Путь к Свету - Василий Арсеньев

– Стало быть, работа временная. По срочному трудовому договору?

– Со временем с тобой будет заключён служебный контракт на неопределённый срок. Думаю, тебе понятно, что это значит… Сейчас ты пойдёшь к начальнику правового управления на собеседование. Я говорил с ним о тебе…

– И как мне вас благодарить? – спросил я, затаив улыбку.

Он махнул рукой:

– Чего не сделаешь ради старого друга?! Отцу привет передавай. Надеюсь, вскоре мы с ним увидимся.

На лице этого человека играла притворная улыбка; на самом деле, он хотел, как можно скорее отделаться от меня. В его мыслях была какая-то женщина, с которой он провёл эту ночь…

Начальник правового управления Александр Иванович Староверов был человеком прямым и жёстким.

– Стало быть, после вуза, – недовольно скривил губы он.

– Вообще-то после армии, – заметил я.

– Армия ваша… здесь никому не нужна! – мрачно сказал он. – Когда можете приступить к работе?

– Хоть завтра!

– Документы при вас?

– Да.

Он позвонил по телефону:

– Алексей, зайди ко мне.

Вскоре появился высокий худощавый молодой человек.

– Знакомься. Это наш новый сотрудник Андрей Романов. Проводи его в кадры на оформление и введи в курс дел.

Мы вдвоём вышли из кабинета.

– Строгий начальник, – заметил я с улыбкой на губах.

– Александр Иванович – мировой мужик! – возразил Алексей. – Вы его плохо знаете.

– Я его вообще не знаю, но, по крайней мере, он говорит то, что думает. А это заслуживает уважения!

– Вы пришли вовремя, – усмехнулся Алексей. – Дел невпроворот! После того как Ольга ушла в декрет, ни одной свободной минуты не осталось! Вам когда-нибудь приходилось участвовать в четырёх процессах за день… притом все в разных судах?

– Боюсь, что нет, – невесело усмехнулся я. И он меня обнадёжил:

– Значит, у вас всё впереди…

Из отдела кадров мы вернулись в правовое управление.

– Пойдём, я покажу тебе рабочее место, – сказал Алексей, и я проследовал за ним. В кабинете судебно-искового отдела он показал мне стопку папок с гражданскими делами:

– Это то, что в производстве. Здесь мы и истцы, и ответчики. Поставки, строительный подряд, займы… Раньше нас было трое. Но одного перевели в отдел правовых экспертиз. Сам знаешь, идёт борьба с коррупцией.

– Да-да, что-то слышал – противодействие коррупции!

– А что ты заканчивал?

– МГЮА.

– Да, известный вуз. А я учился в МГУ! – не без гордости сказал Алексей. – Где-то работал после вуза?

– Служил в армии.

«Стало быть, опыта нет… И мне его придётся всему учить. Как его приняли? Наверняка, по блату!», – подумал он про себя и сказал вслух с улыбкой на губах:

– И как в армии?

– Проще, чем на гражданке. Жестоко, но проще! Там сразу видишь, кто перед тобой – друг или враг. А здесь поди разберись…

По пути домой я заглянул в кинотеатр. Шёл американский фильм-катастрофа о колонизации Земли пришельцами из космоса. Хлебом не корми этих американцев! В одном фильме мир погибает от падения астероида, в другом – планету сжигает вспышка на солнце, в третьем – Землю сокрушают землетрясения и наводнения. И появился на свет очередной выкидыш Голливуда… Как всегда, переполненный зал, восторженные хрустящие попкорном зрители в 3D-очках. Сюжет захватывает, спецэффекты поражают воображение, любовь на фоне гибели мира – это так романтично!

Новые технологии позволяют окунуться с головой в море иллюзии. Год от года глубина погружения всё возрастает, пока зачарованный зритель не опустится на самое дно, откуда не подняться на поверхность. А убрать спецэффекты – и, кроме зелёного фона, в фильме ничего примечательного не останется. Заурядная игра актёров…

Когда на большом экране гибли люди и падали небоскрёбы, мои мысли были о будущем: «Мне нельзя плыть по течению. Сомненьям нет места в моём сердце. Удача любит смелых… Мне нельзя превозноситься в дни побед и терять присутствие духа в дни поражений. Я должен беречь мужество и не бояться посягать на привычный ход событий. И, прежде всего, надо набраться терпения… Всему своё время! Господь не оставит меня без покровительства Своего. Придёт и для меня пора жатвы. И время собирать камни…»

Посреди фильма я встал и вышел из кинотеатра.

Сгорая от любопытства – почему человек, который ничего не делает просто так, помог мне устроиться на работу, я позвонил отцу и не без иронии сказал:

– Андрей Геннадьевич – золото! Все бы чиновники были такими.

Отец усмехнулся:

– Не обольщайся! Он не так прост, как кажется на первый взгляд!

«Согласен с тобой, папа», – подумал я и вслух проговорил:

– Не подскажешь, что он так переживает обо мне?

– Быть может, потому, что я включён в президентский федеральный кадровый резерв, и он знает об этом, – отвечал отец.

– То есть он хочет заручиться твоей поддержкой с прицелом на будущее?

– А кто его знает?! Чужая душа потёмки!

«Но передо мной с недавних пор приоткрылись двери этой тёмной комнаты, – подумал я. – И этим грех не воспользоваться…»

Начались трудовые будни…

Я вгрызался в документы гражданских дел и засыпал вопросами Алексея, встречая его злобный взгляд, в котором читал всё, что он обо мне думает…

Жизнь завертелась перед глазами в бешеном ритме судебных споров. Я помню, как изо дня в день сбегал вниз по ступеням эскалатора, чтобы успеть на очередной процесс. Вскоре я разработал собственную судебную тактику. Сначала вычислял своего оппонента в толпе собравшихся у дверей зала заседания. Потом заводил разговор о примирении, по ходу которого мне открывались все припрятанные им козыри. Если не было весомых доводов, на суде заявлял ходатайство об отложении дела – так, появлялось время, чтобы продумать правовую позицию и собрать доказательства. Такая тактика не могла обеспечить стопроцентного результата, но повышала шансы на успех. Вскоре она начала приносить плоды…

Я порой задерживался в судах допоздна и приходил домой уставшим, словно целый день стоял у станка. В выходные готовился к поступлению в МГИМО. Времени на личную жизнь не оставалось, но меня это мало тревожило.

Алексей – надо отдать должное этому коренному москвичу – передавал мне самые безнадёжные дела! Я еженедельно отчитывался перед начальником правового управления о ходе своей работы. И всякий раз, когда мне не удавалось выиграть процесс, он дотошно разбирался в деталях дела, чтобы найти мои ошибки, и повторял:

– Надо лучше работать, Романов… Лучше работать!