У нас всегда будет Париж - Рэй Брэдбери

Я сделал шаг вперед.

– Что с тобой, Джеральд? – спросил я. – Чем тебе помочь?

Тонкие губы Джеральда нервно дергались, но ответа не было; веки трепетали, как серые крылышки мотылька, а глаза отчаянно бегали от меня к Блэру и обратно.

В смятении я уже хотел схватить Джеральда в охапку и броситься наутек, но об этом нечего было и думать.

Склонившись над моим другом, я стал шептать ему на ухо.

– Скоро я за тобой вернусь, – пообещал я. – Не сомневайся, Джеральд, я скоро вернусь.

Распрямившись, я поспешил унести ноги из этой комнаты. У выхода маячил Блэр, который, глядя мимо меня, заявил:

– Все, больше никаких посещений. Таково желание Весалиуса.

И дверь захлопнулась.

Еще долго стоял я у порога, собираясь либо позвонить, либо постучаться, постучаться или позвонить, но в конце концов оставил эту затею.

А потом битый час околачивался на тротуаре – не мог собраться с духом, чтобы уйти.

В час ночи свет в окнах погас, и дом погрузился в темноту.

Тайком пробравшись вдоль стены в сторону черного хода, я увидел, что застекленная дверь в комнату Джеральда открыта для ночного проветривания.

Джеральд Весалиус лежал с закрытыми глазами все в той же позе.

Вполголоса я позвал: «Джеральд!» – и он широко распахнул глаза.

Его лицо по-прежнему было белее снега, но взгляд неистово заметался.

На цыпочках войдя к нему, я склонился над кроватью и зашептал:

– Джеральд, что с тобой происходит?

У него не было сил ответить, но в конце концов он судорожно задышал, и мне послышалось: «Ка… – И вслед за тем: – …мера… – А потом: – оди… – И на завершающем выдохе: – …ночка».

Я сложил это вместе и поразился.

– Как такое могло случиться, Джеральд? – взвился я, стараясь не повышать голос. – Как?

Его хватило только на то, чтобы дернуть подбородком в сторону изножья постели.

Я откинул одеяло – и не поверил своим глазам.

Его ноги были примотаны клейкой лентой к основанию кровати.

– Вот, – прошелестело на выдохе. – Не мог… – выдавил он, – позвонить!

Телефонный аппарат стоял справа от него, чуть дальше вытянутой руки.

Размотав скотч, я снова наклонился, чтобы продолжить расспросы.

– Ты меня слышишь?

Голова у него дернулась. Он шепотом выпалил:

– Да. Блэр… – судорожный вдох, – намерен… – он немного успокоился, – жениться… – у него опять перехватило дух, – на… старом… священнике. – Тут слова хлынули потоком: – Мудрейшем из мудрых!

– То есть как?

– Жениться, – взорвался старик, – на мне!

– Погоди! – Я был ошарашен. – Жениться?

Яростный кивок, а после – дикий приступ хохота.

– Он, – прошептал Джеральд Весалиус. – На мне.

– Господи! Вы с Блэром? Должны пожениться?

– Именно так. – Голос Джеральда окреп и перестал дрожать. – Именно так.

– Быть такого не может!

– Может! Может!

Меня стал душить смех, но пришлось сдержаться.

– Не хочешь ли сказать… – начал я.

– Тише ты, – без запинки произнес Джеральд. – А не то он услышит и тебя… – у него опять перехватило дыхание, – вышвырнет!

– Джеральд, это же незаконно! – вскричал я шепотом.

– Законно, – прошептал он в ответ. – Все будет законно, шумиха, газеты!

– Боже мой!

– Да, вот так!

– Но зачем это ему?

– Ему, – сказал Джеральд, – плевать. Но слава! Он считает, что дело того стоит, – хочет прославиться и как можно больше от меня получить.

– Нет, в самом деле, Джеральд, как это понять?

– Хочет забрать надо мною власть. Такая уж… – выдавил Джеральд, – у него… – он поперхнулся, – натура.

– Ничего себе! – сказал я. – Бывает, что в браке женщина всецело отдает себя во власть мужчине или мужчина всецело отдает себя во власть женщине.

– Вот-вот, – подтвердил Джеральд. – Этого он и добивается! Он влюблен, но у него помрачение рассудка!

Джеральд застыл, смежил веки, а потом добавил слабым, срывающимся голосом:

– Хочет подчинить себе мой ум!

– Из этого ничего не выйдет!

– Уж он расстарается. Хочет стать величайшим философом в мире.

– Сумасшедший!

– Да! Хочет писать книги, ездить по свету, читать лекции – хочет стать мною. Думает, если я буду принадлежать ему, он займет мое место.

Послышался какой-то шорох. Мы затаили дыхание.

– Идиотизм какой-то! – прошептал я. – Видит Бог!

– Бог, – фыркнул Джеральд, – этого… не видит…

Как ни странно, у Весалиуса вырвался смешок.

– Не важно!

– Шшш, – предостерег Джеральд.

– Он с самого начала таким был, уже когда поступил к тебе на службу?

– Вероятно. Только не до такой степени.

– И ты не противился?

– Не про… – пауза, – тивился.

– Но ведь…

– С годами он забирал все больше си… си… силы.

– Пользуясь твоими же деньгами?

– Нет, – желчная усмешка, – моими мыслями.

– Он крадет твои мысли?

Джеральд сделал судорожный вдох и выдох.

– Представь себе!

– Но твои мысли уникальны!

– Скажи… скажи… скажи это ему.

– Вот паразит!

– Нет, ревнивец, завистник, властолюбец, поклонник, полузверь, а порою – настоящий зверь! – Джеральд выкрикнул эту тираду отчетливо, но не за один раз.

– Черт побери, – возмутился я. – Почему же мы теряем время на разговоры?

– А куда деваться? – прошептал Весалиус. – Помоги. – Тут он улыбнулся.

– Как мне тебя отсюда вытащить?

Весалиус посмеялся.

– Просчитаем возможности.

– Черт побери, сейчас не до шуток!

Джеральд Весалиус сглотнул.

– Такое уж… у меня особое… – он запнулся, – чувство юмора. Итак!

Мы оба замерли. Где-то скрипнула дверь. Шаги.

– Может, вызвать полицию?

– Нет. – Пауза. У Джеральда сорвался голос. – Это акция, спектакль, ему на руку.

– Акция?

– Слушай меня, иначе все пропало.