Код власти - Олег Таругин

В тот год Лика, как обычно, приехала на каникулы, и на следующий же день после ее приезда была устроена вечеринка в честь получения диплома бакалавра, защищенного на год раньше положенного.

– Дочка, мы тобой гордимся! – в очередной раз прижимая Лику к себе, говорила мама.

– Ты бы еще на сестрицу свою повлияла, – вторил отец. – Девятый класс закончила, а до сих пор с выбором профессии не определилась, даже приблизительно.

Старшая сестра, улыбаясь, перебирала спутанные кудри младшей, в точности такие же рыжие, что и у нее самой.

– А может, я сразу после школы замуж выскочу? За финансиста из МФК? И мне и определяться ни с чем не придется? – эту фразу Лидка уже тоже говорила не в первый раз: обычно после нее мама в ужасе хваталась за сердце, отец со смехом – за бока, после чего тема некоторое время не поднималась. Но в этот раз все испортила старшая сестра.

– А что? Может, и выскочит, – задумчиво сказала она, не оставляя сестриных кудрей. – Вон какая красавица выросла. Только, пожалуй, с таким характером тебе не за финансиста, а за генерала впору выходить…

Иногда мозг играет с людьми злые шутки, особенно с людьми, у которых хорошо развито воображение. Лидка вдруг как вживую увидала картинку: Роман в генеральском мундире, с эполетами, и она в струящемся белом платье… Кровь мгновенно залила не только уши и щеки – девушке казалось, что даже спина ее покраснела.

– Хотя, – не меняя тона, произнесла старшая, с трудом сдерживая готовый прорваться наружу смех, – пожалуй, я ошиблась. Скорее она сама генералом станет!

Смеялась даже мама, забыв схватиться за сердце; смеялась и сама Лидка, но злая, настойчивая мысль билась в мозгу: а вот возьму и стану! Назло всем, стану! Мысль была совсем детская, но прочно засела, пустила корни, еще больше убедив девушку (которая чем ближе подходил день отъезда, тем сильнее сомневалась в правильности своего выбора) в том, что она поступает именно так, как должна.

– Белка, а давай пригласи-ка и своих друзей! – сказала вдруг мама.

– Не надо смешивать мух с котлетами, – разумно ответила Лидка, – Ликиным приятелям мы будем только мешать, да и нам со старичками будет совсем не интересно; к тому же у нас своя вечеринка, мы у Вовчика Протасова собираемся.

– Ах, так мы, значит, для вас уже старички?! – Старшая шутливо замахнулась на сестренку полотенцем, и девчонки принялись гоняться друг за другом, пытаясь шлепнуть по попе…

* * *

– Ну, как? – Лидка повертелась перед сестрой, подкрашивавшей у зеркала глаза.

– Сестренка, а я ведь вовсе не шутила, когда сказала, что из тебя настоящая красотка получилась. И платье тебе очень идет!

– А знаешь, меня в школе часто с тобой сравнивают, – пожаловалась вдруг младшая.

Лика молча притянула ее к себе и обняла:

– Если бы меня с кем-то сравнивали, я бы обязательно постаралась… ну, измениться, что ли, стать самой собой.

«Что я и делала все время», – подумала Лидка, но вслух озвучивать мысль не стала. Она уже катастрофически опаздывала, рискуя, что ребята поплывут кататься на глиссере без нее. Но ей нужно, обязательно нужно сделать сегодня еще одну вещь…

– Можно ли вас, сударь, пригласить на танец? – Лидка с преувеличенной серьезностью присела в реверансе перед Романом. – Не откажите в просьбе, а то, понимаете ли, всю жизнь мечтала потанцевать с генералом, хотя бы и будущим!

Самарин, такой красивый в новенькой курсантской форме с нашивками второкурсника, с той же нарочитой серьезностью склонил голову, щелкнув каблуками.

– Прошу вас, мадемуазель! Только на флоте можно дослужиться не до генерала, а до адмирала.

– Адмирал меня тоже устроит, – милостиво кивнула девушка, и они закружились в танце.

– А ты хорошо танцуешь, – похвалил парень. – Небось танцами занимаешься?

– Ну… в некотором роде, – кивнула она, подумав, что вряд ли стоит считать танцами посещаемые последние полгода занятия по рукопашному бою. – Ты, кстати, тоже неплохо танцуешь.

Роман усмехнулся:

– А у нас факультатив… обязательный к посещению. Начальник училища считает, что настоящий офицер, помимо основной специальности, еще должен уметь танцевать, свободно изъясняться на нескольких языках и, желательно, писать стихи. К тому же у нас каждую субботу танцы, а кому охота краснеть перед девушками?

– Стихи? Как интересно! А ты пишешь?

– Ну что ты, какой из меня стихоплет! – Самарин слегка покраснел, и Лидка поняла: влюблен. И стихи, конечно же, пишет. Наверняка есть у него какая-то девушка, «аборигенка», так сказать. По субботам он ходит с ней на дискотеку в клуб офицеров, а после читает под луной свои стихи – может, и неумелые, но наверняка искренние. Но горечи девушка отчего-то не испытывала – главное, ей удалось то, о чем мечталось уже больше года: она танцевала с Романом, и он разговаривал с ней на равных, а не как с малявкой. Вот теперь можно отправляться и к Протасову.

Напоследок Лидка позволила себе невинную шутку.

– Подожди минутку, я сейчас приду! – сказала она Роману и грациозно (по крайней мере, на это хотелось надеяться) вышла из комнаты. У себя она быстро переоделась в привычную одежду: шорты, футболку и кроссовки. И вылезла через окно.

Роман ждал минут десять, потом спросил Лику:

– А куда подевалась твоя сестрица?

– Лидка? – удивилась девушка. – Да ты же знаешь, она с нами больше получаса не общается, у нее свои интересы. Но если хочешь, я узнаю.

– Да она свалила минут пятнадцать назад, – сообщила она минут через пять. – Мама сказала, она с друзьями собиралась на глиссере кататься. Наверняка снова через окно вылезла, не хотела никому мешать.

– И вы отпускаете ее на ночь глядя одну на глиссере кататься?! – Роман был возмущен до глубины души: ну, девчонка, ну, язва! Ведь десять минут стоял как идиот! Возмущение отразилось на тоне, и Лика удивленно пожала плечами:

– С чего это ты возмущаешься? Тебе-то какое дело? Вспомни, по сколько нам было, когда мы на всю ночь сбегали? И ничего, ничьи родители вроде не протестовали.

Самарин смущенно пожал плечами – действительно, чего это он?

– Ты в своем училище что-то совсем нервным стал. – И Лика, фыркнув, ушла танцевать.

За завтраком Лидка спокойно (эх, кто бы знал, каким трудом оно ей далось, это спокойствие!), будто о чем-то само собой разумеющемся, сообщила родителям:

– Я через полчаса уезжаю.

– Очередная экскурсия? – спросила мама. – Ну сколько можно вас по экскурсиям таскать! Что за порядки в нынешних школах! Дали бы детям отдохнуть, в конце концов, девятый класс – не самый легкий!

– Ты, Ниночка, не права. – Папа от возмущения даже поставил на стол чашку с крепким, дымящимся кофе. – Дети должны развиваться. Даже на каникулах. И если нашелся у них в школе энтузиаст, организовавший экскурсию в музей для этих олухов, которым самим и в голову не придет этот самый музей посетить, то…