Сашка - Владимир Поселягин

Сегодня ночевали в ельнике, молодом, но густом подлеске. Сейчас чаю вскипятим, и отправимся дальше. За час до обеда остановимся, и пока женщины будут готовить обед, мы с дедом обиходим и дадим отдых лошадям. За три дня схема движения и создания лагерей у нас с дедом уже была отработана, так что она становилась привычной. Да что это, пока мы катили по дорогам, и что уж говорить по тропкам, нам встретилось на удивление мало народу. Но это ненадолго, дальше дорогу я не разведывал. Так что придётся выезжать на большую дорогу, к остальным беженцам и двигаться вместе с ними. Не очень хотелось бы, но придётся.

Родник этот нашёл Димка, что с лайками вчера оббегал окрестности, вот и наткнулся. Это хорошо, перед отъездом сегодня утром поменяем в канистрах воду на свежую. Сами мы за эти три дня по моим прикидкам удалились от деревни километров на шестьдесят, и это вполне неплохо, с учётом скорости нашего движения. Ничего, надеюсь, мы уже ушли за дальность действий передовых подразделений немцев, не хотелось бы с ними встречаться.

Шагавшая метрах в трёх от меня Лука, она со мной за водой ходила, вдруг замерла на малохоженой нами же натоптанной тропинке к лагерю. Обойдя её, я и сам замер. Как же я их не услышал? На дороге у лагеря стояли немцы. Самые настоящие, в серой форме, в касках с поднятыми на них мотоциклетными очками, все увешанные разной амуницией, даже длинные тубусы противогазов были, у двоих карабины в руках, у унтера автомат висел на боку. Кроме автомата у него ещё и кобура с пистолетом была на животе. Именно он и копался в наших вещах в повозке. К счастью начал с той, которой дед управлял. Деньги были в моей. Уф, если бы вёз золото и немцы их нашли, то те бы уничтожили семью, да как тех же свидетелей. Куш слишком большой, это надо понимать. Правда и деньги тоже серьёзные, сумма большая, тут не знаю, как немцы поступят, отберут и уедут, или всё же решат пострелять как в тире по подвижным целям. Поди угадай. Вот и я не хочу.

Почти сразу сердце забухало, и адреналин выделился в кровь. Осторожно, стараясь не делать резких движений, а не то ближайший немец засечёт меня боковым зрением, я поставил ведро на хвойные прошлогодние иголки, и присев, на корточки, положив руку на плечо Лука, тихо сказал, прижимая её к земле:

— Ложись и не двигайся. Ясно?

— Да, — тихо прошептала та.

— Лежать, — скомандовал я лайкам, и те выполнили приказ. Только уши с разных мест торчали и любопытные морды.

Сестрёнка уткнулась лицом в те же иголки, а я скользнул в сторону. Винтовка осталась в повозке, «берданку» деда уже нашли, стояла прислонённой повозке, но со мной был «Наган». Честно говоря, он как раз был более предпочтительней, чем та же однозарядная винтовка, хотя и имел меньшую дальность, но тут в ельнике это даже хорошо. Густые кроны гасят звук. Видимо именно поэтому я и не услышал мотоцикл немцев, «БМВ» стоял на дороге, причём люльке был пулемёт, но за ним никого, пулемётчик стоял прислонившись к коляске с карабином в руках.

В стороне перебежав через дорогу, я вышел к опушке у лагеря за спиной немцев. Выглянув из-под нижней ветки, быстро смотрелся. Наших, всех и малых и старых, немцы собрали в одну кучу, было слышно, как всхлипывает самая младшая сестричка, Наташенька. У Вали с Ольгой тоже глаза как монеты, влага накапливается, а вот Дима насупился и исподлобья наблюдал за нагло хозяйничающими немцами. В общем, позиция хорошая, на траекториях выстрелов никого из наших не было. Так что, направив ствол револьвера на второго вооружённого карабином немца, он мне казался самым опасным, да и находился в стороне неудобно, нажал на спуск. Курок я взвёл ещё когда подбирался к опушке, чтобы не привлечь шумом щелчка противника.

