Осколки Нашей Реальности - Медина Мирай

Всюду слышался плач.

После похорон Селестия встретилась с Авророй в небольшом кафе у берлинского водоканала.

– Мне очень жаль, что так случилось.

Аврора приложила платок к носу и всхлипнула. Было непривычно видеть ее в черных одеждах.

– Я так теперь боюсь за Люка, Си, – заговорила она сиплым голосом. – Если и с ним что-то случится, я этого не вынесу. Самое ужасное, что мы не знаем, откуда ждать беды. – Она глотнула кофе и громко вздохнула, казалось, сдерживая плач. – Столько людей умирают, и никто даже не может понять из-за чего. Даже войну прекратили.

– Поговаривают, может быть переворот и даже смена власти вплоть до изменения формы правления.

– Д-да. Власти ничего не знают. Люди в отчаянии требуют незамедлительных мер. Если они не придумают вакцину, страшно представить, что произойдет. Никто сейчас не может мыслить здраво. Все трясутся за своих близких, ради сохранения их жизней готовы на все. – Она зажмурилась, стерла выступившие слезы и громко сглотнула. – А что говорят у вас в лаборатории?

– Все то же самое. Никто ничего не знает.

– Зато теперь твоя мечта сбылась.

– Мечта?

– Война закончилась, и пока человечество не оправится от этой болезни или хотя бы не привыкнет к ней, новые войны не предвидятся.

– Не привыкнет?

– Нужно надеяться на лучшее, но готовиться к худшему.

Они сидели в молчании несколько минут. Аврора, чтобы отвлечься или потому что действительно была голодна после изнурительного дня, ела пирожное, поглядывая на часы. За окном темнело. Селестия оплатила счет, и они вышли на прогулку к реке Шпре.

– Вода обладает удивительными свойствами, – начала Селестия. – Она кажется нам в порядке вещей, частью нашей жизни, ее центром, учитывая, что наши тела на восемьдесят процентов состоят из нее. Но как по мне, она же представляет собой опасность. Например, если в центральной системе произойдет какой-нибудь сбой, мы получим нефильтрованную и – кто знает? – возможно, даже опасную воду. Мы выпьем ее, и даже если у нее будет странноватый вкус, скорее всего, не придадим этому большого значения. Вода сама по себе – источник жизни, но стоит приложить руку, как она же станет источником смерти.

– К чему ты это говоришь?

Селестия молча смотрела ей в глаза, точно хотела донести свои мысли. Ей не хватало смелости признаться, что знает причину, по которой тысячи людей сейчас оплакивают и хоронят своих мужей и сыновей, но более наблюдать за терзаниями лучшей подруги она не могла.

– Си… – выдохнула Аврора, и глаза ее наполнились ужасающим осознанием и слезами. – Наш последний разговор у меня дома имеет отношение к происходящему?

Селестия прикусила губу и опустила виноватый взгляд. Из Авроры вырвался сдавленный крик. Она прикрыла рот рукой и содрогнулась всем телом.

– Я не хотела, чтобы так случилось с твоим отцом. Но так нужно было сделать, пойми. Он – жертва во благо. Его смерть не напрасна.

– Что ты несешь?! – рыкнула Аврора. – Какое благо?

– Война закончена. Человеческой жестокости пришел конец. Настанут лучшие времена, – утверждала Селестия, словно одержимая.

– Ты отравила воду? Что ты в нее добавила?

– Это неважно. Процесс уже запущен. Даже если мужчина не пил воду, он легко заразится вирусом от того, кто выпил.

– Селестия! – вскрикнула Аврора. – Что ты наделала?! Ты должна все исправить! Останови это!

– Нет, – качала она головой, глаза ее блестели от подступающих слез, и брови были сведены в решимости.

– Ты должна придумать антидот!

– Нет.

Аврора взяла ее руки. Лицо исказила гримаса отчаяния, и она заговорила тихо, почти шепотом, иногда всхлипывая:

– Умоляю, Си. Я тебя умоляю. Останови это. Только тебе под силу. Я никому ничего не скажу, только останови. Ты своего уже добилась, война закончена. Молю, не отнимай у нас с дочерью Люка. Прошу, Си. Ч-что… Что мне сделать, чтобы ты согласилась? Что я могу тебе дать? Только скажи. Все, что угодно. Только дай антидот хотя бы для Люка. Хотя бы для него!

Селестия лишь медленно качала головой.

– Смирись, Аврора. Процесс уже запущен.