Улисс - Иван Охлобыстин

– Пойдем за ним? Посмотрим ближе?! – Павел заговорщически шепнул на ухо Лизе.

– Страшновато, – поежилась та.

– Ничего страшного, мы в ресторан пришли подкрепиться, – приободрил ее спутник.

– Ну, если только подкрепиться… – решилась Елизавета и первой шагнула в направлении ресторана.

Спутники миновали столь же массивные, как и ворота, двери и присели за первый попавшийся столик. Как выяснилось, объект их интереса сидел за соседним столом в окружении детей и жены.

К путешественникам по альтернативным версиям реальности подошел субтильный официант и положил перед ними меню.

– Что-нибудь сразу? – поинтересовался он.

– Чай, наверное?! – наугад заказал Калугин.

– Текилу, – попросила Елизавета в надежде привести свои чувства в порядок.

– Бутылку? – слегка оживился официант.

– Что вы?! – разочаровала его спутница. – Рюмку.

Официант не стал более обременять собой гостей и отправился к барной стойке.

– Текилу?! – ехидно взглянул Павел.

– Хочется немного расслабиться, – объяснила Елизавета.

– А поговорить с мужем не хочется? – провокационно поинтересовался Павел.

– Хочется. Очень хочется, но я не смогу, – призналась Лиза, листая меню. – Ты бы потише. Вдруг услышит.

Но опасения ее были явно напрасны, поскольку Николай был полностью сосредоточен на разговоре со своей здешней женой.

– Не надо вот это вот, Маша! – восклицал он. – На ней сто лет уже никто не ездил. Сгниет во дворе, и все!

– Папа напряжется, – возражала жена. – Это для него важная вещь.

– Он же старый уже человек! – упорствовал Николай. – Ездить и не собирается. А с тещей я уже утряс. Она не против.

– Делай как хочешь! – в конце концов сдалась Маша и потянулась к старшему сыну, сидящему справа, чтобы поправить воротник на его рубашке.

– Хочешь, я с ним поговорю? – тихо спросил у Елизаветы великодушный Калугин. – Спрошу что-нибудь про машины. Байкеры любят про тачки говорить.

– Рискованно! – засомневалась та.

– Можно попробовать, – решил за нее Павел, поднялся со своего места и подошел к столу Николая.

– Прошу прощения! – стараясь быть предельно деликатным, обратился он к байкеру.

– Пока не за что! – мудро отреагировал тот, но явственно выпрямил спину.

– Нужна консультация профессионала, – убедительно начал Калугин. – Дело в том, что у президента нашей компании день рождения. Коллектив решил подарить ему мотоцикл. Я и подумал: лучше всего про мотоциклы знают здесь. С кем мне на этот счет поговорить? Не посоветуете?

– Со мной поговори, – сразу включился Николай. – Позавчера привезли два нарядных чопера. Дорогие, потому что эксклюзив. Но такие и надо президентам дарить. Наш президент примерно на таком ездит. А он понимает! Ваша компания чем занимается?

– Часами! Наша компания занимается часами, – с ходу выкрутился Павел.

– О как! – почему-то еще больше оживился байкер, снял с руки свои часы и протянул мужчине. – Можете определить – настоящие или подделка? Мне на юбилей лучший друг подарил.

Калугин взял в руки часы, внимательно оглядел их со всех сторон и заключил:

– Копия. Прекрасная копия. Никто никогда не поймет, что это не оригинал.

– Ты-то понял! – забирая часы обратно, разочарованно буркнул Николай.

– Я больше тридцати лет с часами дело имею, – попробовал утешить его Павел. – Очень сомневаюсь, что кто-нибудь еще определит.

– Ладно! Что есть, то есть. На что денег хватило, то и подарил! – смирился байкер и предложил: – Хочешь на аппараты взглянуть?

– Не отказался бы, а когда? – кивнул Калугин.

– Сейчас. Они в третьем боксе, за рестораном, – сообщил Николай, поднимаясь из-за стола. – Не люблю ничего откладывать.

– Коля, у нас через час родительское собрание! – напомнила ему жена.

– Не кипишуй, успеем, – заверил ее байкер.

Он провел Павла через кухню на задний двор к стоящему там грузовому контейнеру, отпер двери, распахнул их и продемонстрировал два великолепных байка. Черный и красный.

– Глейды. Инжектора. Почти две тысячи кубов. Растаможенные. На черном вчера ездил. Песня!

– Дорогие? – не сдержал интереса Павел.

– Полмиллиона с хвостом, – солидно озвучил цену Николай и неожиданно предложил: – Катнемся? Чтобы мясом прочувствовать.

– Разве так можно? – еще не зная, как реагировать, удивился мнимый покупатель.

– Мы в байк-центре, – напомнил азартный «волк». – Здесь нам всё можно. Проедем через парк к набережной и километров пять по ней. Набережная в это время пустая! Не бзди! Того стоит.

– Раз так, то конечно, – не дал повода усомниться в своей мужественности Павел.

– Бери черный, – посоветовал гостю Николай. – Лично аппарат тестировал. Чтобы сердцу спокойней. И держись за мной. Скоро ты поймешь, что это совсем другая жизнь.

– Я и так это лучше всех понимаю, – усмехнулся тот, устраиваясь на мотоцикле.

Сидящие в ресторане женщины с изумлением обернулись вслед прогрохотавшим мимо мотоциклам.

– Кажется, это наши были?.. – неуверенно обратилась к Маше Елизавета.

– Не кажется, а наши, – подтвердила ее предположение та. – Колю хлебом не корми – дай погонять.

– Тяжело с детьми? – переключила ее внимание на детей Бородина, желая продолжить более основательный разговор.

– Да нет, нам его мама очень помогает, – ответила Маша.

– А мне не повезло. У нас с мамой мужа контры, – вздохнула Елизавета. – Не любит меня. Считает, что чужая.

– Сколько вместе? – уточнила жена байкера.

– Почти пятнадцать лет, трое детей, – сообщила Бородина.

– Тогда это не имеет значения. Дети – самое главное, мужики на втором месте, – поддержала ее Маша. – Просто добытчики.

– Я тоже так считаю, – весьма неуверенно согласилась с ней Елизавета, испытав определенную симпатию к жизненному кредо собеседницы.

Наверное, ее бы удивило, что когда-то от сидящей напротив нее довольно благополучной с виду женщины отказались даже видавшие виды наркологи, а ее отец – занимавший тогда довольно высокий чин в правоохранительных органах – всерьез задумывал посадить родную дочь на несколько лет в тюрьму, чтобы хотя бы попытаться увести ее от наркотиков и спасти. Но спасло ее не это. Спасла вера, точнее, истовый интерес к вопросам веры. И если других, пустивших по вене дозу «винта», разбирало на секс, то Маша думала о Боге. Она карабкалась по крышам и часами смотрела на горизонт, размышляя о тайнах, скрытых за обыденной жизнью. Как это ни странно, ее пристрастие разделял один из известных криминальных авторитетов, и именно поэтому она избежала всех нежелательных случайностей, которые могут произойти с красивыми наркоманками в притонах на окраине. Авторитета звали Алексей Петрович Пяточкин. Помимо своих злодейств, он еще увлекался резьбой по дереву и, как это ни странно, отличался искренней набожностью.