Коллекционер - Дмитрий Казаков

– Отлично, да тут вообще не о чем беспокоиться – продолжал болтать священник. – Несколько дней, и будет бегать, словно отрок несмышленый, коими мы все были когда-то…

Он говорил что-то еще, но Олег не слушал. Мысли кружились в голове точно рой мотыльков, и он пытался собрать их в некую связную конструкцию…

Можно уйти на Землю, едва вернутся силы, и лечиться там, где есть современное медицинское оборудование, лекарства и врачи; но в этом случае он рискует потерять след «компаса», да и Ингеру с собой не возьмешь, а оставлять ее одну в опасности как-то не по-мужски. Опасность есть, их будут искать, едва Цагене узнает, что из лагеря удрали захваченный проводник и прыткая барышня родом из Сургана.

Можно остаться в Лирморе, откуда сподручнее выяснить, куда пропал «компас», и вернуть его…

– Так, а теперь давай, муж, раной изнуренный, поднимай свою задницу с песка, – объявил отец Силестр, и Олегу пришлось от размышлений на некоторое время оторваться. – Помогай, девица, не стой столбом.

Заново перебинтованная нога болела куда меньше, но все равно Олег дергался и шипел через сжатые зубы все время, пока его сначала усаживали, затем помогали встать и перебраться на тележку.

– Вот так-то лучше, – с удовлетворением сказал отец Силестр и осенил себя знаком Священного Ока. – Если будет на то воля Владыки, то мы до церкви нашей доберемся, есть у меня комната для гостей, в ней поместитесь пока. А там поглядим, что и как.

Похоже, Ингера нашла деньги, чтобы ему заплатить. Или им повезло, настоятель храма Праведников Чужемирья оказался по-настоящему добрым человеком.

– Спасибо, отец! – воскликнула девушка.

– Рано благодарить. – Священник нахмурился, изображая суровость. – За дело! Берись, девица, за ручку и помогай…

Они двинулись с места, и тележка под Олегом заскрипела и залязгала.

* * *

Заскрипело и залязгало, и поезд остановился.

Никаких объявлений, ничего, даже кондуктор в вагон не заглянул, но уже и так ясно, что они прибыли, что за окнами – огромный и шумный вокзал Антарии, столицы Клондальской республики, одной из стран того мира, что именуется Центрумом.

Олег поднялся с жесткой лавки, на которой провел последние десять часов, встроился в двигающуюся к выходу очередь из пассажиров и вскоре оказался на перроне.

– Это мы запросто… – пробормотал он, думая, что еще сутки назад находился в Москве.

Одет он был вовсе не по клондальской моде, но смотрели на него без особого любопытства – иноземцы, и даже выходцы из других миров, для местных не редкость, особенно тут, на вокзале.

Прошло более двух лет с момента, как Олег научился открывать «дырки», но это был первый его настоящий визит в Центрум.

После того дня, когда он вдрызг напился в одиночку и понял, что он вовсе не «пьяный» проводник, а «болевой», что ключевым фактором в самый первый раз был не алкоголь в крови, а удар топором по собственной ноге, события понеслись бешеным потоком. И у него самого, и у одной шестой части суши.

Советский Союз за это время обзавелся собственным президентом, узнал, что такое путч, и с грохотом развалился, на его обломках возникло полтора десятка новых государств, и среди них Россия, нечто бедное, вроде бы демократическое, но пока очень аморфное. Место прежних героев и идолов заняли новые, другие люди пришли во власть, пышным цветом расцвел полубандитский бизнес.

Олег успел защитить диплом и поступить в аспирантуру на кафедре «Общей психологии». Из простой студенческой общаги переехал в преподавательскую, где ему выделили отдельную комнату, начал сам вести занятия и потихоньку собирать материал для диссертации.

Он похоронил мать и окончательно перебрался в Москву из родного Тамбова – старую, еще бабушкину квартиру продал без особых сожалений, а деньги благоразумно перевел в доллары. Теперь это не валютная спекуляция, теперь можно…

И только недавно, когда началась сессия, в которой он оказался мало задействован, Олег вспомнил, что кружок на правом запястье у него вытатуирован не просто так. На этот раз решил, что настала пора хорошенько изучить тот мир, что лежит по другую сторону «дырки», разобраться, какие возможности он предлагает, и к путешествию приготовился всерьез.

На пограничников наткнулся почти сразу после того, как оказался в Центруме, и, честно говоря, забыл сказать им, что в первый раз его тип проводника определили неправильно…

Да и не до того оказалось.

Для начала его как следует проверили, обыскали самого, перетряхнули рюкзак. Узнав, что он собирается ходить сюда регулярно, но при этом не намерен становиться пограничником, слегка подправили татуировку – вон, чешется до сих пор.

Обменяли доллары на местные деньги, подсказали кое-что и даже подсадили на идущий в Антарию поезд.

Общий план действий Олег составил заранее – идиоту ясно, что если ты хочешь освоиться в новой для тебя стране, то в первую очередь должен выучить местный язык. Что узнал во время вчерашней беседы с погранцами – так это то, что после первых прыжков между мирами резко возрастают способности к усвоению информации. Проведешь недельку-другую в Клонадале и заговоришь по-местному. Плохо только, что Клондалом Центрум не ограничивается, а сидеть на одном месте – скучно.

Про то, как устроена Антария и вокзал в частности, какие тут порядки и законы, ему тоже рассказали, поэтому сейчас Олег более-менее представлял, куда ему идти и как себя вести.

Крики «Эй! Эй!», извещающие о том, что его заметили местные «таксисты», услышал, пройдя здание вокзала насквозь. Выбрал одного, на вид мало отличавшегося от московских, разве что нос поменьше и вместо кепки-аэродрома шляпа-пирожок.

Произнес адрес, как учили, и потер указательный палец о большой – сколько, мол? Жест универсальный, и не скажешь, где он зародился, на Земле или в Центруме.

– Эй! – «Таксист», а на самом деле извозчик выпучил глаза и показал пять пальцев. – Пятьдесят!

Это слово Олег странным образом понял или подумал, что понял. Решительно покачал головой и продемонстрировал три пальца.

В ответ на него обрушили настоящую речь, в которой словно разноцветные рыбки в водопаде мелькали последовательности звуков, что вроде бы казались знакомыми, несли какой-то смысл…

Учить языки Олег любил, не зря десять лет провел в школе с соответствующим уклоном, где ему в голову вдолбили не только вполне себе сносный английский, но еще и обучили немецкому. Но никогда ему не приходилось осваивать чужую речь вот так, методом погружения, без наставника и пособий.

– Сорок! – произнес он и поднял четыре пальца.

«Таксист» смолк и приглашающе махнул рукой, на усатой физиономии его появилась улыбка. Потянулся было взять потенциального клиента за рукав, но в последний момент передумал.

– Не трожь, не купил, – пробормотал Олег.