Графиня по вызову - Ольга Куно

– Красные – признание в любви, – охотно ответил садовник.

– Красный цвет что же, всегда означает любовь?

– На языке цветов – почти всегда, – подтвердил он. Немного подумав, уточнил: – Разве что красный клевер. Он означает усердие.

– А белый?

Лидии припомнились усыпанные белым клевером луга.

– Клятву.

– Какую? – прищурилась она.

И снова эта обезоруживающая улыбка.

– А тут все зависит от других цветов в букете. Герань означает дворянское происхождение, – продолжил он минутой позже. – Шиповник говорит о ранах. Гортензия – о бессердечности.

Увлекшись любопытным разговором, Лидия перестала следить за временем, но теперь сообразила, что скоро ее начнут искать. А она не любила, когда ее ищут в саду. Словно посторонние люди вторгались в ее личное пространство.

– Мне пора идти, – с сожалением сказала она. – Соберите мне какой-нибудь букет, любой, на ваше усмотрение.

Она произнесла это с подчеркнутым пренебрежением, а сама приготовилась разгадывать, что именно будут означать цветы, выбранные странным садовником.

Принесенный им вскоре букет состоял из трех алых лилий, двух лиловых роз и ненавязчивого вкрапления мелких цветов герани.

– А что означают лиловые розы? – нахмурилась Лидия.

– Я расскажу вам об этом завтра, – хитро пообещал он. – Если вы снова придете за букетом.

Тем вечером я снова видела Рэма. Против обыкновения, у него был напряженный и нервный вид. Конечно, можно было бы положить конец моей мести прямо сейчас, но я решила, что одна бессонная ночь пойдет этому самодовольному типу на пользу.

На следующее утро я вновь пришла в зал, где собирались гости, на сей раз не посвящая своей внешности столько времени, сколько вчера. Рэм тоже пришел сюда, хоть и немного позже, чем я. Увидев меня, направился в мою сторону решительным шагом.

– Послушай, Аделина, – начал он, отведя меня подальше от остальных гостей. – По поводу этого ребенка…

– Какого ребенка? – изумилась я, недоуменно хлопая глазками.

– То есть как… – нахмурился Рэм.

– Ты что, намекаешь на то, что у нас с тобой может быть ребенок? – прошептала я. – Придет же тебе в голову! Ты еще скажи, будто мы с мужем не спим! – Я возмущенно фыркнула. – Да если хочешь знать, мы проводим вместе каждую ночь!

Передернув плечами, я собралась возвратиться к остальным гостям, но Рэм крепко перехватил мое запястье.

– Ты за это заплатишь, – пригрозил он, наклонившись к самому моему уху.

– Жду с нетерпением.

Лучезарно улыбнувшись, я высвободила руку из его хватки и направилась к центру зала.

Рэм очень быстро ушел, я же задержалась, чтобы поиграть в карты. С очень низкими ставками, только ради того, чтобы не потерять форму. Я вообще крайне редко использовала это свое умение с целью обогащения.

На следующий день Лидия вышла в сад в тот же час, что и накануне. Отделаться от назойливой компании придворных дам было непросто, но она проявила настойчивость. И определенную жесткость. Этому ей тоже пришлось научиться. Едва она свернула в ту часть сада, что пряталась от дворцовых окон за густой древесной листвой, как вчерашний садовник шагнул ей навстречу. И улыбнулся все той же улыбкой, которая – Лидия была вынуждена признаться в этом сама себе – опасно согревала онемевшую от холода душу девушки. Однако демонстрировать это незнакомцу она не стала.

– Лиловые розы означают любовь с первого взгляда, – твердо и даже с укоризной произнесла она вместо приветствия.

– Вы хорошо разобрались в языке цветов, – заметил садовник.

И протянул ей букет красных гвоздик, который все это время прятал за спиной. Лидия приняла цветы, но подняла на него холодный взгляд.

– Что означают гвоздики? – осведомилась она, намеренно игнорируя в своем вопросе цвет. Что символизирует красный, девушка отлично помнила.

Садовник молча улыбнулся, давая понять: в общих чертах вы все истолковали верно, а детали значения не имеют.

Его пальцы, отпустив букет, коснулись ее руки. Легкое прикосновение отчего-то вызвало целый шквал эмоций. Не спеша отчитывать садовника за неподобающее поведение, Лидия, однако же, подняла на него неодобрительный взгляд, рассчитывая по глазам понять, что у мужчины на уме. Он чуть-чуть наклонил голову ей навстречу. Лидия тоже потянулась к нему, наверное, просто для того, чтобы он не мог смотреть на нее сверху вниз. Он приблизился еще, и она тоже – чтобы как следует разобраться в его мотивах.

Разобралась. Вообще-то она целовалась впервые в жизни, но это оказалось несложно. Главное – начать, а дальше все пошло как-то само собой. Что интересно, Лидия всегда была немного «ежиком»: она не любила чужих прикосновений. И вот теперь, казалось бы, речь шла о вопиющем вторжении в ее личное пространство. Но оно не вызывало ни малейшего чувства протеста. Было непривычно, было немного страшно, но прерывать поцелуй Лидия не хотела. Возможно, благодаря тому, что мужчина действовал мягко и осторожно.

Однако когда поцелуй закончился, она не решилась посмотреть ему в глаза. Машинально прикусив губу, отвернулась и медленно пошла вдоль череды цветочных кустов. Садовник последовал за ней, отставая на полшага.

– Вы устроились на эту работу недавно? – спросила Лидия, скрывая свое смущение за разговором.

– Да.

– То есть вчера?

Она все-таки решилась поднять на него глаза, благо сейчас наступила его очередь смущаться. Если, конечно, он на это способен.

Смущенным садовник не казался, но все же ей удалось немного дезориентировать его этим вопросом.

– Почему вы так думаете? – откликнулся он.

– Вы знаете, – заговорила, не останавливаясь, Лидия, – я достаточно много общалась с нашим старшим садовником. Он, как и вы, рассказывал мне о цветах. И знаете, что он говорил? Бегонии и георгины надо регулярно поливать при засушливой погоде, а вот, к примеру, ноготки переносят засуху легче. Нельзя поливать цветы под палящим солнцем; в жару это следует делать рано утром или ближе к закату. Но он ни разу ни слова не сказал мне про язык цветов.

Теперь она сочла нужным остановиться; так же поступил и мужчина.

– Вы меня раскусили, – напряженно констатировал он, выдавливая из себя усмешку.

Впервые за время их сегодняшней встречи губы девушки тронула слабая улыбка. Она бросила взгляд назад, на ту клумбу, возле которой они совсем недавно целовались.

– С садовником это было бы за гранью добра и зла, – с нервным смешком призналась она, подписываясь таким образом в собственной неромантичности. – В букете, который вы дали мне вчера, присутствовала герань. Вы сами сказали, что это – символ знатного рода.

– Вы оказались на редкость талантливой ученицей.