Война миров - Олег Дивов

– Хорошо, – решилась сеньора. – Заячий плес.

– А-а! Мне даже карты не нужны, я знаю это место. Там на другом берегу еще необитаемый дворец на скалах, верно?

– Скажете тоже – дворец, – фыркнула сеньора Вальдес. – Вы дворцов не видали, оттого и считаете всякую большую развалину – значительной.

Я смущенно улыбнулась, признавая ее правоту. Но поймала себя на мысли: это ты, дорогуша, ничего не видела. Дворцовый комплекс Сонно – прямо скажем, новодел, далекий от изящества, – занимает треть площади всего Золотого Мехико. И хотя половина зданий нуждается в срочном ремонте, а часть и вовсе непригодна для жизни, – зато коммуникации работают как часы. И на такой безумной территории живет всего-то несколько сотен человек – родственники и прислуга. Там люди друг к дружке на машинах ездят. А князь, как самый деловой, – на коне. Макс из-за высокого роста ездить верхом не очень любил, но умел. А ты можешь, хотела бы спросить я у сеньоры, позволить себе развести в парке у дома оленей и лебедей? Ну да, ты правильно поняла, для лебедей речка нужна или озеро, а оленям – минимальный простор. А у нас они есть. У нас вообще парк густонаселенный. И на подкорм зверья ежегодно тратятся огромные суммы. Побольше тех, в какие обходится содержание домика вроде вашего. А Берги, между прочим, по меркам нашей аристократии – небогатая семья. Не сравнить с Гамильтонами, я уж молчу про Маккинби и Энстонов.

Ох, что-то я часто стала вспоминать дом. Не к добру. Устала.

– И не бойтесь ехать быстро, – обронила сеньора. – Я люблю скорость.

Ка-ак скажете… Я прибавила газу.

– А еще быстрей можно? – азартно поинтересовалась моя пассажирка.

– Сеньора Вальдес, машина слишком маленькая и легкая.

– Жаль. Ну что же, и это неплохо. У нашего шофера четкие инструкции: ни в коем случае не превышать скорость. Причем мой муж установил для него верхний предел чуть ниже разрешенного по закону. Благородные люди должны передвигаться медленно и величаво. – Сеньора с горечью рассмеялась. – И уж, конечно, подумать нельзя, чтобы я водила сама. С тех пор как двадцать лет назад я побывала в небольшой аварии – вправду, небольшой, мне ничего не угрожало, кроме штрафа, – мой муж строжайше запретил мне садиться за руль.

– Но, сеньора, ведь генерал Вальдес беспокоится за вас.

Сеньора поглядела на меня с подозрением:

– Долорес, вы и вправду такая простодушная? Не верится.

Я пожала плечами, решив заодно не замечать фамильярного обращения.

– Мои подруги считают, что я просто глупа. Там, где любая другая женщина схитрила бы, я говорю правду. И теряю какие-то выгоды.

– А вы, разумеется, знаете, почему так поступаете?

– Да. Правда всегда выгоднее. Правда, щедрость и доброта. Мне не нужно тратить силы на притворство и на то, чтобы помнить, где, что и кому я наврала. Я не боюсь разоблачения. Ложь – она как грязное белье под чистым платьем. Никто не замечает, но тебе неудобно, тебе кажется, что все слышат несвежий запах, и ты все время боишься, что кто-нибудь покажет пальцем – это от нее воняет, от нее!

Сеньора резко отвернулась к окну. Так-так, я попала в больное место. Все-таки к любовнику она едет? Сомнительно. Дамы из высшего света быстрей заведут интрижку с тренером по теннису, чем с деревенским помещиком. А идеальный вариант – адъютант престарелого мужа. Этот и не выдаст – потому что через час после каминг-аута его выбросят в канаву без яиц и с перерезанной глоткой, – и постарается обслужить сеньору по высшему разряду. Ведь если она намекнет мужу, мол, мальчик недостаточно почтителен и расторопен, – на карьере можно ставить крест. Опять же, если хозяин достаточно стар, у амбициозного адъютанта есть шанс жениться на его вдове – и обеспечить себе безбедную жизнь. Многие так и поступают.

– Вы умеете хранить чужие тайны? – глухо спросила сеньора.

– Разумеется, сеньора Вальдес. Правда, если меня будут допрашивать…

– Исключено, – резко ответила она. – Я не хочу, чтобы мой сын знал, что вы оказали мне услугу.

– А муж?

– Ему не надо говорить. Но если узнает – поймет. Потому что его честь задета не будет никак.

– Хорошо, сеньора Вальдес. Я сделаю все, что вы попросите.

– Это… – Сеньора поднесла руку к губам подозрительно знакомым жестом, но тут же опомнилась.

Я правильно ее поняла. Включила дополнительную вентиляцию, достала самодельную пепельницу на липучке и приклеила ее к крышке перчаточного ящика.

– Пожалуйста, сеньора Вальдес.

– У меня нет сигарет.

– У меня есть, но я не уверена, что вы будете такие курить. – Я достала пачку, показала ей. – Они мужские. Если будете – пожалуйста, угощайтесь.

– О, – сеньора приподняла брови, – вы позволяете себе очень дорогие сигареты.

– Я редко курю и в месяц трачу на них меньше, чем на самый дешевый кофе.

Сеньора глубоко и нервно затянулась. Через несколько секунд успокоилась и заговорила:

– Вы необычный человек, Долорес. Я повидала деревенских девушек, когда проводила политические акции. Все они были хитры, расчетливы, а большинство – еще и лживы. Ими руководила жадность. Никто не желал заглядывать в завтрашний день и отвечать за свои поступки. Увы, это свойство неразвитого разума – рвачество и эгоизм. Дай мне сейчас, а потом хоть потоп. Вы разительно отличаетесь от них. Не удивлюсь, если у вас не было подруг в школе. Или была, но какая-нибудь забитая девочка, которая сразу после конфирмации засобиралась в монастырь. Угадала?

– Вы совершенно правы, сеньора Вальдес. Моя единственная подруга Анхелика – монахиня.

– Пожалуй, даже хорошо, что вы переехали в город. Здесь у вас есть шанс стать счастливой. Но вам будет трудно. Знаете, что подумали бы все мои знакомые, услыхав, какие требования установил шоферу мой муж? Что он выскочка, вот и старается показаться благородным в каждом своем поступке. Что он просто сноб. Что больше всего он боится, как бы ему не напомнили, откуда он родом.

– Но ведь на самом деле, сеньора Вальдес, он просто беспокоится о вас, разве нет?

– Да. Конечно. Но многие знакомые до сих пор жалеют меня, что я вышла за выскочку.

Я засмеялась.

– Что смешного вы нашли в моих словах?

– Сеньора Вальдес, вы вышли за человека, который почти на шестьдесят лет старше вас. И неважно, выскочка он или нет. Если вы, будучи юной девушкой, вышли за старика – значит, он достоин верности и уважения. Генерал Вальдес – честный. Никто не может обвинить его в подлости, трусости, жадности или зависти. Он всего добился в жизни сам. И я думаю, что если бы он хотел показаться настоящим аристократом, то он, напротив, позволил бы вам все, что вы хотите. Потому что он еще и очень умен.

– Это правда, – ответила сеньора Вальдес и снова отвернулась.

Какая прелесть. Ну то есть человек сам напрашивается на вербовку.