Битва местного значения - Николай Романов

Жалоб не было и у других «пострадавших».

– Добро! – рявкнул Кирилл. – Тогда к бою!

И началась схватка.

Это была удивительная схватка.

«Кентавры» мочили гостей в пух и прах, успешно и без малейших проблем. У противника не было ни одной возможности зацепить хоть кого-нибудь из бойцов. То есть все выглядело так, будто гости потеряли вдруг в силе и проворности, и единственным «кентавром», который понимал, что это не так, был командир отряда.

Ибо Кирилл неожиданно для себя обнаружил: он сегодня не очень-то успевает, он медлителен настолько, что хоть и способен отбиться от атакующих гостей, но даже речи не может идти о том, чтобы привычно совмещать схватку с контрольной прогулкой по виртуальным пространствам СОТУ.

Похоже, необычная ментальная операция отобрала у него слишком много сил.

Зато с этого дня у командира отряда исчезли все проблемы, связанные с проявлением ревности метелок по отношению друг к другу. У каждой был теперь свой кавалер-защитник, которому она уделяла соответствующее (и, прямо скажем, немалое!) внимание. Грубо говоря, метелки и обрезки втюрились друг в друга, и Вике Шиманской стало абсолютно до фомальгаута, каким взглядом Роксана Заиченко смотрит на главного «кентавра».

Кирилл нарадоваться не мог этим изменениям.

Но в боях тоже все поменялось.

Со стороны это вряд ли было заметно, если не просматривать видеозапись ПТП в спокойной обстановке, однако Кирилл был достаточно опытен, чтобы разобраться и без просмотров.

Ему уже не приходилось помогать боевым товарищам, защищая их от смертельного удара. И не потому что защита им не требовалась – хотя она и в самом деле не требовалась, – а потому что он едва-едва успевал защищать самого себя.

К счастью, Светуля, как всегда, находилась рядом. Она и спасла его пару раз от конфуза. А может, и от более серьезных проблем!

Кстати, именно в первом бою ее имя необычно царапнуло ему душу.

Называть так боевую подругу – все равно что присвоить ощетинившемуся орудийными установками крейсеру название «Снежок»! Есть в «Светуле» что-то сюсюкающее, детское, несерьезное. Даже если он, Кирилл, так называет ее в мыслях или один на один. Нет, отныне она будет Светик. Самое имя для галакта, безотказно мочащего гостей!

Как бы то ни было, а о походах по виртуальным просторам больше не могло быть и речи. Он прекрасно понимал, что как только проникнет в систему оперативно-тактического управления, тут же прямиком отправится в госпиталь. А то и на кладбище…

После очередного боя, когда «кентавры» вернулись на базу, Светик, улучив момент, тихо спросила:

– Что с тобой случилось на этой планете, Кира? Я ничего не понимаю. Ты будто спишь во время боя…

– Кажется, я потерял слишком много сил.

– На что же ты их потерял? – удивилась она. – Вроде бы мы с тобой чаще любить друг друга не стали!

Она никогда не использовала жаргонное словечко «стыковаться». Только «любить друг друга»… И даже Кирилл от жаргонного стал отвыкать. Теперь оно ему казалось невозможно грубым для слуха Светика.

– Другие девчонки тоже на тебя поглядывать перестали. Совсем не то что раньше…

– Теперича не то что давеча, – пробормотал Кирилл.

– Не поняла, – Светик вскинула на него большие серьезные глаза. Будто прожекторами осветила…

– Нет, ничего, – поспешно сказал он.

– Так куда же силы девались? – Светик мягко улыбнулась, словно пыталась перевести разговор в шутку.

Ну и правильно – не мог же он сказать ей правду! Я, мол, заставил метелок втрескаться в обрезков. После чего она бы спросила: «Неужели, Кира, Единый поделился с тобой своими умениями?» А то бы и пальцем у виска покрутила! И хорошо, если не за спиной…

– Кира, может, тебе есть побольше надо?

– Ага, за двоих, как беременной женщине! – Кирилл тоже улыбнулся и тут же почувствовал, какой жалкой получилась улыбка. – Вроде бы я не исхудал…

– Или восстанавливать силы каким-то другим путем.

– Ну да, вампиром заделаться и сосать из боевых друзей кровушку. – На сей раз улыбка получилась широкой и плотоядной, он это почувствовал.

Не хватало только торчащих между губами клыков соответствующей длины и формы…

Да и Светик засияла так, как всегда улыбалась его шуткам.

Он ласково положил руку на ее плечо.

– Мусор летучий! Какой из меня вампир! Вампир из меня, как из…

И тут его словно по башне саданули. Догадка была так неожиданна, что у него даже дрожь по телу прошла.

Светик ее почувствовала:

– Что с тобой, Кирочка?

– Все нормально, Светик! Это прикосновение к тебе на меня так подействовало!

Пришлось таки стравить метелке вакуум… А что делать?

Тем не менее она поверила, ласково потерлась носом о его щеку.

– Какой ты колючий…

Но мысли Кирилла были уже далеко и от собственной щетины, и от Светика. И оказались они таковы, что даже оторопь брала.

Он махнул рукой.

Нет, такое объяснение было попросту невозможно. Это не причина, а хрен в запыленном пространстве! Поскольку если пришедшее на ум – правда, то объяснение может быть таким, что голова кругом пойдет. Нет-нет, чушь, ерунда, чепуха, маразм! Бред сивой кобылы, как говаривал Спиря!

И он выбросил догадку из головы. Подождем еще пару-тройку боев, а там уж вернемся к причинам и следствиям…

Светик приняла его волнение на свой счет.

– Сегодня мы не пойдем в «комнату для релаксаций», – сказала она. – Тебе требуется отдых, и ты у меня обязательно отдохнешь. Подождем с этими играми до завтрашнего вечера.

Назавтра был очередной бой.

Все шло давно привычным образом. «Шмели» доставили «кентавров» к месту гостевой атаки. Поле боя чем-то напоминало то, где они впервые схватились с гостями на Веде. Холм, пожухлая трава, то и дело цепляющаяся за ноги… Не фонтан поле боя, но выбирать не приходится!

Атаковали «кентавров» кентавры. Правда, у них оказалось не четыре ноги, а шесть, а место копыт занимали зазубренные клешни. О том, что с такими конечностями быстро двигаться невозможно, никто уже не вспоминал. Потому что гости двигались и еще как! А потом к лошадеобразным прибавились уже знакомые по Незабудке, похожие на хлысты, змеи.

И началось.

Следить надо было одновременно и за четырехногими, и за безногими. И, поскольку повадки у них слегка разнились, это было непросто.

А бой, между тем, разгорался.

Кирилл едва успевал поворачиваться.

В сетке прицела – почти человеческое лицо. Но без ноздрей и ушей. И без бровей. Короче – человекообразная морда. Выстрел… Прыжок влево, в сторону от щелкнувших в агонии клешней… Оценить изменившуюся обстановку…