Во всем виноваты пришельцы - Вячеслав Козырев

Колян с философским видом отвечал, что жизнь штука сложная, часто не совпадает с нашими желаниями и планами, однако не бросает на произвол судьбы.

– На нашу шею всегда хомут найдется, и от отсутствия работы у нас еще никто никогда не умирал.

– Все равно несправедливо! – пузырился Толян. – Довели страну до ручки.

– Эко ты загнул.

– Ничего подобного. Совсем зажали рабочий класс. У нас одни олигархи живут как белые люди, а простому хорошему человеку и расслабиться нельзя.

– Зато у них забот выше головы. Никакого спокойствия.

– Ну, не знаю, вон по телевизору показывают: всего делов-то – на Канары съездить, а тут родную тетку навестить не дают. Кстати, помнишь военных, что мы там видели? Народ болтает, у них учения проходили как раз возле теткиной деревни, и они какую-то секретную штуковину потеряли. Потому и к управдому заходили: мол, не слышал ли чего.

– А мы здесь при чем?

– А они про всех спрашивали, кто там был.

Еще немного поворчав, Толян отвалился на спинку стула и, сосредоточенно наморщив лоб, замер, глядя на полку буфета. – Интересно, а как начинается белая горячка?

Колян, задумавшись о чем-то своем, с трудом очнулся и непонимающе уставился на друга.

– Говорят, чертики появляются. Такие маленькие-маленькие, такие зелененькие-зелененькие, – продолжал Толян, уставившись в одну точку. На лице его застыло серьезное выражение. Человек решал какую-то важную и явно непосильную для себя задачу.

– Чертей не видел, врать не буду, а вот ящерки бегали. Противные – ужас. Еле отбился. – Колян поскреб щеку и взглянул туда, куда смотрел Толян.

На полке буфета, хлопая длинными ресницами, сияли два глаза. Присмотревшись, можно было разглядеть призрачное голубоватое существо.

– Твой-то посимпатичнее будет, – благодушно изрек Колян, затем, немного подумав, слегка удивился и с недоумением добавил: – Хотя если это твой чертик, то почему я его вижу? Коллективных горячек не бывает. Брысь отсюда! – махнул он рукой, пытаясь избавиться от непонятного явления.

– Прошу прощения, уважаемые, но я не горячка. Я – Сквозник.

– Какой такой сквозняк? – страдальчески поморщился Колян.

– Не сквозняк, а Сквозник. Я, видите ли, путешествую сквозь миры. – И он плавно спланировал на стоящий возле стола пустой стул.

– Ясно, – кивнул Колян.

Это нелогичное на первый взгляд объяснение, как ни странно, его успокоило. Мистикой и полтергейстом были завалены все киоски, а после принятия «на грудь» почти двух литров, наступает приятное, умиротворенное состояние, которое не могло поколебать никакое, даже сверхъестественное явление.

– Сквозник так Сквозник. Тоже мне, проблема. Анатоль, у нас гость: полтергейст, а по-нашему, по-простому, – барабашка. Будет третьим. Прояви вежливость, закрой рот.

Толян щелкнул челюстью и сконфуженно посмотрел на друга: барабашка и барабашка, эка невидаль; в соседнем доме, говорят, с прошлой осени домовой проживает.

А призрак, устроившись поудобнее, превратился в бледно-синее создание среднего роста с тонкими руками и непропорционально большой головой.

Оба хомо сапиенса с любопытством уставились на него.

– Ну и каким ветром тебя к нам занесло?

– Небольшой променад. Гуляю, так сказать, по разным мирам.

– Мир у нас один, – ни с того ни с сего возмутился Толян. – И мы не позволим каждой сво…

– Согласен, согласен, – энергично закивал головой пришелец. – У вас – ваш мир. У меня их несколько.

– Так не бывает, – продолжал упорствовать Толян и для большей убедительности взялся за горлышко поллитровки.

Колян, удивленно посмотрев на друга, ловко перехватил бутылку и поставил ее обратно на стол, показав ему кулак.

– Не хами. Дай индивидууму высказаться.

– Я понимаю ваше недоверие, – поднял глаза к потолку Сквозник. – И постараюсь объяснить попроще.

– Валяй, – милостиво разрешил присмиревший Толян, сморкнул в рукав и приготовился слушать.

– Вы про параллельный мир слышали?

– Враки, – поморщился Колян.

– Не скажите, очень густо населенное место, и хорошие знакомые лица рядом.

– И выпить можно? – встрепенулся Толян.

– Да нет. Форма не та, чтобы стакан держать.

– А тогда с кем встречаться? Одни сволочи кругом, Макарыч и тот… – снова понесло Толяна.

– Мне кажется, вы несколько преувеличиваете.

– А я сказал, сволочи! – Толян с размаху шандарахнул кулаком по столу.

Колян поймал в воздухе стакан, с любопытством разглядывая разбушевавшегося друга. Таким грозным он видел его впервые.

– Я думаю, что в вашем теперешнем состоянии вы несколько неадекватно… – попытался объясниться Сквозник.

– Чего?! – взвился Толян. – Ты хочешь сказать, что я алкоголик? Да я в любой момент завязать могу! А ты… ты сам…

– Брек, – развел руками Колян. – Вы лучше по табуретке возьмите, для прояснения вопроса. Хотя и так ясно, чем дуэль закончится. А впрочем, – он оживился, – у меня есть идея. Я читал в газетах, что вы там, в своих параллельных мирах, многого достигли. Слабо тебе что-нибудь этакое, невероятное, изобразить?

– Легко. – Сквозник наклонился и вытащил из-под стола бутылку коньяка.

– Фи, тоже мне, Игорь Кио, да у нас такие фокусы любой дурак умеет делать, были бы деньги. И потом, лично мне больше водка нравится. – Колян взял бутылку и принялся ее рассматривать. – Ишь ты, с прошлого века. Дорогая небось. Но, извини, не удивил.

Сквозник оценивающе огляделся по сторонам и, заметив в углу выключенный телевизор, сосредоточенно на него уставился. Экран засветился, пару раз мигнул, и появилось изображение.

– …аш корреспондент сообщает, что разумное существо исчезло, – бодрым тоном сообщал диктор. Возле него в нижнем углу демонстрировался портрет гуманоида. – Это вызвало большую озабоченность в конгрессе США. И хотя у нас нет оснований считать, что мы имеем дело со злобным, агрессивным разумом, остается неизвестным, с какими намерениями прибыл инопланетянин.

Вытаращив глаза, оба жителя Земли с изумлением взирали на экран, затем, очнувшись, разом повернули к Сквознику.

– Что вы, что вы, это не я, – забеспокоился он, глядя на их угрюмые физиономии. – Честное слово. Да вы сами посудите, какой приличный инопланетянин в такую глухую дыру полезет.

Колян молча налил водки и протянул гостю.

Тот так же молча взял стакан, посмотрел на одного, на другого, понюхал, поморщился, крепко зажмурился и залпом влил жидкость себе в рот. Несколько секунд он сидел не дыша, затем широко раскрыл глаза и перевел дух.