Выстрел неожиданно громко бахнул на не широкой просеке дороги, но я почти сразу же перевёл ствол на унтера, что разгибался над повозкой и, судя по согнутым коленям, хотел в прыжке перекатом уйти от возможного выстрела, опытный чёрт, но мой второй выстрел преломил его в пояснице. А я в это время уже выкатывался из-под ёлки. Там где я только что лежал врезалась пуля, взрыхлив землю и иголки, пулемётчик был очень проворен, успев развернуться и выстрелить навскидку, вот я ему с испугу и всадил три пули в грудь, пока тот дёргал затвор, пытаясь выбить стрелянную гильзу. Быстро вскочив на ноги, я пробежался и сделал контроль, добивая немцев. Вокруг стоял крик и слёзы, это наши панику наводят, но дед быстро вернул тишину, рявкнув на женщин.

— Они на трёх мотоциклах были, два дальше уехали! — крикнул мне дед, подхватывая «берданку».

Судя по тому, как у него дёргалась голова, тот был в сильном волнении. Он сейчас не боец, ему нужно успокоиться.

— Знаю, следы видел, — ответил я, быстро обыскивая тела.

Дед немного отойдя, запрягал лошадей, он же принёс ведро, но не для костра, его Димка тушил пионерским способом, а поил лошадей. Когда тот закончил, то сбегав с канистрами к роднику, тут до него метров двести, присоединился ко мне. Я уже почти полностью раздел немцев, складывая трофеи в коляску мотоцикла, туда же и оружие убрал, а потом мы тела отволокли в ельник и забросали ветками. Всё это делали, внимательно прислушиваясь к тишине леса, но лишь животность подавала голос, работы моторов мы так и не услышали. Пока было время, я опросил деда. Оказалось нас догнали немцы, два мотоцикла с пятью седоками с ходу пролетели вперёд, не останавливаясь, а замыкающий встал. Отобрали винтовку у деда, ею же приласкали прикладом по голове Шарика, что ворочал недовольно и гавкал, ну и согнали всех в кучу. Я как раз и появился, когда унтер обыскивал повозку.

— Молодец что не стрелял. Немцы бы тогда разозлились и всех положили, — похвалил я деда.

Мы вернулись к дороге, и я помог деду закончить сворачивать лагерь и укладывать всё на повозки, а потом под узду вывести их на дорогу.

— Дальше не поедем, туда мотоциклисты укатили, — сказал я своим. — Немного вернёмся назад. Дед, помнишь то ответвление в паре километров? Туда свернём.

— Так оно заросло же, года два там никто не ездит. Наверное, есть для этого причина, — резонно сказал дед.

— Может просто путь короче нашли? — так же резонно возразил я, пожав плечами. — Пока не проедем, не узнаем.

— С мотоциклом, что будем делать? — подойдя, спросил деда и, погладив руль, пробормотал. — Вещь.

— Я на нём поеду, метрах в ста впереди. Ты за нами. Мою телегу привяжем к задку твоей повозки.

— А ты на мотоцикле ездить умеешь? — искренне удивился дед. — Когда это успел?

— Брал уроки в Москве, там школа вождения была. Неделю всего, но на мотоцикле и на машине ездить научился, как и что делать теперь знаю.

Объяснение, честно говоря, слабое, но ничего другого мне просто в голову не приходило. Да и не было другого объяснения, только это, а оно необходимо было, и так много странностей во мне на взгляд родичей.

— Ну давай, попробуй, — заинтересовался дед.

При этом мы постоянно крутили головами, поглядывая на дорогу, и прислушиваясь. Слух тут мог и обмануть, ельник, звук глушит хорошо, так что появление немцев для нас может быть вполне неожиданным. Осмотрев мотоцикл, я включил зажигание и одним рывком по заводной ножке запустил двигатель.