Путь славы и скорби - Алексей Жидков

– Добрый день, – вдруг заговорил терминал на знакомом языке. – Вы идентифицированы как человек, прошу подтвердить, что речь вам понятна.

– Эээ… – протянул Джон, не понимая, куда нужно говорить. – Мне понятно… – нервно крикнул он в сторону терминала.

– Хорошо, – сказал терминал, и на его экране появилось множество изображений и слов. – Вы пользуетесь услугами космического разбора Красного дома. Чем можем быть полезны?

– Профессор, – прошипел Джон. – Эта штуковина спрашивает, чем мне может быть полезна.

– Ага… Так, погоди. Диктую, нам надо: накопитель энергии средней мощности по типу АВ – возьми сразу два, – Джон повторил, и на экране сразу забегали изображения. – … потом датчики контроля полета – все перегорели к черту, возьми универсальных штук сорок… таак, еще рем комплект на излучатель энергии и экран на него же, и еще полный запасной комплект по типу Х… так, и самое главное – контроллер гиперпрыжка класса ССС. Вроде все…

Джон все повторил и тут же получил ответ:

– Все имеющиеся детали имеются в наличии на складе Красного дома, за исключением контроллера гиперпрыжка – такие больше не выпускаются. Оформляем заказ?

– И что? Контролеров прям вообще нет? И нет никакой возможности их купить? – обиженно спросил Джон у терминала, понимая, что это самая нужная деталь и без нее никак не обойтись – собственно во всем остальном без контроллера толку нет.

– Данные устройства можно приобрести только в составе космических кораблей. В настоящий момент на орбите Спектра находятся два корабля с нужными вам устройствами. Это мелкий лайнер класса К и транспорт РТ, но транспорт продается только вместе с грузом. Желаете приобрести?

– А что дешевле? – деловито спросил Джон, начиная чувствовать себя опытным торгашом.

Лайнер обойдется Вам в миллион знаков, транспорт с грузом – в шесть миллионов.

– Ну, тогда мне лучше лайнер, – продолжал умничать Джон. – А то зачем мне транспорт, да еще и с непонятным грузом…

– Грузом на транспорте является склад критично поврежденных человеческих тел, введенных в креокому. По предварительным данным шесть тысяч единиц, общей массой ориентировочно шестьсот тонн. Материал пригоден для удобрения. Есть особая пометка – хладоген на исходе, поддержание креосна прекратится через пять-семь тысяч часов, – от этой новости всю деловитость Джона, как рукой сняло. Лучше бы он молчал и вовсе не упоминал об этом грузе, чем теперь мучиться зная, что вблизи тебя умирают шесть тысяч человек и ты им ничем не можешь помочь.

– Профессор, – спросил Джон у своего наставника, отойдя чуть в сторону от терминала. – Тут на орбите транспорт с замороженными человеческими телами. Их там шесть тысяч, смертельно раненых. Мы могли бы им чем-нибудь помочь?

– Шесть тысяч??? – задумчиво повторил Лоббитс. – Смертельно раненых???

Джону не понравился этот тон.

– Что вы там опять задумываете? – прямо спросил он.

– По идее, Джон, это идеальный материал для исследования симбиоза людей и материала. В общем, бери – нам это надо!

– Профессор, вы опять за свое. Это живые люди, а не лабораторные крысы. Мы не можем их спасти отсюда лишь для того, чтобы зверски убить самим. Я не буду этого делать.

– Ну, как знаешь, – Лоббитс не настаивал. – Так-то мы, пади, из шести то тысяч хотя бы сотню да спасли. Ну, может им и правда лучше там остаться, а мне все равно не управиться с таким объемом работы одному. Поступай, как знаешь, главное контроллер достань.

Вот такого поворота Джон не ожидал. Пытаясь поделиться с профессором новостью, он ждал поддержки, сочувствия, сожаления в бессилии, а не циничного предложения, которое, к тому же, сейчас он самостоятельно должен принять или отклонить. Снова он перед стеной, когда не может спасти всех. Оставить тела здесь – и все эти люди точно умрут – никому они не нужны на этой бандитской планете. В лучшем случае их просто выкинут, а в худшем сделают что похуже: пустят на органы, на еду или даже на удобрение. А возьми он их себе, и профессор будет ставить над ними жуткие опыты, пытаясь скрестить их организм с викторием – он уже проделывал такое и ничего хорошего из этого не получалось – люди умирали в муках. Но кроме как спасти их с помощью виктория, другого варианта нет, их лаборатория на корабле не приспособлена для этого – тем более в таком масштабе.

Больше всего на свете Джон не любил принимать такие решения. Но сейчас он должен был это сделать. И он должен попытаться спасти людей, хоть и не всех.

– Добавьте в заказ транспортный корабль, – заявил Джон терминалу, решившись. – И сразу туда же включите доставку мою и груза на этот корабль.

– Хорошо, ваш заказ принят, – весело ответил терминал. – К оплате шесть миллионов восемьсот две тысячи знаков. Как будете рассчитываться: транзитный счет, карта Спектра или наличные знаки?

И тут Джон осознал еще одну свою проблему.

– А… вот этим нельзя? – достал он из кармана коробку с собранными драгоценными материалами.

– Мы принимаем к расчету только универсальные знаки Спектра или специальную валюту Красного дома. Если у вас другие формы оплаты, то вам надо обратиться к ближайшему конвертеру, – на экране появилась карта Кселона с прорисованным путем от местоположения Джона, до ближайшего места, где он сможет обменять свои материалы.

Джону ничего не оставалось, как, сообщив профессору о своих планах, направиться к указанному месту.

Только выйдя на улицу и снова погрузившись в непривычную суету, Джон тут же вспомнил о своем преследователе-человеке и быстрым шагом, нервно оглядываясь по сторонам, двинулся в нужном направлении. На встречающиеся магазинчики и прохожих он больше не заглядывался, а стремительно двигался вперед и буквально через пять минут оказался в нужном месте.

Здание конвертера походило на магазин запчастей, но было переполнено посетителями, причем в дополнение к установленным терминалам, то тут то там шныряли маленькие бледные карлики консультанты. Джон узнал в них представителей расы, которая здесь называлась «халичи», и вела практически все финансовые дела.

Вдруг один из карликов остановился рядом с ним и закричал что-то мерзким голосом. Звуки вроде и казались знакомы – даже походили на знакомый язык, но разобрать Джон ничего не мог. Карлик еще покричал, недоуменно посмотрел на бестолкового посетителя, мигом куда-то исчез и, вернувшись, снова начал говорить – вот только в этот раз в руках у него оказалось устройство перевода, которое услужливо переводило его речь. Почти такое-же было и у самого Джона – только он о нем совсем забыл.

– Не стойте в проходе, – перевело устройство. – Займите очередь. Вы по какому вопросу?

– Мне… – Джон неуклюже достал коробочку с драгоценными материалами, – …обменять вот это на знаки…

Халичи брезгливо посмотрел в коробку и безразлично ткнул в сторону одного из консультантов, стоявших за прилавком. Джон послушно встал в очередь и когда она закончилась протянул свою коробку.