Уход в игру. Легкие деньги - Егор Дрознес

Очки статов снова пошли в Ловкость.

Закрыв окно персонажа, я огляделся. Жили местные обитатели в одноэтажных, наскоро сколоченных из дерева домах. К некоторым были пристроены широкие навесы, под которыми стояли ремесленные станки, печи, кузнечные мехи, наковальня, сушилки для кожи и ткани, лежали инструменты. Там же, под навесами, было выставлено уже готовое оружие, броня из металла и кожи, разная одежда, всякие пузырьки и мешочки с какими-то разноцветными порошками и даже еда.

Я не стал изучать ассортимент каждого продавца, чтобы не пускать слюни на всякие классные штуки, которые у них наверняка продаются. Денег у меня пока мало, так что нужно поднакопить, а потом уже заняться полноценным шопингом. Подойдя к лавке оружейника, над которой висела круглая деревянная табличка с изображением скрещенных меча и топора, я глянул на продавца. За прилавком стоял невысокий коренастый орк с тёмно-зелёной, отливающей оранжевым кожей и копной шустрых сверкающих искр на голове. Колоритный персонаж. Я продал ему всё накопившееся с начала игры барахло. Себе оставил только колчаны со стрелами, два порошка заживления, еду, которую отобрал у крыснявого повара, и ремесленные ингредиенты, снятые с шамана зверолюдей. Да, и, конечно, подарки минитавров, которые я рассчитывал сбыть на аукционе. За всё удалось выручить шесть серебряных и семнадцать медных монет.

Пока все попадающиеся мне шмотки и оружие либо не привязывались к персонажу в принципе, либо становились именными только при надевании. То есть, не использовав вещь ни разу, я мог продать её на аукционе другим игрокам. Но стоило мне нацепить её на себя, как она тут же «прикреплялась» к моему персонажу и продать её можно было только неписю за сущие гроши. Некоторые эпические и легендарные вещи привязывались к владельцу сразу, как только попадали к нему в сумку. Та же ситуация была и с большинством квестовых предметов.

В процессе торговли с орком я невольно залюбовался его видом. Парень явно принадлежал к одному из огненных племён. Небольшого роста, но очень крепкий, он был оголён до пояса и носил тёмно-серые широкие штаны из грубой ткани и высокие чёрные ботинки. От каждого движения зеленокожего мышцы у него на груди и руках перекатывались буграми, а тугие жилы, словно толстые нитки, вздувались, гоняя горячую кровь. Голова его сверкала яркими бело-оранжевыми искрами. Так выглядели волосы орка. Я до сих пор не могу привыкнуть к виду некоторых обитателей Двеи. У кого-то на башке, как на зелёном холме, растёт трава или блестят искры, словно на бенгальском огне, а тело сплошь покрыто древесной корой или же копотью. Кто-то носит вместо бороды плотное белое облако, словно сделанное из ваты, а у кого-то и вовсе вместо волос водоросли, а всё тело усеяно ракушками. Кхм… впрочем, не будем об этом.

Я продолжил разглядывать орка, и так мне стало любопытно, какие же на ощупь его волосы, что я не справился с собой и дотронулся рукой до его головы. Удивительно: искры не щипали кожу и даже не обжигали, они были и правда похожи на настоящие волосы, ощущались под пальцами, раздвигались, когда я перебирал их руками.

– Что ты делаешь, человек? – Оружейник повернулся ко мне, резко меняясь в лице.

– Я просто хотел потрогать, интересно, какие они на ощупь. – Я отдёрнул руку и даже слегка смутился.

Орк скорчил свирепую гримасу и едва не прорычал мне в самое лицо:

– Трогать можешь себя или девку свою за разные места, как ей нравится. А меня трогать не надо, я тебе не чучело.

– Понял, понял, больше не буду. Не надо так переживать.

Какой нервный, будто я его за ляжки или за соски хватаю. Просто волосы потрогал. В общем, орк, одним словом. Да вдобавок огненный. А они все подерзить любят.

