Проклятый эксперимент. Бонна - Вера Чиркова

Какая же она все-таки жестокая… схватилась за горло в приступе жаркого раскаянья донна, мало того, что даже не подумала расспросить сестру об её жизни, и о причинах такого странного поступка, так еще и ударила в самое больное место. Ведь видела же, не слепая, как волнуется и переживает о сыне Дильяна.

А этот маг… только слепой мог бы не рассмотреть, насколько он любит её сестрёнку. Лишь несколько раз в жизни Лиарене приходилось видеть, чтобы сильные ладони мужчин с такой бережностью и мягкостью гладили женщин по плечам и волосам.

Девушка горько вздохнула и, наклонившись к малышу, нежно поцеловала его в лобик.

Это тебе от мамы, родной, — прошептала она мысленно, вдыхая тёплый запах молока и ромашки. А вслух произнесла совсем другое.

— Устина, завари череды и брось кисточку тысячелистника, вечером Карика будем купать.

— Хорошо донна Лиарена, — ответила няня и, помявшись, тихо добавила, — а может… отложим на денёк? Вам бы отдохнуть… после приступа.

— Я уже отдохнула… — опустившись на любимое место, вздохнула донна, посмотрела на внимательно следившего за ней Берта и поняла, как напрасно она надеется, будто удастся избежать откровенного разговора.

Но и рассказывать слугам всё начистоту девушка пока тоже была не готова… нет, только не сейчас. Следовательно нужно попытаться договориться с дотошным камердинером, и иного способа, как пообещать ему рассказать все немного позже, она просто не знает.

— Но не очень хорошо помню произошедшее… и еще меньше понимаю, — прервала затянувшееся молчание Лиарена, — а то, чего не знаю точно, рассказывать никому не могу… боюсь сделать хуже. Но если вы мне расскажете… как поняли смысл произошедшего вы сами, я буду очень благодарна.

— Вот оно как… — задумчиво проговорил Берт, и согласно кивнул, — тогда я первый. Значит так, гуляли мы с вами и с малышом в саду, и тут пришёл кузен жеманницы Севены, и предложил вам помолвку.

— Надеюсь… я ему отказала? — притворно нахмурилась донна, мысленно моля верного слугу простить ее за лукавство, — а потом?

— Вы решили поговорить с ним наедине и пошли прогуляться, — жалостливо вздохнула Устина, — мы следили за вами, пока вы не свернули. Больше мы ничего не видели, кусты уже распушились…

— А через полчаса мимо пробежал дон Барент, какой-то растрёпанный и бледный… — подхватил Берт, — и я спросил, где донна. А он сказал, что вы отправились домой… якобы голова заболела. Тогда и мы собрались и пошли, самим спорить с невестами нам несподручно. А когда пришли, вы уже тут лежали… на этом самом диванчике… белая как мел и без сознания.

— Я послала служанку за лекарем, оставить вас и Карика на Берта не решилась, — виновато глянула няня, — а она помчалась прямиком к дорину. Оказывается, у неё было такое тайное указание. Он прибежал сразу же… ворвался как сумасшедший… а как только вас увидел, начал скрипеть зубами… я его таким никогда не видела.

— Схватил вас на руки, — хмуро сообщил камердинер — и помчался в комнаты лекаря.

— Дорин только сегодня нанял нового, и он пока плохо знает расположение комнат, — пояснила Устина.

— Спасибо… — ошеломлённо произнесла Лиарена, помолчала и решительно поднялась с дивана, — пойду, переоденусь.

На самом деле ей хотелось обдумать всё произошедшее наедине, и попытаться понять, чему она обязана такими изменениями в поведении Тайдира.

Возможно, он просто решил, что у Лиарены такие приступы часты и испугался. Благоразумные родители припадочных воспитателей к детям не подпускают, если дорожат здоровьем отпрысков, — рассуждала донна, снимая зимнее платье из плотного сукна домашней выработки.

Шагнула к шкафу, повесить его на плечики, и обмерла, только теперь припомнив, что ходила по тому странному маяку без накидки и шляпки. Наверняка Барент или Дили их сняли, когда укладывали девушку на постель. А она, пытаясь сбежать, и не подумала останавливаться, чтобы схватить свои вещи. И значит теперь ей придётся как-то изворачиваться, чтобы объяснить исчезновение тёплой одежды.

Лиарена тяжело вздохнула, как всем известно, маленькая ложь всегда рождает большую, рывком распахнула дверцу шкафа и обмерла. Ее накидка и шляпка висели на обычном месте, словно и не оставались в том странном доме, где была Дили и предавший Лиарену ухажёр. И как ни крути, но объяснений этому может быть всего два, либо одежду тайком принёс Барент, либо маги могут спокойно проникать даже в запертые комнаты.

И значит, как донна ни старалась, но избежать нежеланной участи адептки обители магов ей все же не удастся. И не стоит уповать на сегодняшнее чудо, хотя она и до сих пор не может сообразить… каким образом оказалась в комнатах Карика. А если честно признаться самой себе, то просто не желает этого знать. Слишком жутким получается вывод, напрашивающийся сам собой.

Нет уж, лучше считать это странное появление накидки прихотью магов… или особо изощрённой ловушкой.

А ей и с хозяином замка забот хватит… только теперь донна осознала совершенно отчётливо, сколько неприятностей обрёл Тайдир, срочно выставив из замка знатных невест. Девушки несомненно обидятся на подобное обращение, и их родители — тоже. Хотя дорин умеет убеждать… и наверняка придумает какой-нибудь веский повод, но лично ей от того не легче. Лиарена вовсе не хотелось, чтобы оскорблённые невесты хоть каким-нибудь образом связали ее имя с дорином Варгейз.

Ведь тогда оправдаться донне не удастся никакими усилиями, и её имя начнут полоскать все, кому не лень. А главное, такое отношение к названной матери неизбежно отразится и на ее воспитаннике, а подобного донна никогда себе не простит.

Лиарена переоделась и медленно прошлась по комнате, разглядывая вещи, которые понемногу начала было считать своими на ближайшие пять лет. Как оказывается, зря… маги, об истинном могуществе которых она раньше и не подозревала, уже решили её судьбу, даже не поинтересовавшись, согласна ли сама донна. И теперь Лиарене остаётся только одна, последняя радость в жизни, все последние дни или часы провести с маленьким, беззащитным существом, прочно занявшим в её сердце самый светлый уголок.

Девушка на миг остановилась возле зеркала, посмотрела на свое осунувшееся лицо, и решительно отвернулась. Какое теперь значение имеет её внешность, если магам важнее совершенно иное? Насколько сильны у неё способности… а если улыбчивый лекарь сказал правду, то сколько монстров она успеет отмести в сторону, прежде чем те её сожрут.

— Лиарена! — позвал из-за двери Тайдир и сердце девушки забилось испуганной птичкой, пойманной в сети. Донне почему-то показалось, что хозяин пришёл сообщить о приходе магов.

— Я тут… — выходя в столовую, пролепетала донна, и робко глянула на хозяина дома.

— Я пришёл предупредить, чтобы ты не волновалась, если увидишь за окном людей, — как-то странно смотрел на неё дорин, — кузнецу приказано закрыть все окна второго этажа решётками, и утром он начнёт с этих комнат. Вернее, сначала с твоей спальни.