Пространство любви - Екатерина Звонарь-Елисеева

В это время Сид оторвался от своей жертвы, вытер лезвие о ее волосы, брезгливо накрыл тело одеялом и поднялся. Натянув штаны, он уселся в кресло и с равнодушным видом закурил.

Бежать! Эта мысль больно билась в мозгу Татьяны. Желая быстрее убраться из этого места, девушка медленно попятилась. Окровавленная рука заскользила, издав едва различимый шелест. Таня в ужасе застыла. Бешеный пульс раздирал ее виски, и казалось, будто сердце бьется не в грудной клетке, а в этом узком ходу, грохоча о металл. Скосив глаза к решетке, Тане на миг показалось, будто ее тело скрутила невыносимая судорога, противный пот ледяными струями побежал между лопаток. Девушка боялась дышать, горячие слезы покатились по щекам, от страха затряслась челюсть - Сид поднял голову и смотрел прямо вверх. Лицо его превратилось в перекошенную гримасу безумия. На каком-то подсознательном уровне, Таня поняла, что остекленевшие глаза старпома ничего не видят. Прочь отсюда! Опасаясь сделать неосторожное движение, девушка медленно, заставляя непослушные руки и ноги двигаться, поползла назад.

Таня вернулась к месту своей работы и разжала онемевшую челюсть, а потом горько пожалела об этом - зубы застучали немилосердно. Девушка смахнула слезы одним движением ладони, затормозившимся разумом понимая, что размазала по лицу кровь и съежилась. Непростительная лавина равнодушия накрыла ее с головой. Некоторое время она сидела, подтянув колени к груди. Подняв лежавший планшет с отработавшей программой диагностики, она глянула на светлый экран, и от навернувшихся слез изображение стало размытым. Работа не клеилась. В ушах все еще звучали предсмертные хрипы несчастной девушки, перед глазами стояла жуткая картина убийства, а выражение безумия на лице Сида до сих пор заставляло по коже бежать мороз.

Дрожащими руками Таня собрала инструменты, засунула планшет в чехол и осторожно выбралась из коммуникационной шахты. С трудом волоча ноги, она тащилась по узким притемненным техническим коридорам, с опозданием понимая, что пропустила ужин. Но при воспоминании о том, чему стала невольным свидетелем, к горлу подступала тошнота; во рту стало горько. Чтобы отдышаться, ей пришлось остановиться и прижаться спиной к стене. Опустив глаза вниз, она посмотрела на свою руку - ладонь и пальцы била сильная дрожь, колени подкашивались и ноги стали ватными. Самообладание покинуло девушку, и она опустилась на пол.

Пытаясь унять дрожь, пронзившую все ее существо, Таня даже сразу не услышала приглушенные голоса. Девушка нырнула в темную глубокую нишу и замерла. Голоса приблизились, и она узнала двух подручных Сида. Таня стиснула зубы, когда эти двое застыли прямо напротив ее.

- Бедняжка, - посетовал один по имени Макс. - Красивая была зараза.

- И как капитан все спускает Сиду с рук? - вопрошал другой - Дэн.

Они закурили. Таня только теперь обратила внимание, что они тащили за собой какой-то подозрительный сверток. Поддавшись слегка вперед, Таня прищурилась, стараясь рассмотреть их ношу, и в тот же миг почувствовала, как волосы зашевелились у нее на голове: прямо на нее смотрели остекленевшие глаза убитой Палмером девушки, волосы ее были испачканы кровью, горло было перемотано какой-то тряпкой.

Таня зажала рот и отвернулась. Ей хотелось закричать от страха и ужаса, но пискни она и ей - конец. А те двое продолжали свои рассуждения.

- И не говори. Скольким он уже пустил кровь?

- Многим. Тебе ли не знать? Сколько мы уже девчонок вот так выбросили в космос?

- Болтают, будто он положил глаз на дочь Зорина. Она - смазливая. Я бы тоже не прочь побаловаться с ней, - осклабился Дэн.

- Не вздумай! - предостерег его Макс. - Сид тебе вырвет глотку. Он говорил, что у него большие планы на девчонку.

- Папаша не позволит ничему такому случиться, - фыркнул Дэн.

- Сид думает над тем, как устроить старику несчастный случай, - хохотнул Макс, а следом за ним и его друг.

- А что он с Танькой делать собрался?

- Он обещал, что быстрой смерти ей не видать. Она должна будет заслужить ее. Будет ублажать Сида так, как захочет он. И до тех пор, пока ему не надоест. И до самого своего конца будет сидеть на цепи в каюте старпома.

У Тани все оборвалось внутри. Они с папой ходят по лезвию. Из-за нее отец может погибнуть, а она - стать очередной жертвой настоящего маньяка. Вжавшись в стену, Таня подождала до тех пор, пока эти двое не сделали свое дело, прошли мимо нее и их голоса не стихли. С трудом поднявшись на ноги, на которые, казалось, нацепили самые настоящие кандалы, девушка добралась до своей каюты, расположенной по соседству с каютой отца.

Бросив контейнер с инструментами у самого порога, скинув на ходу одежду, Таня залезла под душ. Внутри у нее все скрутилось в тугой дрожащий узел, неимоверная усталость и потрясение навалились с такой силой, что вмиг ослабевшие ноги подкосились. Сидя под шумными струями воды, Таня почувствовала, что уже больше не в силах сдерживать рыдания.

Как она могла вот так ошибиться? Обмануться в человеке, которому готова была отдать себя и пойти за ним на край света? Почему ее не насторожили слухи, бродящие среди членов экипажа и произносимые только шепотом о том, что старпом психически не здоров? И отчего она не заподозрила в Сиде неладное, когда тайно и всего один раз подглядела за ним душе в надежде полюбоваться его сильным красивым телом, а стала свидетельницей акта самоудовлетворения, от созерцания коего загорелись уши и щеки. Последовавший за этим странный поступок вызвал недоумение - мужчина принялся наносить себе неглубокие раны на живот. Тогда Татьяна отшатнулась, заметив, что похожими длинными и тонкими шрамами испещрены его предплечья, ляжки и тело прямо под грудью. Почему тогда она ни о чём не догадалась?!

Потому что была влюбленной дурочкой. Ее очаровала улыбка Сида, заколдовал его вкрадчивый голос. Сид увещевал ее, будто ему нужна только она. Будто она, Таня, затмила всех женщин мира. Клятвы в вечной любви и обещания беззаботной жизни заставили глас разума утихнуть, уснуть ее бдительность, а глаза затуманились розовой дымкой. Идиотка!

Она не соображала, сколько вот так просидела на полу в ванной, но придя в себя, ощущала полностью опустошенной. Единственное, что занимало теперь ее голову, так это одна всего лишь мысль - как им с папой избавиться от пиратов. Они должны были придумать способ, как сбежать от капитана и его старпома. Укутавшись в полотенце, Таня вышла из ванной и застыла, заметив, что в кресле сидит задумчивый отец.

Она посмотрела на папу иными глазами. Он выглядел уставшим, седина щедро украсила его виски, темные круги легли под глазами. Чего же ему стоило отстаивать ее от поползновений пиратов?

- Что случилось, папочка? - спросила она, присев на корточки рядом.

Андрей Зорин поднял на дочь глаза. Он видел, как клочки страха плескались в ее бездонных очах.

Это я хочу у тебя спросить, родная.

- Папа, мы попали в беду, - отчаянно зашептала она.

Андрей Зорин криво усмехнулся.