Оставив пламенеющего оружейника торговаться с другими покупателями, я прошёлся дальше по лагерю и остановился у дома местного повара, над входом в который на табличке был вырезан крендель. Толстый усатый гном как раз вытаскивал из печи подрумянившиеся пироги. В воздухе витал одуряющий запах свежей выпечки. Сам пекарь не сильно отличался от своих пирожков – такой же пышный и румяный. Сразу видно, что хорошо питается.

Его усы и борода будто были сделаны из светло-серой ваты. Такие же мягкие и пышные на вид. Одним словом – воздушные.

Поздоровавшись с толстяком, я поинтересовался, почём нынче мучные изделия.

Он улыбнулся, глядя на меня как на дурачка, и проговорил:

– А, ещё один новичок. Что-то вас много развелось последнее время. Ну да ладно, для нас всё польза. Меня Гролином звать, из рода Бурерождённых, я местный повар. Пироги не продаются. Я не торгую едой, а готовлю её для лагеря. Могу обучить тебя кулинарному делу за десять серебряков. Научишься жарить мясо с ароматными травами, печь сытные пироги и булки. В отличие от остальных здешних мастеров, я только учу всех желающих. Если буду продавать то, что приготовил, нам самим не хватит. Я едва успеваю прокормить эту ораву. – Он обвёл лагерь волосатой рукой с толстыми мозолистыми пальцами. – Но если вдруг сам добудешь сырую еду, приноси мне. Приготовлю за скромное вознаграждение.

Интересно, а можно с местными неписями торговаться, сбивая цены? Я посмотрел на гнома, прокручивая в голове этот вариант. Тот, похоже, прочитал мои мысли: насупился, упёрся короткими руками в прилавок, будто готовясь к тому, что я у него сейчас пирожки отнимать начну. Ладно, пока обойдёмся без торгов, а то расстрою повара, откажется со мной общаться. У кого потом буду учиться плюшки стряпать?

– Усёк. Когда соберу денег, приду учиться, – успокоил я его.

– Да, еда из воздуха не рождается, её нужно из чего-то готовить. Если надумаешь стать поваром, поговори ещё с охотником Алсом. Он научит, как подстрелить и освежевать дичь. Если больше тянет к травкам и ягодам, подружись с Ильгой-травницей, она подскажет, какие растения годятся в пищу, а какие лучше обходить стороной. У нас, конечно, кое-что из ингредиентов припасено на лагерном складе, но многое всё равно придётся добывать самому. Да, кстати, некоторые органы животных и травы не съедобны, зато отлично подойдут для варки зелий и приготовления всяких порошков. Если больше интересует это ремесло, поговори с Бригиндой, нашим алхимиком. Про остальных мастеров рассказывать не буду. Сам познакомишься. Кстати, если пойдёшь к охотнику, травнице или алхимику, скажи, что это я тебя отправил. Пусть знают, кто им учеников присылает.

Вот жлобяра. Странно, что он мне еду продавать отказался. Этот и родную бабушку продаст, если дадут хорошую цену.

– Непременно скажу. – Я с трудом сдержал улыбку. – А все профессии изучить можно?

– Э-э, нет. Это ты много захотел, парень. Коли начнёшь учиться у одного мастера, другие тебя уже к себе не возьмут. У ремесленников в Двее так заведено, что если ты вступил в одну гильдию, путь в другие тебе закрыт. Однако добытчиком ты всё ещё можешь стать. Профессии бывают собирательные и созидательные. Так что каждому искателю приключений дозволено иметь одну профессию для добычи, например травничество, и выучить ещё одну для создания чего-нибудь. Допустим, всеми нами любимое поварское искусство. Причём ремесло – это ещё и хороший способ заработать. В Двее всегда большой спрос на добротные зелья, качественную броню и оружие. Ну и на еду, конечно. Хороший повар легко найдёт работу в любой таверне. А если тебе не по душе пахать на кого-то, можешь открыть свою. Ну что, парень, убедил я тебя? Придёшь ко мне учиться?