Стоя на краю - Андрей Мартьянов

Попытаюсь кратенько изложить приключения Крылова. Алиса с ее Страной чудес, Чеширским котом и белым кроликом тут и рядом не валялась – сочинение Льюиса Кэрролла теперь может показаться скучнейшей историей о походе в шляпный магазин.

Итак, все началось на домашнем банкете, который мы устроили в честь некруглого юбилея Луи Аркура. Надарили ему самых роскошных подарков, поели-попили, поговорили. Однако никто, включая меня самого, не заметил, что Гильза неожиданно проявила к Коленьке самый пристальный интерес – диноцератиха крутилась у его ног, затем попросилась на ручки. Крылов возился с Гильзой часа три, не меньше, будто маленький ребенок с игривым щенком. Внешне – ничего особенно примечательного, ну понравилась человеку зверюшка, бывает! Невозможно было подумать о том, что мой верный помощник вдруг решит применить по отношению к Гильзе свои новые дарования. Понятия не имею, как он это делает, механизм «сканирования» остается загадкой, но после своей болезни Коленька обрел способность к «нестандартному зрению» в недоступных для обычного человека диапазонах – тепловом, рентгеновском и еще черт знает каких, он сам пока не до конца разобрался.

– …Только представьте, – с упоением говорил Крылов, – я нежданно-негаданно понял, что диноцерат вовсе не является обычным животным. Не знаю, как объяснить! Будто огонек внутри светился! Я и так, и эдак, не могу понять, в чем дело! Пытаешься взломать пароль, а цифры не подходят – вот вам аналогия.

– Почему сразу не сказал? – спросил я.

– Что говорить-то? Посмотрите, Вениамин Борисович, на дикую животную, у которой внутри есть некий источник энергии, не имеющий никакого отношения к стандартному обмену веществ и электрической активности в мозге и сердце? Вы бы поверили?

– Может и поверил. Получается, что ты, герой-подпольщик, решил втихомолку выяснить, почему наша Гильза светится изнутри?

– Верно. Когда ехали обратно в Бланьяк через центральные кварталы города, «защита» у Гильзы внезапно рухнула, не знаю, как я это сделал. В голове будто тумблер щелкнул, а дальше… Нечто вроде телепатии.

– Телепатией называется обмен мыслями или считывание мыслей у другого разумного индивидуума, – справедливо заметил я. – Только не говори мне, будто диноцераты разумны!

– Я и не говорю! В центральную нервную систему диноцерата встроено нечто вроде искусственного накопителя данных. Скорее всего бионанорекодеры – у нас ведь проводили подобные эксперименты, но они закончились полным провалом.

– Ага, – подтвердил я. – Было дело лет пятнадцать назад, во времена всеобщего увлечения нанотехнологиями. Механические микрообъекты, когда атом «приклеивался» к атому, а молекула к молекуле, мы делать научились, но опыты с живыми тканями, белками, результатов не дали – чересчур сложная структура. Что дальше?

– Данные наверняка хранятся в химической форме, – уверенно продолжил Крылов. – Передача осуществляется импульсом, появляющимся при стимуляции определенной части коры головного мозга. Я случайно подобрал нужную частоту и моментом получил полный информационный пакет. В привычных единицах измерения – сотня миллионов терабайт, наверное…

– Ты ври, да не завирайся, – подал голос Сигурд. – Почему тогда голова не лопнула от перегрева? Мои собственные нейроны модифицированы для записи максимального количества информации, но и они не выдержат такого перенапряжения в краткий момент времени!

– Помолчи, ходячий тостер! – огрызнулся Крылов. – Я же сказал «наверное», а не «точно». Сплошные предположения – и про нанорекодеры, и про импульсное передающее устройство на биооснове. Просто это наиболее доступный способ объяснить. Никакой техники, сплошная биология, теоретически такое возможно!

– Сиг, какая тебе разница? – поддержал Коленьку Луи. – Можно, конечно, устроить Гильзе трепанацию черепа и исследовать ее мозги с помощью электронного микроскопа, но тогда Курт нас убьет… Вернее, своим танком переедет! Николай, рассказывай дальше!

– На чем мы остановились? Да, на инфопакете. Хотите верьте, хотите не верьте, но я теперь точно знаю о расположении всех точек сингулярности на Гермесе. Сколько мадам Коменж насчитала «дыр» в ближайшей округе? Шесть? Ну-ну! Постоянные и временно появляющиеся точки входа-выхода расположены через каждые пять географических минут по всей территории планеты, с севера на юг и с востока на запад, на пересечении параллелей и меридианов…

– Чего-чего? – Я похолодел. – Двенадцать точек сингулярности на каждый градус? Итого… ну-ка Сигурд, кто у нас тут главный калькулятор?

– Восемь тысяч шестьсот сорок на весь Гермес, – мигом ответил андроид. – Девятьсот двадцать дополнительных, созданных искусственно – на Дорогах. Всего девять тысяч пятьсот шестьдесят… Внушает!

– Не может быть. – Я помотал головой. – Для активации такого гигантского количества «дыр» требуется море энергии! Больше, чем излучает здешняя звезда!

– Звезда? – усмехнулся Коленька. – Кто вам сказал, что Вольф-360 – это звезда?

– А что же еще? – Я пожал плечами. – Если некое небесное тело светит и выглядит как звезда, значит, это точно не астероид, не планета и не шляпка вашей бабушки, выброшенная в открытый космос за ненадобностью!

– Зададим себе вопрос: почему Вольф-360 настолько яростен? – сказал Крылов. – Желтые карлики спектрального класса G не отличаются излишней нестабильностью. Вольф же бушует так, словно перед нами молодой гигант наподобие Сириуса. Солнечный ветер, чудовищные взрывы на поверхности, странная цикличность бурь – пять-шесть месяцев штормит, потом трехнедельный перерыв…

– Это уже чересчур! – отозвался я. – Ты что, хочешь сказать, будто Вольф-360 – искусственный объект? Да никакая цивилизация, даже суперпуперразвитая не сможет создать звезду!

– Звезду – нет. А вот превратить ее в источник энергии исключительной мощи – вполне.

– И каким же образом? Любое светило само по себе такой источник! По определению!

– Предположим, что Гермес действительно является огромным транспортным терминалом, перекрестком всех дорог галактики или хотя бы нашего Рукава Ориона. Поддержание в рабочем состоянии всех точек сингулярности требует постоянной энергетической подпитки. Самый оптимальный вариант получить неистощимый ресурс – сверхсингулярность, находящаяся где-то неподалеку.

– Черная дыра, что ли? – недоверчиво протянул Луи. – Но где?.. Пресвятая Дева! Ты это всерьез?

– Вот именно, всерьез, – кивнул наш приключенец. – Засуньте искусственную или натуральную черную дыру в ядро звезды и получите искомый источник энергии. Сравнительно безопасно и экономично. Небольшая сфера Шварцшильда будет пожирать светило много миллионов лет, а когда придет время, вы сможете подыскать для «галактического вокзала» другую планету… Вот вам объяснение крайней нестабильности Вольфа: звезда медленно коллапсирует, вещество ее недр падает в крошечную черную дыру, по этой причине термоядерные реакции в коре и на поверхности форсированы… Отсюда и постоянные бури вместе с периодами ремиссии, когда в глубинах звезды наступает кратковременное равновесие между веществом, летящим «вниз», и гелием, прорывающимся к поверхности. Расчетный срок угасания Вольфа – полтора-два миллиона лет, на наш век хватит.