нравилось находиться в обществе Лилианы! С ней окружающая действительность казалась четче, сочнее и ярче, и даже лимонад был вкусней, нежели обычно.

Любовь? Нет. Я точно знал, что это не она.

Просто… просто между нами протянулась некая ниточка.

И это даже немного пугало. А я не привык поддаваться собственным страхам.

Сначала принесли салаты и легкие закуски, потом дошла очередь и до горячего. Мы без лишней спешки отобедали и перешли на открытую террасу, благо солнце перевалило через дом и получилось разместиться в тени.

От озера дул прохладный ветер, мы сидели в плетеных креслах и пили; я — чай, Лили — белое вино. О чем болтали, даже не скажу, но было легко и приятно.

Удивительно даже; обычно я так запросто с людьми не схожусь.

— Ты поразительный человек, Лео! — заявила вдруг Лилиана, задумчиво глядя на игру света в бокале. — Просто не знаю, чего от тебя ждать!

Она словно повторила мои мысли, это вызвало легкую оторопь.

— Почему это? — спросил я после долгой паузы, поставил на подставку фарфоровый чайничек и повторил вопрос: — Ну, скажи на милость, почему?

— Будто сам не знаешь! Татуировки и все остальное… ты похож на головореза, но каким-то чудом умудрился произвести самое благоприятное впечатление на папу! А он в людях не ошибается! И ты пригласил меня на лекцию! Не в синематограф, не на танцы, а на лекцию, Лео!

— Может, я просто страдаю от чрезмерной стеснительности?

— Ты? — Лили рассмеялась, и глаза ее мягко засветились изнутри, словно отражая солнечные лучи. — Да, действительно. Это просто не пришло мне в голову. Извини. Ты такой решительный на вид…

— Внешность обманчива.

— Но мы останемся на танцы?