Меняющий лица (Хроники Хэлдвейна) - Диана Ибрагимова

– А вот эту брошку мне подарил сам Лорд Эрегнайл. Он был так учтив на балу и три раза приглашал меня танцевать. Подумать только! Три раза!

Она смеялась, вспоминая прошлое, и бралась за что-нибудь другое. В последние дни перед смертью, нечёсаная и грязная, в одной ночной рубашке, она не выпускала шкатулку из рук и кричала, если кто-то пытался её забрать. Она совсем не ела, и её кожа стала жёлтой, как сливочное масло. В комнате постоянно дурно пахло, но старуха не позволяла себя мыть и визжала, если кто-то принимался убираться и переставлять вещи. Когда Алоиса привели проститься с покойной, он долго не решался подойти и поцеловать её сморщенную руку. Казалось, старуха подскочит и начнёт душить его со словами:

– Я же говорила, не смей подходить ко мне, мерзкий мальчишка!

Аиша распахнула дверь. Внутри пахло пылью и старостью. Кровати здесь давно не было. Вместо неё стоял старый, накрытый белой материей диван. Туалетный столик занимал прежнее место у окна, на нём, отражаясь в зеркале, стояла запертая на ключ резная шкатулка, которую отец так и не решился положить в гроб. Аиша торопливо поставила на стол свечу и убрала накрывавшие мебель тряпки. За окном продолжала бушевать гроза. Отсветы молний заполняли комнату голубым светом, делая её похожей на склеп. Старуха умерла, и все вещи как будто умерли вместе с ней. Побледневший от волнения и страха Алоис не мог вымолвить и слова, а оказавшись наедине с незнакомцем, и вовсе оробел.

– Не пугайся, мальчик, – мягко сказал румяный от вина магистр. – Я хочу узнать, каким Источником ты обладаешь.

– Что такое Источник? – робко спросил Алоис.

– Сосуд энергии внутри тебя, – улыбнулся Каснел. – Вот, прямо в груди, обычным взглядом его не приметишь, тут нужно особое зрение.

– А зачем он нужен?

– Ты что-нибудь знаешь о магии?

Алоис кивнул, вспоминая, как очень давно Аиша, водя пухлым пальцем по строкам, растягивала слова, читая ему сказки о магах. Потом отец зачем-то сжёг эту книгу. К тому времени, когда Алоис сам научился читать, в доме не осталось ни легенд, ни преданий, только скучные тома о науках.

– Я учу людей магии и ищу себе учеников. Ты хотел бы стать магом, Алоис?

У того перехватило дыхание, он быстро закивал.

– Тогда сядь удобно и закрой глаза.

Алоис боялся закрывать глаза. Ему казалось, призрак старухи витает где-то рядом, но разочаровывать магистра, а главное, отца, не хотелось. Раздался оглушительный раскат грома, и Алоис вздрогнул.

– Ты чувствуешь тепло в груди? – отвлёк его Каснел.

– Да. Мне щекотно.

– Это хорошо. Можешь пока открыть глаза.

Магистр поднялся и тщательно вымыл руки в принесённой Аишей мыльной воде, затем достал из сумки множество флаконов и разложил их. Алоис наблюдал за действом во все глаза. От волнения он едва не забыл, как дышать. Каснел взял кубок из янтаря, украшенный узорами в виде драконьих голов, и всыпал в него немного желтовато-коричневого порошка. Вода помутнела, за мгновение вспыхнула, но тут же потухла. Магистр обмакнул в ней пальцы и приложил к груди Алоиса. По телу пробежали волны тепла, но больше ничего не произошло. Каснел постоял неподвижно с минуту и сказал:

– Ты не огненный маг.

– Это плохо?

– О-о. Нет. Нет. Это хорошо. Огненных магов очень много. У каждого третьего в Академии огненный Источник.

Следующим был выбран кристалл, от которого хрустальная чаша покрылась корочкой льда. Пальцы магистра заледенели, по груди Алоиса от прикосновения прошёлся холод, но и на этот раз Источник никак себя не проявил. Магистр испробовал все зелья и порошки, но ничего не выходило.

– У меня нет Источника? – спросил Алоис, чувствуя подступившие слёзы.

– Это невозможно, – пробормотал магистр себе под нос. – Скорее всего, это барьерная магия. Никакой реакции. С другой стороны, мои нити не разрушились.

Магистр начал быстро ходить из стороны в сторону.

– Послушай, – сказал он, опустившись на колени перед Алоисом и заглядывая ему в лицо. – Мне нужно понять, какой у тебя Источник, но это немного больно. Ты сможешь потерпеть?

Алоис неуверенно кивнул.

Он плохо помнил, что случилось потом, и пролежал в беспамятстве два дня. Всё это время магистр гостил в их доме, а когда Алоис очнулся, сообщил ему, что он принят в Академию. Отец был счастлив. Мать только раз выглянула в окно, когда Алоис стоял у экипажа. Она не вышла его провожать, да он и не ждал. Аиша заливалась слезами, но Алоис не дал себя обнять, зная, что она плачет, потому что теперь отец уволит её.

– Тебе, должно быть, грустно? – спросил магистр, когда Эль-Барико скрылся за холмами, и белая точка отчего дома слилась с горизонтом.

Алоис оторвался от лицезрения зелёных полей и отрицательно мотнул головой.

– Твои родители будут гордиться тобой. Не скучай, у тебя впереди много интересного.

– Они меня ненавидят, – сказал Алоис, впервые не побоявшись прямо выразить мысли. – Я думаю, они рады, что избавились от меня.

– Почему ты так думаешь? – удивился Каснел.

– Я просто знаю. Отец презирает меня, а мать даже не смотрит в мою сторону. – Алоис обернулся к магистру. – Скажите, что со мной не так? Мне не разрешают играть с другими детьми, и я не знаю, чем от них отличаюсь. Может, я глупый или некрасивый?

– О-о, мой мальчик, – рассмеялся Каснел. – Ты самое красивое дитя, что я встречал, и совсем не глупый. Напротив, ты проницательный. Не беспокойся, в том месте, куда мы едем, много детей, ты скоро сможешь найти себе друзей.

– А как я узнаю, что нашёл друга?

– Не с первого взгляда, разумеется. Дружба начинается с улыбки и доброго слова.

– Тогда вы уже мой друг, магистр?

– Если хочешь, я буду твоим другом.

– Я хочу, – радостно кивнул Алоис.

Аромат роз в фарфоровой вазе мешался с запахом старых книг и прохладой ветра. Алоис закрыл глаза и почти задремал, но резкий всплеск чужого страха вырвал его из блаженной полудрёмы. Он вздрогнул и поднялся, посмотрел на массивную деревянную дверь в противоположном конце комнаты. Бронзовые ручки в виде змеиных голов в полутьме отливали золотом. За стеной послышались торопливые шаги. Алоис прощупал Источник и, убедившись, что он принадлежит матушке, беззвучно позвал её. Эсанора не знала спокойного сна, и даже магия Алоиса не могла ей помочь. Босая, в одном ночном платье, она распахнула тяжёлые створки и влетела в комнату. На бледном лице играл лихорадочный румянец, волны светлых волос растрепались и рассыпались по плечам, под глазами виднелись тёмные круги от долгой бессонницы.

– Он там! – выпалила Эсанора, указывая на дверь. – Он снова приходил! Стоял у моей кровати!

– Там никого нет, матушка, – ответил Алоис, обнимая её за плечи.