Морской волк. Восточный фронт - Влад Савин

А русские, неужели знали про предполагаемое изменение французского статуса? Или Джо так умеет держать удар? Никак не показал свого неудовольства, лишь покосился на Де Голля. А затем, без задержки, выложил встречные предложения:

— Отрадно, что вы, господин президент, так обеспокоены интересами французского народа. Но скажите, чем хуже народ Италии? Если даже в английских газетах — тут Сталин взглянул на Черчилля — так называемое «правительство» в Неаполе именуется шайкой проходимцев, не избранных никем, а самовольно присвоивших право выступать от лица каких-то политических партий? Положительно, это какой-то злой рок для южных итальянцев — стоило избавляться от власти дона Мафии, чтобы посадить себе на шею целую банду непонятно кого? В то время как остальная часть Италии, под руководством Тольятти, успешно идет к процветанию: восстановлен порядок и закон, развивается промышленность и торговля — на юге, о чем пишет даже ваша пресса, творится нечто похожее то ли на Дикий Запад, то ли на дремучее средневековье! Господин президент, ваша страна гордится что была «первым оплотом свободы от деспотии». Так отчего вы сейчас поддерживаете правящий режим, не имеющий никакого уважения даже у собственного народа, и сидящий, по весьма распространенному в Италии мнению, исключительно на американских штыках?

— Господин маршал, вас неверно информировали — улыбнулся Рузвельт — верно, что молодая итальянская демократия испытывает сейчас некоторые трудности. Подобное часто бывает в самом начале существования самого прогрессивного государства — вспомните хотя бы ваши годы революции и гражданской войны? Что до американской армии, временно находящейся на итальянской территории, то разве советские дивизии не стоят возле Рима? Мы все желаем новой Италии исключительно мира и процветания, при торжестве демократии и свободы.

— Тогда не вижу оснований, отчего судьба Италии должна отличаться от французской — прищурился Сталин — точно так же, законное правительство Тольятти в Риме происходит от «сражающейся Италии», не имеющей никакого отношения к режиму Муссолини, и находящейся с ним и немецкими оккупантами в состоянии войны. И такой же статус «ко-беллетрент» был признан за «сражающейся Италией» не одним СССР, но и союзными державами, в феврале сорок четвертого. А откуда взялось «правительство» Дона Кало, кем оно было избрано, и кого представляло? Неужели Мафия на юге Италии настолько сильна, что даже вашу оккупационную администрацию сумела на свою сторону склонить?

Проклятые недоумки! — раздраженно подумал Рузвельт — лишившись своего Дона (а заодно и умудрившись поссориться с Церковью, что там не поделили Папа и кардинал Лавитрано?), они не придумали ничего лучше, чем устроить свару между собой. Показав при этом полную неспособность заниматься и политикой, и экономикой. А в «красном поясе», примыкающем к линии раздела с коммунистическим Севером, уже открыто не признают законную власть, теперь и в городах, а не только в горных деревнях, свой порядок установили, поставили мэрами своих людей, организовали фактически армию, «силы самообороны», налогов в столицу не платят (сборщики с карабинерами туда и лезть боятся — убьют). Югоитальянская же армия, по докладу нашего военного атташе, это полный сброд, трусливое отребье — лишь увидев гарибальдийских повстанцев, они бегут в панике, крича про русский осназ; этим воякам даже дай «шерманы», как еще Дон Кало просил — не поможет! Впрочем, где и когда каратели были хорошими солдатами? В Неаполе даже не думают справиться сами, а требуют, просят, умоляют, чтобы Армия США порядок навела, и даже призывают нас бомбить мятежные деревни, на формально своей территории, в мирное время — большего доказательства, что ситуация полностью вышла из-под контроля, и не найти!

Хотя надо признать, что в будущем Плане, который предлагает Маршалл, значение южного огрызка Италии с Францией совершенно не соизмеримо! Из-за плачевного состояния экономики, изначальной бедности и беспредельной коррупции, перспектив у нового «неаполитанского королевства» нет никаких, по крайней мере, в ближайшие годы. А вот Франция, это «шверпункт», ключевая позиция — взяв которую, можно легко получить и все остальное! Потому что никто, кроме США, не может в ближайшие годы вложить миллиарды в какую-то европейскую страну. Вывозить капитал оказывается еще выгоднее, чем товары. Превратив Францию в витрину, в образец для подражания, мы выиграем много больше, чем ограбив ее до нитки. Уинни не понимает, что главными в мире сегодня становятся противоречия СССР — США, а значит нет смысла ослаблять того, кто будет твоим союзником, причем заведомо слабейшим, без претензий на лидерство. Овладев Францией, мы овладеем и Европой, сначала Западной, а затем и Восточной. Чтобы захватить страну, не обязательно ее завоевывать — капитал чаще работает так же успешно, ну а армия выступает не больше чем в роли сил правопорядка, чтобы оппонент соблюдал правила, и при проигрыше не переходил к мордобою, отказываясь платить. Главное в Европе было достигнуто — Франция оказалась в «долларовой» зоне, на территории ее, и колоний, доллары принимались к обеспечению так же как и золото. И все идет к тому, что Бельгию, Голландию, Данию, Норвегию и Португалию тоже продавим! Югоиталия стоит гораздо меньше, скоро там за доллар чемодан лир будут давать! С Испанией еще разберемся — все ж тот договор с Франко был ошибкой, при гонке к Парижу, когда ничего еще не ясно, совсем не нужны были осложнения в тылу и лишний спор с Ватиканом — теперь же надо вспомнить, что соглашения соблюдают лишь до тех пор, пока они выгодны. Еще Турция — но тут Сталин резко выступил против, узнав что кредит мы собираемся, помимо прочего, еще и оружием давать, да, не нужны Джо тысяча турецких «шерманов» на своей границе, хотя не идиот же Исмет-Паша, чтобы с СССР воевать? Зачем с Советами — всего лишь навести порядок в Курдистане, а то какой-то там вождь Барзани обнаглел вконец!

После долгих дебатов было решено, что СССР в трехмесячный срок выводит свои войска из Юго-Восточной Франции — в обмен на уход американцев с юга Италии. Рузвельт со злорадством представил, как правительство Тольятти, вместе с Советами, будет поднимать этот «чемодан без ручки», нищий, безнадежно коррупированный (продовольственная помощь раскрадывается практически полностью!), зато с Мафией, на усмирение которой надо потратить еще уйму ресурсов и времени! По заверениям аналитиков, североитальянцы с большой вероятностью подавятся этим «подарком», не в силах переварить! Хотя адмиралы хотели оставить у себя в аренде базу и порт Таранто — но тогда и русские не захотят из Тулона уходить! Довеском к решению Конференции пошел Пфальц, который воссоединялся с Германией, в обмен на очищение русскими занятых им районов Голландии, Норвегии, Дании. Тут Сталин заявил, что если Голландию еще можно считать «ко-беллетрент», сражающейся стороной, поскольку король и правительство честно бежали в Англию и продолжали официально состоять с Германией в войне, то короли Дании и Бельгии, сознательно подписали договора о вступлении в Еврорейх, и потому должны считаться такими же преступниками, как Гитлер. Который, кстати, дал на процессе показания, о своих личных переговорах с датским королем в августе сорок третьего, что полностью доказывает сознательный и добровольный характер присоединения Дании к Рейхсоюзу, равно как и отправку датского корпуса на советско-германский фронт!