Группа крови - Александр Афанасьев

– Сэр, десять минут.

Он показал пальцами – понял…

Четыре черных вертолета тенями просквозили в ночном небе над пустыней и, выстроившись над объектом в цепочку, один за другим по крутой дуге стали уходить вниз, на посадку. Майор Мартин напрасно волновался, напрасно искал именно эти вертолеты. Даже если бы были какие-то другие, они бы все равно прошли. Потому что на базе Кинг Халед никто не следил за радарами, никто не контролировал обстановку в воздухе. Революционная обстановка диктовала свои законы, и все сейчас усердно стояли на намазе.

Вертолет майора Мартина спикировал на цель первым. Примерно на двух сотнях над землей вертолет завис и начал медленно, очень медленно спускаться еще ниже. Пилот был опытным, он помнил урок Абботабада и не намеревался повторять его. Тем более тут падать не с высоты забора, а со стометровой высоты.

Десантники открыли оба люка и отслеживали расстояние до точки касания, непрерывно сообщая его пилоту.

– Сто футов… девяносто футов… восемьдесят футов…

– Земля холодная!^[48]

– Семьдесят футов! Шестьдесят футов!

– Стоп! – крикнул Мартин.

– Стоп!

– Трос вниз! Десант на сброс!

– Десант на сброс!

В отличие от обычного вертолета, эти специально предназначались для поиска сбитых пилотов, доставки и эвакуации РДГ за линией фронта. Поэтому у них для высадки (или, как говорят в НАТО, «вставки») были не одноразовые толстые канаты, а отличная лебедка слева по борту.

Мартин оказался на крыше недостроенного жилого комплекса – небоскреба третьим, откатился в сторону. Его бойцы спускались один за другим, снайперы контролировали обстановку с вертолета – им спускаться последними.

Когда последний боец оказался на крыше, вертолет начал подниматься вверх, почти так же вертикально, на пределе мощности турбин. В любой момент одна из натыканных вокруг комплекса болгарских антивертолетных мин может активироваться, выбросить сноп огня и металла – и конец вертолету, а с ним и всей высадке.

– Крепить тросы. Огонь только по команде!

Заранее припасенные альпинистские крючья стали вбивать в подходящих местах. Можно было пройти десятком других способов, но майор выбрал этот как самый бесшумный.

– Сэр! – позвали его. – Бетон нестабилен!

Майор подошел, проверил… да, действительно. Впрочем, иного ожидать трудно, учитывая, что днем плюс пятьдесят на солнце, а ночью плюс десять.

– Страхуйте. Только без шума. Сначала робота.

– Понял, сэр.

Майор подошел к ближайшему снайперу – тот уже подложил мешок под цевье своей винтовки и рассматривал окружающий мир в термооптический прицел своей винтовки.

– Что здесь?

– Движения нет, сэр.

– Работай только по команде.

– Да, сэр.

Снайпер, Марк Косос, был одним из самых молодых в команде. Двадцать семь, а за плечами кровавая эвакуация из Египта, когда потерявшие человеческий облик исламисты провозгласили грехом туризм, а чтобы ни у кого больше не возникало желания приехать в Египет и осквернять своим куфаром местное благочестие, начали уничтожать всех туристов, какие не успели убраться из страны. Приказ открывать огонь без дополнительного разрешения пришел слишком поздно, но они и до этого не церемонились: наличие любого орудия было пропуском в ад, а так как разграбили армейские арсеналы и оружие было у всех, работы снайперам хватало. Никто в полку не спрашивал у снайперов, каков их счет, но по подсчетам майора, который командовал группой эвакуации посольства и принимал доклады, только в этой миссии каждый записал на свой счет не менее двух сотен. Все понимали, что хаджей на два порядка больше, и не церемонились.

– Сэр, борт-два.

– Освободить площадку.

Борт-два завис над небоскребом, высаживая вторую группу десантников.

Будь мужествен, и будем твердо стоять за народ наш и за города Бога нашего, и Господь пусть сделает, что ему угодно^[49].

Аминь.

Альпинистские веревки уже были закреплены на длинной раздвижной клюшке, сделанной из удочки, – вниз забросили робота, представляющего собой шар с камерой. Он бодро покатился по полу, передавая картинку.

– В комнате чисто, сэр…

– Группа вниз. Наблюдать за периметром!

Сопротивления не было, но это не значило, что нет неприятных сюрпризов.

Четвертый вертолет доставил американского инженера, его спустили вниз, как гражданского, – на спасательной корзине. На ней же спустили вниз оборудование.

– Где депозит с оружием? – крикнул майор.

– Часть в здании! Часть там, в песках. Я покажу.

– Сэр, группа Копье докладывает, верхний этаж чист. Они нашли ход на крышу.

– Пусть проверят и открывают. Но без шума.

Через минуту дверь на крышу открылась, первым с этажей на крышу поднялся Том Мебиус, один из немногих выходцев из отряда следопытов в группе.

Британские спецназовцы растекались по этажам недостроенного небоскреба, как муравьи, проверяли, ставили датчики. Сначала самые простые, лазерные…

Большая группа во главе с Барнетом Грином и Мишей спускалась вниз. Со всех сторон их прикрывали бывшие сасовцы, знающие свое дело.

– Где?

– Первая дверь.

Оперативник придержал ученого:

– Проверить!

Первым делом к двери осторожно приложили прибор, который через стену мог определять сердцебиение в комнате. Его разработали для спасателей как средство поиска заваленных при землетрясениях.

– Движения нет!

– Там есть какие-то датчики, сэр?

– Нет… кажется.

– Точно – нет?

– Нет. Это не основная комната.

– Сначала робота!

Вспыхнул лазерный резак, забагровела окалина.

– Есть!

– Осторожно.

Первым бросили робота, затем включили ПНВ, перебирая режим на случай, если там есть лазерные лучи.

– Чисто!

– Можно!

Ученого завели внутрь, это была комната примерно пятьдесят на пятьдесят футов, совершенно пустая, если не считать пыли. Не было даже окон.

– И что дальше, сэр?

Ученый достал нечто, напоминающее брелок автомобильной сигнализации, только больше размером. И на нем были не кнопки, а десять цифр.

– Посветите…