Слепые поводыри - Евгений Лукин

Пока серебристая «Ауди» плутала по дворам, пробираясь к облупленной пятиэтажке, Сергей Самсонович Имяреков пребывал в оцепенении. До самого подъезда не проронил ни слова. Ожил, лишь поднявшись на второй этаж.

Забавно, но, оказавшись в убогой квартире Игорька, он повёл себя почти так же, как на острове. Замер на секунду, затем принялся диковато озираться. Оглядел продранные обои, увечную мебель, самодельный, наполовину пустой стеллаж… Наконец повернулся к хозяину.

— Как же так?.. — с горестным недоумением вопросил он. — Вроде умный мужик, а живёшь хуже бомжа.

Игорёк лишь развёл руками. Сергей же Самсонович внезапно узрел орлиным оком знакомый корешок на стеллаже и, изумлённо заломив бровь, вынул потрёпанный песочного цвета томик Платона.

— Слушай, а ты кто по специальности?

— Никто. Сижу, книжки читаю…

— Да? — с сомнением молвил Сергей Самсонович, листая томик. — Читал… Вижу — читал… Пометки делал… — Отправил книгу на место, окинул недовольным взглядом стоящих в дверном проёме Влада и охранника. — Костик! Езжай в контору, выпишешь себе премию в тройном размере. Сам знаешь за что… Этого, нервного, бери с собой — и чтобы глаз с него не спускал!

В ответ на отчаянный взгляд Влада Игорёк ободряюще кивнул (не робей, мол, выкрутимся) и неспешно принялся убирать со стола. Влад и охранник вышли. Хлопнула входная дверь.

— И как ты оцениваешь навар… со всего с этого? — осведомился Сергей Самсонович, с любопытством наблюдая, как Игорёк распихивает книги по полкам.

— Навара — никакого, — отозвался тот, оборачиваясь. — Одни убытки, как видите… Хорошая была библиотека… — Он вздохнул. — Да вы садитесь!

Сергей Самсонович оглядел с сомнением кресло и сел, не забыв при этом поддёрнуть брюки, стоившие, по его уверению, больше, чем вся квартира Игорька.

— Но это же золотое дно! — подначил он, по-прежнему пристально изучая хозяина. — Искупался в море, повалялся на песке, съел банан прямо с дерева — и всё за двести баксов! Круиз на час, а?

Игорёк насупился и ушёл на кухню.

— В Чечню ещё можно круиз организовать, — ворчливо заметил он, возвратившись со стопками и початой бутылкой водки. Сел напротив, взглянул в глаза. — Поймите же наконец, Сергей Самсонович. То, что вы сегодня видели, — не современность! Это в самом деле прошлое. И там иногда друг друга кушают… Вы просто не сможете обеспечить безопасность своих клиентов! И насчёт сына вы, ей-богу, зря… Обошлись мы с ним, допустим, грубовато… Зато уберегли.

— Говоришь, шестнадцатый век? — отрывисто спросил Сергей Самсонович.

— Или семнадцатый… Если это, конечно, вообще наш мир.

Удовлетворённо кивнув, высокий гость запустил руку за борт пиджака и извлёк плоскую металлическую фляжку изящных очертаний. Отвинтил крышечку, разлил собственноручно.

— А это убери, — поморщившись, велел он. — Как ты её пьёшь вообще?

Бутылка водки канула под стол. Высокие договаривающиеся стороны пригубили жестковатый, но, надо полагать, очень дорогой коньяк.

— Это я тебя на хватательный рефлекс проверял, — доверительно сообщил Сергей Самсонович, очевидно, имея в виду недавнюю подначку насчёт золотого дна. — Странный ты, ей-богу, мужик… Жемчугом хоть интересовался?

— Да, конечно, — сказал Игорёк. — Деньги-то кончаются! Не бананы же оттуда на рынок везти.

— И-и… каков результат?

— Завтра-послезавтра узнаю… Да мы с туземцами-то всего неделю контачим.

— Так это ты их за неделю вымуштровал? Хм… — Сергей Самсонович уважительно покачал головой. — Неплохо, — молвил он, помрачнев. — Тогда — к делу. Значит, вас три человека. Ты, этот нервный… Кто третий?

— Андрей, сокурсник Влада… Он, кстати, скоро должен подойти.

Сергей Самсоныч снова изумлённо заломил бровь и уставил на хозяина квартиры тёмный сицилийский глаз, исполненный самого живого интереса. Не ждал он такой откровенности.

— Так, может, есть и четвёртый?.. И пятый?

— Нет. Только трое.

Сергей Самсонович в сильном сомнении поджал губы.

— Хорошо, — сказал он наконец. — Давай в открытую. Охрана там у тебя с копьями? Ну так катнуть туда бомбочку со слезоточивым газом — и бери их голыми руками. Согласен? А уж с конвертами припасёнными — это, прости, и вовсе детский лепет… Наливай, чего смотришь?

Игорёк налил.

— Тем не менее на работу я тебя возьму, — медленно, как бы всё ещё сомневаясь, проговорил Сергей Самсонович. — Но делать ты будешь то, что нужно мне. — Тяжело взглянул на собеседника и постучал пальцем по столу. — А не тебе.

— Разумеется, — спокойно согласился Игорёк.

Услышав столь странный ответ, Сергей Самсонович откинулся на спинку скрипнувшего кресла, и холёное лицо его несколько даже обдрябло.

— А что это ты так легко соглашаешься?

Игорёк досадливо шевельнул выгоревшей бровью.

— Действовать-то придётся по обстоятельствам, — пояснил он. — А обстоятельства, Сергей Самсонович, в гробу видали, чего нам с вами хочется. Проще говоря: чем бы мы там ни занялись, результат будет один и тот же… Кроме зарплаты, конечно.

— Вот поэтому ты так и живёшь! — придя в себя, уязвил Сергей Самсонович. — Хотя… Диогену бочки хватало… — Он взял со стола свою стопку и небрежно дотронулся донышком до стопки Игорька. Удостоил. — И каковы же обстоятельства?

Тот выпил, подумал.

— Во-первых, лазейка может исчезнуть в любой момент. Так же внезапно, как и появилась.

— А когда появилась?

— Думаю, где-то месяц назад. До оттепели там пацаны на санках гоняли — не могли не въехать… Во-вторых, тесновата она. Человек пройдёт, а техника… Ну, об этом мы уже говорили.

— Короче, короче… К чему ты клонишь-то?

— Короче? Скажем, лазейка захлопнулась. Вы, естественно, остаётесь здесь, я, естественно, остаюсь там.

— Ого! — Сергей Самсонович даже отстранился слегка, чтобы оглядеть Игорька ещё и издали. — То есть для тебя это уже естественно? Круто, круто… Значит, намылился в прошлое с концами? И чем же ты там собираешься заниматься?

— Ждать появления европейцев.

— Каких европейцев?

— Которые с крестом и мечом.

— Зачем?

— Чтобы пустить ко дну, — ровным голосом отвечал ему Игорёк. — Всех до единого… Нечего им там делать. И так уже весь мир испакостили.

Секунды две, если не три, президент компании «Атлантида» Сергей Самсонович Имяреков хранил полную неподвижность. Потом шевельнулся, протянул руку к плоской фляжке изящных очертаний и с преувеличенной аккуратностью долил стопки до краёв. Поставил фляжку — и вновь оцепенел.

— А чем встречать будешь? Сам же сказал: крупная техника не пройдёт.