Плацдарм. Игра на выживание - Максим Кораблев

– Ладно, там разберем, на месте. Давайте – раненых к лодке, бабы… эй, бабы, вы пехом или с комфортом?

Я был приятно удивлен – даже хромоножку нашу еле удалось уговорить загрузиться в спасательный плотик. Остальные весьма подозрительно отнеслись ко всем остальным колонистам, пришлось уступить. Пошли с нами.

Малахольный, пошептавшись о чем-то с тремя «плотоводами» и сгрузив им на борт рюкзак, подошел ко мне и визгливым голосом потребовал автомат и патроны. Таня протянула ему «калаш», притороченный во время пути к носилкам, от щедрот присовокупив свой рожок. Пара-тройка патронов в нем еще должна была остаться.

Малахольный развернулся и, ни слова не говоря, направился пешком вкруг озера и вскоре пропал в холмах.

– Вот так, ни спасибо, ни до свидания, – сказал я совершенно безразлично. Честно говоря, уже не раз и не два сдерживал себя, чтобы не надавать тому оплеух и не выгнать в лес.

– Это еще ничаво… – протянул один из лодочников таким голосом, что было непонятно – куражится он, или всамделишный деревенский ванька, в свои неполные двадцать говорящий рассудительно, с оттяжечкой. – Тут такие шизы из лесу вылазят, хоть назад заворачивай. То ли натерпелись там с непривычки, то ли от роду такие. Один так вааще увидел палатки – и давай в воздух садить очередями. Мы ему орем – дурак, дескать, патроны девать некуда, так ты нам дай, их больше неоткуда брать. А он увидал лодку и полоснул по нам, козел. Ладно еще – дыры не сделал.

– А вы-то что? – спросил Димон, завистливо рассматривая на плече одного из лодочников «СВД», славную спутницу советских снайперов.

– А мы – по нему влупили, – буднично ответил хозяин «эсвэдэшки».

– Как? – вырвалось у нашего мента.

– Как, как. Одиночным, понятное дело. Экономим. Все одно, маху дали. Серж, дубина деревенская, стрелял. Ногу ему раздробил – волокли потом до санчасти, как барона. Стрелял бы я – так в лоб, и весь разговор.

– А по какому праву? – Гриня уже и сам понимал, что порет чушь.

– Права, братила, они на Большой Земле остались, – сказал ему Димон, теряя всяческий интерес к разговору и отворачиваясь.

– Точно, – заржал розовощекий Серж. – Он по нам-то чего стрелял, еще убил бы кого ненароком. Таких вообще надо в лес гнать. Вот всех соберем, поселок отгрохаем, а всю шизу – назад, к динозаврам.

– Это ты сначала собери всех да отстрой, – ткнул его в бок «снайпер». – Ладно, хорош болтать – плывем. Вы, мужики, – давайте по берегу. Если бабы с вами – так я могу рюкзаки прихватить. Десять дней прете, как-никак.

– Э нет, – махнул рукой Димон, закидывая за плечи лямки. Остальные, включая меня, даже не отреагировали на просьбу, начав с каким-то остервенением навьючиваться и прикидывать в уме, у кого сколько осталось боеприпасов. Мы уже прочно сжились с мыслью, что нет ничего дороже в этом мире, чем вещи, привезенные на своем горбу с Земли. Любимым занятием у привального костра было перечисление того, что тот или иной колонист собирался с собой прихватить, да забыл.

– А зря, – кинул напоследок «снайпер», отталкиваясь от берега. – Отвезли бы в охраняемую зону. Там никто бы и пальцем не тронул.

И лодка отчалила. Мы некоторое время брели молча. В основном все вертели головами, поминали карту и радовались, что маячки наконец заглохли и перестали мигать. Первым нарушил молчание Димон:

– Вот так, значит. Штаб. То есть нашлись шустрые, кто власть сбацал. Только как они авторитет-то держат, ума не приложу. Все ж при оружии, и всем база нужна.

