Второй мир - Эдди Шах

На мониторе показался коридор перед Дублем Овального кабинета. Вот приехал лифт; из кабины вышла Мэрилин Монро. После того как устройство просканировало ее радужную оболочку, стеклянная дверь открылась, и Монро вошла в Овальный кабинет. Затем на втором из трех мониторов ожила камера в самом кабинете. Покачивая бедрами, Мэрилин подошла своей знаменитой походкой к столу, огляделась по сторонам и села в президентское кресло. Она чуть отъехала от стола и стала любоваться видом из окна. Внезапно она рассмеялась, очевидно наслаждаясь зрелищем и предвкушая то, что будет дальше.

— Она знает, что ее снимают, — заметил Галлахер.

— Кто ее пригласил? — спросил Клэнси, заранее зная, что приглашение шло через Мейснера. Глава президентской администрации почему-то молчал. — И кто ввел ее данные в сканер? — Он оглянулся на Галлахера. — Кто подтвердил, что все в порядке?

Галлахер негромко ответил:

— Нам приказали пропустить ее.

— Вы следили за ней отсюда?

— Только до того, как она вошла. Я бы не позволил никому наблюдать, что будет дальше. Мы здесь для охраны, а не для шпионажа.

— Так кто ее пропустил?

— Мой аппарат, — признался Мейснер.

— Почему?

— Нас… — Мейснер упорно отводил взгляд от Энни Диксон, — нас попросили.

Ожил еще один монитор; все увидели, как приехал еще один лифт. Из коридора в комплекс вошел президент со свитой. После короткого разговора спутники Диксона остались в соседней комнате. В Овальный кабинет президент вошел в одиночку.

Клэнси увидел самого себя. Он устраивался поудобнее, собираясь ждать снаружи.

Второй экран почернел.

— Трансляция автоматически прекращается, когда президент находится в личных апартаментах, — объяснил Галлахер. — Так положено по инструкции.

— Но запись-то ведется? — спросил Клэнси.

— Да, запись по-прежнему ведется и передается на центральный сервер. Через установленное время она уничтожается.

— Нам нужно посмотреть эту запись.

— Доступ к таким записям может быть получен только с согласия президента или по ордеру Верховного суда. По-моему, так заведено еще со времен Никсона.

— Вы знаете, где достать саму запись? — спросил Мейснер.

— Да, сэр.

— Я согласен с Доном. Мы должны посмотреть ее.

— Я не имею права ее вам показывать.

— Пол, ради всего святого! — в досаде воскликнул Клэнси. — Сейчас ситуация из ряда вон… Пока мы здесь прохлаждаемся и спорим, пока будем ждать ордера Верховного суда — а он, как тебе известно, иногда заседает и несколько часов, а то и несколько дней, — президент, возможно, находится в опасности! Тебе хотя бы известно, что на той записи?

— Конечно нет. И все-таки я никак не могу ее показать.

— Пол, у нас меньше двадцати часов! Его необходимо найти и извлечь оттуда, куда его за… куда он попал. Если он пробудет там больше времени, у него мозги расплавятся… — Клэнси повернулся к первой леди: — Извините, миссис Диксон.

— Ничего, Дон. Вы правы, — кивнула она. — Нам нужно просмотреть запись.

— Пол, теперь все зависит от тебя. Ты попадешь в историю, но только как? Хочешь стать тем, кто все делал по инструкции, или героем, который спас президента?

— Ладно, — согласился в конце концов Галлахер. — Но мне нужна санкция… от него. — Он жестом показал на Мейснера.

— Считайте, что вы ее уже получили! — отмахнулся Мейснер.

— Давай загружай сейчас же! — торопил Клэнси.

— Можно загрузиться и отсюда. — Галлахер подозвал к себе одного из своих подчиненных; оба ввели в компьютер личные коды. На глазах у сотрудника аппаратной Галлахер загрузил запись, которую всем так не терпелось посмотреть. Как только доступ к нужному файлу был открыт, запись тут же открыли.

Снова ожил левый монитор. В Овальный кабинет вошел президент Диксон — и невольно замер на пороге. Мэрилин сидела в его кресле. Когда она развернулась к нему лицом, все зрители заметили, как президент возбужден.

— Мэрилин, милая! — услышали все. Президент подошел к столу. — Можно называть тебя просто Мэрилин? — Он улыбался самой своей подкупающей улыбкой.

При звуках знакомого голоса Энни Диксон отвернулась. Теперь он смешивался с голосом белокурой сирены и разносился по всему залу. И не важно, что все происходило лишь в его воображении, что его собеседница не была настоящей Мэрилин Монро. И не важно, что он — президент самого сильного государства на свете, который сейчас на глазах у всех валяет дурака. Хуже всего то, что он желает другую женщину. Рядом с куклой он демонстрирует такое мощное желание, какое никогда не испытывал по отношению к собственной жене. Она пожалела, что не послушалась Клэнси и не ушла к себе. Теперь приходится краснеть от стыда, слушая его излияния…

— Кто нанял Монро? — спросил Клэнси.

— Я, — ответила Энни Диксон, не поворачиваясь к нему.

— Да, Джонни всегда звал меня лапочкой, — с придыханием произнес соблазнительный голос.

— Его кумир — Джек Кеннеди, он считает его самым великим из всех. Вот я и договорилась, чтобы… она… — слова давались Энни с трудом, — спела ему на день рождения.

— Где вы ее наняли? — Клэнси подошел к первой леди и понизил голос. Всем ни к чему видеть ее смущение.

— Мне помогла Эбби. — Энни Диксон имела в виду Эбби Патрик, свою лучшую подругу, которая заодно как бы играла роль главы администрации первой леди. — Она нашла компанию, которая сдает напрокат аватары знаменитостей, но вначале убедилась в том, что Белый дом прежде уже пользовался услугами этой компании. Кроме того, по ее приказу Униформированное подразделение[5]проверило все входы и выходы… — Как всем было известно, Униформированное подразделение Секретной службы обеспечивало внутреннюю безопасность в Белом доме, а также охраняло выходы из здания и прилегающую территорию.

— Позвоните на половину миссис Диксон, — приказал Клэнси одному из сотрудников аппаратной. — Пусть разыщут миссис Патрик и выяснят у нее все, что можно. — Подумав, он добавил: — Не объясняйте ей, что случилось. Просто расспросите как можно подробнее.

— Первая леди спрашивает, где вы! — послышался с экрана голос Мейснера.

Энни Диксон снова подняла голову и увидела своего мужа, который разговаривал по телефону. На коленях у него сидела полураздетая Мэрилин.

— Она приказала сотрудникам Секретной службы разыскать вас.

Энни Диксон покосилась на Мейснера; к счастью, тот смотрел в другую сторону. Первая леди огляделась по сторонам. Ей показалось, что о ней все забыли. Всех захватил образ их президента и одной из величайших богинь киноэкрана всех времен и народов. Она вовремя повернула голову назад и увидела, как президент рывком опускает Монро на колени.