– Думается, те, кто дошли первыми. Палатки нас ждут, говоришь? Рыбка свежая? Вот так авторитет и зарабатывается. Скажем так, складывается что-то навроде мафии из первоприбывших. Ну что ж, мафия – это лучше анархии.

– Н-да, – сказал я. – Санчасть в разговоре упоминалась. На опорной базе есть медицинское оборудование, да только его так просто не расконсервируешь. И чтоб в нем разобраться, спецов надо несколько и время. Значит – своими силами что-то обустроили.

– А я рада, – сказала Таня, весело перепрыгивая с камня на камень, словно и не было за плечами долгой и страшной дороги. – В принципе, могло и так быть – дошел человек, бух, и спать. Потом – жрать. Кончились консервы – поплелся к базе. Там его разумные люди завернули – он в лес с ружьецом намылился. Самотек.

– Или взял бердан и получил, что хотел, – буркнул Димон.

– Ну, это ты по злобе… – Кажется, Гриня весьма и весьма был доволен ходом вещей. – Хотя…

– Вот только – что значит «охраняемая зона»? – сам у себя спросил я, но все услышали и примолкли. Больно уж заковыристое слово было, из лексикона той, оставленной за кормой жизни.

Поглядим…

Наконец появился и палаточный городок. Показались и люди. Кто кучками у костров, кто – поодиночке. Пестрота, как в нашем отряде. Женщины, мужики – от едва достигших половозрелости до сорокалетних. Мелькнула пара собак. Кто был с оружием, кто – просто так. Никакой особой угрозы в воздухе не висело. Кто махал нам ручкой и улыбался, кто – безразлично и сухо отворачивался.

Наконец от костра, где на вертеле аппетитно поджаривалось что-то поросенкообразное, к нам подошел разболтанной походкой огненно-рыжий юнец, от которого, кстати, попахивало алкоголем, и сообщил, что «с моря да с залива тянет ветерком, занимать следует палаточки по центру, пока есть свободные». Гриня и Димон, шедшие в авангарде, тут же нырнули в ближайшую. За ними вереницей устремился и весь отряд. Через минут десять заглянул все тот же рыжий:

– Эй, народ! Айда двое-трое со мной, покажу, где еще дрова напиленные есть. Консервы, дамочки, лучше спрячьте, еще пригодятся. Скоро с залива лодочки будут, рыбка здесь – объеденьице.

– Слышь, малой, – Гриня освободился и от рюкзака, и от куртки, и теперь счастливо потягивался, играя мышцами, – а где этот ваш штаб?

– Да вы передохните, они вас сами найдут.

– Ну ладно. Айда за дровами, потом, когда бабы еду забацают, сходим на базу глянуть. Проведешь?

Рыжий долгим взглядом провел по всем нам, затем обратился все-таки снова к Грине, видимо, приняв его за старшего:

– Вот к базе как раз и не надо бы. Нет, вы не подумайте сдуру, что кто-то ее присвоил или еще что. Договоренность есть у нас – пока всех не соберем, да кое-какие проблемы не решим – ничего не трогать.

– Ну, то у вас договоренность. Мы вот ни с кем не договаривались. – Гриня скорчил свирепую рожу. – Или штаб ваш не пустит? Мне бы только одним глазком глянуть. На тот вагончик, где спирт.

– Зря вы так, – как-то грустно и устало сказал паренек и опустился прямо на землю возле входа, скрестив ноги. – Насчет спирта – точно зря. Я свою водку волок по лесам. Ты вот, скажем, лишний цинк с патронами положил, а я – водки. Так что… Был у нас вчера эпизод. Пришли трое. Взвинченные, один и вовсе с изжеванной невесть кем ногой. И туда же – подавай ему его долю с базы. И с автоматами в руках – к вагонам. Уж им и кричали, что решили со стволами западнее трещины не лезть… Так они – вперед. Из-за вагонов по ним дали предупредительную… они залегли и давай, значит, отвоевывать свое добро, кретины. Брата вот моего зацепили. Придурки, в общем. Короче, шмальнули в них гранату – одного насмерть, двое лежат в санчасти покореженные.